Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Этика и эстетика arrow ЭСТЕТИКА
Посмотреть оригинал

ЭСТЕТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ И НАЧАЛА НОВОГО ВРЕМЕНИ

Свободные и механические искусства.

Появление «прекрасных искусств»

Коллизии христианского мировоззрения но вопросу об отношении к красоте и искусству можно проследить па примере философии Блаженного Августина (354—430 н.э.). Он нелегко искоренял из своей психики любовь к античным зрелищам и музыке, о чем пишет в «Исповеди». Вместе с тем его мучил вопрос: раз мир сотворен Богом, значит, он не может быть безобразным? Выход из данной ситуации Августин обрел в обращении к пифагорейской и неоплатоновской философии; он стал искать объяснение красоты — гармонии и соразмерности — в числах. Это успокаивало его душу, так как она отказалась от грубой чувственности, но сохранила открытость красоте духовной, математической. Наряду с математической красотой в эстетике Августина большую роль играло утверждение красоты простой неделимой субстанции, какой является свет (а также цвет).

В VIII—IX вв. мысль о том, что Бог есть вечная красота, высказанная деятелем Каролингского возрождения монахом Алкуином, укоренилась в схоластике Средневековья. Такие выдающиеся теологи XIII в., как Ульрих Страсбургский, Роберт Гроссетес, Фома Аквинский, были убеждены: Бог прекрасен и является причиной красоты в мире; гармоничные пропорции прекрасны сами по себе, а не потому, что нравятся нам. Духовная красота, дарованная человеку Богом, перешла в красоту телесную. Красота и совершенство суть одно. Прекрасное — это то, что при взгляде на него услаждает видом, цветом, светом (сиянием).

В Средние века продолжалось деление искусств на свободные и механические (ремесленные), причем последние имели еще название вульгарных («народных»), так как ими занималось большинство народа. В средневековых университетах свободные искусства преподавались на «артистическом факультете», служившем подготовкой к переходу на более высокие ступени — юридический и теологический факультеты (позже к ним добавился медицинский, или естественный, факультет).

Для носителей схоластического мышления с их любовью к разного рода логическим классификациям таксономия искусств представлялась серьезным делом. Приведем в качестве примера классификации XII в., принадлежащие авторству Радульфа Пламенного и монаха из монастыря Святого Виктора Гуго Сен-Викторского.

Пример

Радульф Пламенный (Radulphus Ardens) выстраивает ряд из семи искусств:

  • 1) искусство питания (поварское);
  • 2) искусство одевания (портновское);
  • 3) строительное искусство (архитектура);
  • 4) искусство транспорта (конструирование средств передвижения);
  • 5) медицина;
  • 6) торговля;
  • 7) военное дело.

Гуго Сен-Викторский, в свою очередь, добавил в этот ряд еще несколько искусств: мореплавание (навигация); агрикультура (землепашество); охота; зрелища.

Заметим, что в обеих классификациях поэзия нс включалась в разряд свободных искусств, а живопись и скульптура не попали даже в разряд механических. Поэзия по-прежнему считалась не искусством, а чем-то вроде пророчества или частью философии. Живопись и скульптура не попали в число искусств потому, что взгляд на вещи в Средние века в Европе был еще очень прагматичным: заслуживают внимания только полезные искусства, а те, которые создаются для удовольствий зрения и слуха, не так важны.

В эпоху Возрождения, когда живопись, скульптура и архитектура уже были частью механических искусств, началась борьба художников за признание их людьми свободных профессий, а не механических. Художники доказывали, что они пользуются циркулем и линейкой, т.е. геометрией, выстраивая линейную перспективу, и математическими расчетами при вырубке статуи из камня и возведении зданий. В конце концов они эту борьбу выиграли, живопись стала называться не только искусством, но и наукой — так ее именовал Леонардо да Винчи. В это самое время в семью свободных искусств были включены поэзия и исполнительская музыка.

Мы уже знаем, что Аристотель называл поэзию, в том числе театральную драму, «техне», так как эта профессия требует выучки и действия но правилам. До XVI в. «Поэтика» Аристотеля была фактически неизвестна Европе. Благодаря арабским философам, сохранившим список «Поэтики» на греческом языке, она смогла наконец, будучи переведенной на латынь, а затем на итальянский язык, занять достойное место в библиотеках гуманистов. С этого момента во всех странах Европы (в России с XVII в.), стали появляться сочинения по теории поэзии, базировавшиеся на идеях Аристотеля, но добавлявшие к ним все новые и новые моменты. Одна из таких поэтик, написанная в 1735 г. немецким философом А. Баумгартеном, стала колыбелью для эстетики. Одновременно теории визуальных искусств, поэзии и музыки получали все более широкие трактовки и, таким образом, двигались навстречу друг к другу.

Вначале объединились визуальные искусства: живопись, скульптура и архитектура. Они получили название «искусства рисунка» (a?te del disegno). Под таким именем в 1563 г. стараниями Микеланджело и Джорджо Вазари иод покровительством Козимо Медичи открылась первая Академия художеств во Флоренции. Прежде эти искусства были разрознены. Не были замечены связи не только между отдельными классами искусств, но даже между видами одного класса. Подход был сугубо профессиональный, и искусства различались по характеру техники и материалов. Книги (манускрипты) иллюстрировали миниатюристы, иконы писались темперой, светская живопись после изобретения братьями Ван Эйк масляных красок — маслом. Обучение технике каждого из этих искусств требовало много времени, к тому же художники должны были уметь изготовлять краски сами. Из-за этого, например, в некоторых городах Германии живописцы входили в один цех с фармацевтами — изготовителями лекарств.

Следующим шагом к объединению искусств было сближение поэзии и живописи. Слова Горация о том, что «поэзия подобна живописи», из его поэтики «Послание к Пизонам» относилось не к процессу творчества, а к восприятию, т.е. указывало, что оба искусства вызывают сходные чувства. Однако в дальнейшем это высказывание интерпретировали как указание на то, что поэт должен подражать живописцу, стремясь создавать наиболее яркие зрительные картины — портреты и описания. Из-за этого в XVIII в. развернулась широкая дискуссия о природе поэзии и живописи, в результате которой были установлены специфические особенности каждого из этих искусств. Но свою положительную роль в плане отделения искусств, которые будут признаны прекрасными, или изящными, от ремесла, высказывание Горация сыграло.

Теперь задача заключалась в том, чтобы найти общее у «искусств рисунка» с поэзией, музыкой и танцем. Этот процесс можно назвать сборкой художественного мира. Сборка арт-мира происходила не институционным путем, а за счет эмоционального ноля, где объединялись творческие принципы разных видов художественной деятельности: живописи, скульптуры, архитектуры, музыки, танца, театра, поэзии. Официально этот мир еще долго не определялся как самостоятельный; продолжали существовать отдельные академии музыки, словесности; живописи, ваяния и зодчества. Однако ключевые слова были найдены — «прекрасные искусства» (в русской транскрипции того времени — «изящные искусства»), или beaux arts — по-французски, belle arti — по-итальянски, fine arts — по-английски, schone Kunst — по-немецки.

Изобретением этого понятия мы обязаны великому сказочнику Шарлю Перро. Он был активным участником спора о достоинствах античного и современного искусства, разгоревшегося во Франции XVII в. («Спор Древних и Новых»). Перро в этой полемике отстаивал своеобразие, оригинальность и величие современного искусства.

* * *

«Универсальный человек» итальянского Возрождения XV в., архитектор, художник, поэт, гуманист Леон Баттиста Альберти был сторонником «эссенциалистской теории» красоты, учения о том, что красота составляет сущность вселенной, а строения и вещи, создаваемые человеком, основываются на знании ее законов. Конкретно же красота выражается в интуитивно схватываемом согласии, соответствии, иригнанности и слаженности частей целого. Термин concinnitas (‘слаженность, соразмерность, симметрия, стройность’) был наиболее употребительным в ренессансной эстетике.

Наряду с продолжающей свое развитие «эссенциалистской теорией» красоты ренессансная эстетика ввела много новых понятий, расширивших ее границы. В эпоху Ренессанса, когда тело, его красота, как и красоты природы, были реабилитированы, широчайшую популярность приобрели рассуждения не просто о человеческой красоте, но о красоте личности. Так, Бальдассаре Кастильоне создал идеализированный портрет придворного; Аньоло Фиренцуола увлекся описаниями красоты женщин. Красота, видимая глазами, т.е. лицо и тело, тесно связывалась с духовным обликом, характером, манерами, стилем, добротой души и светом разума в человеке.

Важнейшими категориями стали «грация», проявляющаяся в движениях тела, «нежность», «миловидность», «утонченность» (subtilitas), — подобными эпитетами награждалась итальянская дама (donna), а такими эпитетами, как «статность», «величие» (magnitude), «достоинство» (dignitas), «вежливость» (или «воспитанность», civilitas), — сеньор. Так как все они обозначают явления, вызывающие эмоциональный отклик, иногда доходящий до аффекта, то никаких строгих законов, кроме правил приличия, благопристойности, стиля и моды, в эту область ввести невозможно. Здесь все построено на оттенках чувств и тонкости вкуса, который может их уловить. Действительно, когда мы говорим об очаровательности какой-нибудь особы, мы понимаем, что ее создает некая аура, рождаемая внутренним духовным настроем. Но как перевести эту воздушность в слова и термины? То, что мы улавливаем чувствами, наш язык порой не в состоянии выразить, и остается лишь сказать о причине своего впечатления: «я не знаю, что»[1].

  • [1] Nescio quod — латинская формула, широко применяемая в эстетике Ренессансаи XVII в. для обозначения красоты. Итальянский вариант формулы: пои so die.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы