Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Этика и эстетика arrow ЭСТЕТИКА
Посмотреть оригинал

Эстетический знак и эстетическая коммуникация

Перейдем к изучению процесса коммуникации и вначале рассмотрим компоненты коммуникативной ситуации. Тот, кто передает информацию, именуется адресантом, или коммуникатором; получатель информации называется адресатом. Вслед за русско-американским лингвистом Р. О. Якобсоном в учебниках по семиотике выделяется шесть аспектов коммуникации, или ее функций, видов[1].

То, о чем говорится в коммуникативном акте, представляет собой семантический аспект коммуникации, т.е. направленность на объект, о котором идет речь.

Следующий аспект — синтаксический. Когда мы изучаем грамматику какого-нибудь языка, необходимо давать примеры на употребление изучаемых грамматических правил. В таком случае приводимые из жизни или литературы высказывания не важны с точки зрения содержания, но интересны как практическое воплощение грамматики. Так, Р. Барт приводит строчку из басни Эзопа «...потому что я зовусь львом» не для разбора ее смыслового содержания, а как пример употребления возвратного глагола. В данном выражении нам интересен грамматический оборот, а не то, в какой связи (почему) зверь заявляет о себе, что он «зовется львом».

Пример

Русский лингвист Л. В. Щерба проделал смелый эксперимент. Он предложил студентам проанализировать синтаксис фразы, вообще лишенной семантического аспекта: «Глокая куздра штёко будланула бокра и курдячит бокрёнка». Не понимая, кто такая «глокая куздра» и что она сделала, мы тем не менее по соблюденным в предложении синтаксическим правилам можем точно определить подлежащее, сказуемое, определение, дополнение и другие члены предложения.

также называется проксимальной (от лат. proximus ‘ближний'), поскольку в ней проявляются разные степени близости: дружба, интимные отношения, разные степени способности разделять чужую боль.

Экспрессивный, выразительный аспект коммуникации в каком-то смысле является исповедальным. Если мы обращаем внимание на выразительность (экспрессивность) речи и жестикуляцию, причем замечаем, что эта сторона коммуникации перевешивает по значимости то, о чем говорит человек (семантический аспект), мы можем заключить, что он хочет выразить свои эмоцииу свое эмоциональное состояние, чтобы найти сочувствие, понимание у другого человека. Здесь важны теми и ритм речи, тембр голоса, интонация (т.е. паралингвистические факторы речи), весомость жеста (экстралингвистические параметры коммуникации). Если человек, например, говорит срывающимся голосом, то становится ясно, что он очень волнуется. Поэтому знаки, с помощью которых понимается его внутреннее состояние, будут особыми — выразительными, или экспрессивными. Они менее точны, чем знаки — носители рациональной информации, ибо эмоциональная речь однозначной интерпретации не поддается.

Фатическая (или контактоустанавливающая) коммуникация тоже нацелена на проблемы коммуницирующих субъектов и может рассматриваться как продолжение экспрессивной. В ее задачу входит поддержание контакта между коммуникантами. Подобное общение бывает разного уровня важности и серьезности. Например, фатическая коммуникация может представлять собой общение в группе или «тусовке» для веселого времяпрепровождения. Эта коммуникация происходит в непринужденной, эмоциональной обстановке, включает в себя застолье, игры, импровизированные речи, анекдоты (одно из сильнейших средств поддержки эмоционального градуса общения), остроты, байки, песни и т.п.

Пример

Существуют и другие формы поддержания общения, причем достаточно серьезные. Широкий спектр таких форм предоставляет культура. В роли организатора общения высокого уровня культуры выступает музыка, как бытовая, так и концертная, подобную же роль могут играть танцы, литературные вечера, встречи с людьми, обладающими большим жизненным опытом и культурным багажом. Перечислить все формы самоценного общения, существующие в жизни, просто невозможно.

тике подобная коммуникация получила название автореференциалъной, или авторефлексивной1, а знаки, с помощью которых она осуществляется, именуются авторефлексивными (автономными, автореференциальными, самообозначающими, нетранзитивными).

Данный тип знака из-за своей важности для эстетической проблематики требует отдельного разговора. Впервые в научной литературе понятие автономного знака употребил Ян Мукаржовский, который в работе «Искусство как семиологический факт» определяет такие знаки, как не относящиеся ни к какой отличной от них реальности. Хотя знак по определению должен отсылать нас к чему-то, у автономных знаков это «нечто» лишено явственной определенности2.

К авторефлексивным знакам можно отнести, например, непроизвольные жесты и взгляды (выражение глаз) человека. В жесте и взгляде очень трудно различить означающее и означаемое. Как поймать взгляд? Ведь взгляд — это мгновение, в нем на миг воочию приоткрывается человеческая субъективность. Но субъективность в отличие от мира объектов чувственно не воспринимается. Тогда что это? С позиций экзистенциалистски ориентированной философии — это Ничто (подробнее об онтологии внутреннего мира субъекта как Ничто см. параграф 10.3). Поскольку субъективность сознания невидима, она дает о себе знать только через знаки. Мы можем что-то понять о человеке только через знаки, которыми он непосредственно выражает себя, и ничего — по ту сторону знака. Иначе говоря, в этих случаях план выражения (означающее) знака слит с планом содержания (означаемым), и, как бы мы ни пытались проникнуть но ту сторону знака, мы опять встречаемся с тем же самым — выражением лица, глаз и т.д., как будто выражение отсылает к самому себе.

Таким образом, мы имеем авторефлексивный выразительный знак, в котором выражающее и выражаемое находятся в нерасторжимом единстве. Процесс означивания развивается в обе стороны: означающее отсылает к означаемому, а то, в свою очередь, отсылает назад к означающему, так что на какое-то время они меняются местами. Смена ролей означающего и означаемого происходит постоянно, закручиваясь в спираль, а это значит, что авторефлексивный знак — не бессодержательный. Он подобен водовороту, который захватывает все, плывущее вокруг него, и засасывает в свою круговерть. На какой-то момент авторефлексивный знак блеснет денотацией, отсылая нас к образам означаемого, но потом отберет захваченный материал, закрутит его в мельнице своей безостановочно движущейся спирали и произведет развеществление в означающем, и этот процесс будет повторяться вновь и вновь.

  • 1
  • 2

В сообщении «Завтра ожидается прохладная погода, временами дождь» для нас важны означаемые, несущие информацию о погоде завтрашнего дня, а означающие не важны, как не важны и медиа, т.е. средства сообщения. Получим ли мы эту информацию по радио или по телевидению, прочитаем в газете или на дисплее компьютера — все равно. Такое сообщение могло быть произнесено мужским или женским голосом — эти моменты нам тоже безразличны; главное, что мы получили информацию о погоде на завтра. Из этого следует, что в деловой коммуникации возможна подмена означающих при сохранении смысла сообщения — означаемых (в том числе перевод с одного языка на другой).

Совершенно по-иному ситуация складывается в авторефлексивной коммуникации. Роман Якобсон в статье «Поэзия грамматики и грамматика поэзии», Умберто Эко в книге «Отсутствующая структура» и других семиотических сочинениях указывают, что все слои авторефлексивной коммуникации, включая грамматические формы, имеющие, казалось бы, техническое значение, участвуют в создании поэтического смысла. В. В. Шкловский, анализируя язык поэзии, пришел к мысли, что поэтический язык отличается от языка прозаического «ощутимостью своего построения». Ощущаться может или акустическая, или произносительная, или же семасиологическая (содержательная) сторона слова.

Возьмем первые строчки лермонтовского стихотворения «Парус»:

Белеет парус одинокой В тумане моря голубом!..

Это сообщение невозможно ни перефразировать (пересказать по-другому), ни изменить порядок слов без потери той эмоциональной завораживающей силы, воздействие которой возникает сразу при встрече с ним. Пример перестановки слов: «В голубом тумане моря белеет одинокой парус». Ни одно слово оригинала здесь не заменено, слова те же, поэтому фрагмент звучит литературно качественно, но воспринимается уже не как зачин лирического стихотворения, в котором начинают быстро нагнетаться эмоции и образуется, по выражению Ю. Н. Тынянова, «теснота стихового ряда», а как начало неторопливого повествования, обещающего эпическую широту дальнейшего развертывания сюжета. Порядок расстановки слов в стихотворении «Парус» важен для образования поля коннотаций (ассоциаций), но не только.

Прочитав лермонтовские строчки первый раз, мы чувствуем, что за полученным смыслом находится какой-то другой смысл. Возвращаемся к тексту и перечитываем его. Вслушиваемся в звучание: «Белеет парус одинокой //В тумане моря голубом» — и слышим нечто неожиданное! В строчках зашифрована фамилия автора — анаграмма «Лермантов» (так писалась фамилия поэта в XIX в.)[2]. Вот кто скрывается за образом паруса!

Вот кто подлинный герой стихотворения! Тот, кто «мятежный, просит бури, как будто в бурях есть покой»!

Авторефлексивное сообщение заставляет нас не раз и не два обращаться к уже прочитанным строчкам и черпать из них новый смысл. Если мы проанализируем строение авторефлексивного знака, то увидим его сложную структуру. В нем, как во всяком знаке, означающее (то, что обладает материальной субстанцией и воспринимается чувственно) отсылает нас к идеальному (образу сознания), но этот образ вновь отбрасывает к означающему (в данном выше примере — это звучание слов), которое вызывает в нас новый образ, и так повторяется много раз.

В обычном знаке — иконическом или конвенциональном — и даже в символе означающее нужно нам только первый раз, как исходная инстанция, дающая толчок, чтобы отправить в путь на поиск означаемого (или означаемых, как в многозначном знаке-символе), а само оно отпадает, словно часть ракеты с израсходованным топливом. В авторефлексивном знаке означаемое не отрывается полностью от означающего, между ними как полюсами материального и идеального образуется поле, в котором, как в матрице, рождаются новые смыслы, новые образы, идеи, послания, часть их вырывается на свободу, отлетает, а часть остается в поле притяжения породившей их матрицы.

Контрольные вопросы

  • 1. Кому принадлежит честь введения термина «эстетика» в европейскую философию?
  • 2. Что такое знак и по каким признакам знаки различаются?
  • 3. В чем особенности авторефлексивного знака?
  • 4. Какие существуют типы коммуникаций?
  • 5. В чем отличие эстетической коммуникации от всех остальных?

Литература

Баумгартен,А. Эстетика/А. Баумгартсн// История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли. Т. 2 : Эстетические учения XVII—XVIII вв. — М.: Изд-во Академии художеств СССР, 1964. — С. 451—465.

Кривцуп, О. А. Эстетика : учебник для СПО / О. А. Кривцун. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Издательство Юрайт, 2016.

Мукаржовский, Я. Исследования по эстетике и теории искусства : пер. с чеш. / Я. Мукаржовский. — М.: Искусство, 1994.

Степанов, К). С. Семиотика: антология / Ю. С. Степанов. — М.: Академ, проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2001.

Эко, У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию: пер. с итал. / У. Эко. — СПб.: Симпозиум, 2006.

Якобсон, Р. О. Работы по поэтике / сост. и общ. рсд. М. Л. Гаспарова. — М. : Прогресс, 1987.

  • [1] См.: Якобсон Р. О. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против» : сб. ст.М.: Прогресс, 1975. С. 193-230.
  • [2] См.: Заславский О. Б. Противоречия «Паруса» // University of Toronto. Academicelectronic journal in Slavic studies. URL: http://sites.utoronto.ca/tsq/31/zaslavsky31.shtml (датаобращения: 09.06.2016).
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы