Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Этика и эстетика arrow ЭСТЕТИКА
Посмотреть оригинал

Эстетическое и художественное переживание

Теперь пора сделать некоторое обобщение материала наших наблюдений над восприятием орнаментов, изображений и артефактов. Мы убедились, что объект может восприниматься по-разному. Так, он может восприниматься утилитарно, функционально, расчетливо — это происходит, когда интерес смещается на пользу: нам нужен не предмет, а только польза от него. Когда, оглядывая какую-то предметную конфигурацию, мы пытаемся понять, что бы она могла значить, мы ищем смысловой эквивалент чувственной данности. Но что мы воспримем в том случае, если попробуем отключить рациональную рефлексию и сосредоточиться на зрении, на простом созерцании объекта, не отвлекаясь ни на какие посторонние мысли и ассоциации? Может статься, что будет восприниматься не сам объект (предмет), а его вид, визуальный облик, мерцающий перед воспринимающим субъектом и экранирующий материальность объекта. Мы как бы сканируем объект, превращая его в визуальное изображение самого себя, в иконический авторефлексивный знак. Особый характер чувствования, вызываемый этим визуальным образом, несомненно, отличается:

  • 1) от тактильного удовольствия, получаемого рукой, держащей предмет с гладкой полированной поверхностью;
  • 2) от удовольствия, связанного с инструментальной стороной этого предмета, его пригодностью к полезному делу;
  • 3) от трепетного ощущения возможно таящейся в этом предмете магической силы;
  • 4) от удовольствия, возникшего в результате решения в уме конструктивной задачи усовершенствования данного предмета.

Все перечисленные удовольствия имеют односторонний характер сенсорный или интеллектуальный. Однако восприятие объекта как эйдоса, или образа самого себя, иначе говоря, в виде формы в ее аристотелевском смысле как энтелехии, универсальной целостности, рождает интегральное чувство приобщения человека к упорядоченности мира (космоса, универсума), отзывающееся в душе ощущением собранности внутренних сил, переживанием внутренней удовлетворенности. Это и есть эстетическое восприятие объекта.

Долгое время, от Античности до конца Средних веков, существовало убеждение, что подобное познается подобным. В эстетическом восприятии этот принцип значим и теперь. Если мы ощущаем в воспринятом объекте порядок, соответствие частей целому и согласованность частей друг с другом, причем такое ощущение находится не на уровне рецепторов, а гораздо глубже, на уровне души, значит, душевные силы тоже становятся упорядоченными, ритмически организованными, приобретают единство в многообразии. Возникающее от этого удовольствие И. Кант называл «благорасположением души» (Wohlgefallen).

Художественное переживание — это не только эмоциональный покой, но и самые разные чувства, возбуждаемые произведением. Ограничить эти чувства лишь понятием эстетического нельзя: здесь присутствуют не какие-то особенные изысканные, очищенные от всего «грязного» чувства, а все чувства, которые человек переживает в жизни. Однако их воздействие на психику отличается от жизненных переживаний: они переживаются не в реальной, а в воображаемой жизни, переводят психику человека в имагинативный план.

В стихотворении А. С. Пушкина «Элегия» мрачные мысли о жизни перекликаются с мечтами, и к концу стихотворения уже невозможно различить, где жизненные переживания, а где — имагинативные:

Безумных лет угасшее веселье Мне тяжело, как смутное похмелье.

Но, как вино, — печаль минувших дней В моей душе чем старе, тем сильней.

Мой путь уныл. Сулит мне труд и горе Грядущего волнуемое море.

Но не хочу, о други, умирать;

Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать;

И ведаю, мне будут наслажденья Меж горестей, забот и треволненья:

Порой опять гармонией упьюсь,

Над вымыслом слезами обольюсь,

И может быть — на мой закат печальный Блеснет любовь улыбкою прощальной.

<1830

«Порой опять гармонией упьюсь» — здесь речь идет о красоте, о ее побеждающей силе. «Над вымыслом слезами обольюсь» — речь об искусстве, о переживаниях, которые вызывает мир, созданный творческой фантазией автора. Вымысел — это игра, но слезы-то настоящие? Да, в физиологическом смысле настоящие, но в психологическом — другие. Скажем так, это «сладкие» слезы, доставляемые наслаждением от чарующего вымысла.

Вот еще пример такого переживания: монолог Сальери из первой картины трагедии «Моцарт и Сальери»:

Ребенком будучи, когда высоко Звучал орган в старинной церкви нашей,

Я слушал и заслушивался — слезы Невольные и сладкие текли.

Одни чувства переливаются в другие. Может происходить ощущение разрядки душевного напряжения, облегчения после сильных трагических переживаний, катарсис.

Общее у эстетического и художественного в том, что и то и другое приобщает нас к целостности мира. Однако в художественном произведении к формальным моментам красоты — соразмерности, пропорции, ритма, созвучия, гармонии, сладкой мелодии и ласкающих красок, вызывающих чувство благорасположенности, благоденствия и благоволения, состояние благости в душе, близкое к релаксации, добавляется образ, создающий волнение, возбуждение эмоций. Волны сменяющихся состояний, доходящих до упоительности, восторга и экстаза или до страха и ужаса, разрешаются в катарсисе как выражении кульминации целого либо совсем не разрешаются, а остаются нерешенными и продолжают волновать и мучить даже после того, как непосредственный контакт с произведением окончился.

В целом «формулу искусства» хорошо выразил английский поэт-романтик Уильям Блейк:

В одном мгновенье видеть вечность,

Огромный мир — в зерне песка,

В единой горсти — бесконечность И небо — в чашечке цветка.

Перевод С. Я. Маршака

Отталкиваясь от этой поэтической «формулы» попробуем выстроить определение эстетического, чувственно-имагинативного восприятия и показать, что значит художественный отклик на эстетический стимул.

  • 1. «В одном мгновенье видеть вечность». Первая строка означает, что человеку в момент эстетического восприятия кажется, что он присутствует в вечности, т.е. ощущает себя находящимся вне времени.
  • 2. «Огромный мир — в зерне песка». То же самое можно сказать об ощущении пространства: увиденный эстетически отдельный предмет, фрагмент пространства, расширяет воображение до границ космоса.
  • 3. «В единой горсти — бесконечность». Каждая часть бесконечного мира, увиденная эстетически, сама предстает бесконечностью, поэтому ее созерцание не имеет завершения.
  • 4. «И небо в чашечке цветка». Последняя строчка стиха Блейка является метафорой, она переводит эстетическое восприятие в регистр художественного образа. Но художественное переживание не поддается точному теоретическому описанию, на него можно только указать с помощью примера. Так, художественное видение цветка — это ассоциативный образ бездонного голубого купола неба над красочным ковром луговых трав и цветов; упорство жизни, которое несут в себе наполненные внутренней силой, сплетенные в одно большое соцветие пронзительно синие ирисы Ван Гога (рис. 4.4).
Винсент Ван Гог (1853—1890). Ирисы. 1889

Рис. 4.4. Винсент Ван Гог (1853—1890). Ирисы. 1889

Итак, в искусстве создается соединение и взаимопроникновение двух миров, которые, кажется, невозможно соединить — настолько они разные по своей природе: мира сознания, погруженного во временной поток, и мира замкнутых в себе вещей, имеющих пространственные габариты, вдвинутых в пространственную среду. Вне всяких ожиданий в искусстве возникает нечто третье, недостижимое для других областей жизни: синтез, или, лучше сказать, союз вечного движения и покоя, времени и пространства, сознания и вещественного мира, единичного и всеобщего, душевной и телесной целостности, согласного функционирования всех органов чувств, эмоций и разума, воображаемой (имагинативной) реальности и жизненного процесса. В этом и заключается закодированная тайна творческого процесса, над расшифровкой которой уже несколько веков работает философская эстетика.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы