Русская религиозная философия и ее основные направления

Спектр различных направлений русской философии оказался поистине неисчерпаемым. Эволюция во многом определялась движением от традиций митрополита Иллариона и Григория Сковороды (феномены Толстого, Достоевского, Соловьева), одухотворенным нравственно обостренным отношением русского человека к жизни и самому себе и вытекающим из этого стремлением к духовному самоусовершенствованию, к социальному протесту против сложившегося общественного порядка, к нигилизму, бунту и революционным потрясениям.

О чем бы ни шла речь – о православном ли сознании, русской идее, преобразовании общества, осмыслении бытия, – отечественные мыслители прежде всего пытались разгадать загадку человека. Они полагали, что без постижения того, что составляет сущность личности, нельзя продвинуться к обсуждению других вопросов. Такое персоналистическое устремление в европейской философии отсутствовало, несмотря на разносторонний интерес к человеку.

Заметное отличие русской философии от западной проявлялось также в ее религиозной окрашенности. В отечественной философии были сильны религиозные и этические мотивы. Различные социальные, мировоззренческие учения неизменно соотносили себя с традиционным для России православным умозрением. Через эту установку они и определяли себя. Вот почему в центре внимания постоянно оказывался не столько человек как природное существо, сколько неисчерпаемый духовный опыт личности, смысл индивидуального и коллективного (народного) бытия.

В европейской философии, особенно в XIX–XX вв., была весьма сильна рационалистическая традиция. Преимущественное внимание уделялось проблемам сознания, эпистемологии (теории познания), интеллектуального постижения реальности. Несомненно, кризис европейской философии стимулировал интерес русской философии к бытию и живому опыту. При этом подход к данным проблемам изначально был свободен от умозрительности. Они рассматривались в контексте жизни, а не только чистого познания. Истина о человеке интерпретировалась не как результат познавательных усилий, а как кристаллизация повседневного, духовно напряженного опыта. При этом речь шла вовсе не о том, чтобы представить в завершенном виде некое особое знание о человеке. Предполагалось, что духовные постижения призваны направить человеческое бытие, помочь человеку в его становлении как духовного существа, в его жизни.

По мнению Н. А. Бердяева, с Ф. М. Достоевским чрезвычайно обострилось самосознание человека. После Ницше и русского писателя, отмечал он, уже нет возврата ни к старой христианской антропологии, ни к старой гуманистической антропологии. Начинается новая эпоха, и выявляются ее пределы и концы. После Ф. М. Достоевского человек должен по-новому осознать и оправдать себя, раскрыть свою творческую природу.

Рождение нового антропологического сознания Н. А. Бердяев видел в том, что через Ницше и Достоевского приоткрылась христианскому миру проблема человеческого конца – проблема антихриста. Русский философ считал, что надвигающийся и угрожающий образ антихриста принудит христианский мир к творческому усилию раскрыть истинную, христологическую антропологию. "Высшее самосознание человека, антропологическое сознание потому уже должно быть до конца раскрыто, что человеку грозит попасть во власть антихристологии человека, ложной, истребляющей человека антропологии".

Размышление о человеке, его жизни, смерти и бессмертии понималось всеми в России не столько как интеллектуальное движение, сколько как непосредственный опыт человеческого бытия. Истина не доказывалась здесь, как в европейской философии, построением развернутой системы категорий. Она приоткрывалась, обнаруживалась, являлась, воплощаясь в собственной жизни. Истина, таким образом, результат созерцания, а не умозаключения. Знать истину означает жить в ней.

Отсюда пронизывающий отечественную философию этический пафос. Нравственность определяется как совершенно автономная сфера человеческой субъективности, независимая от теоретической рефлексии. Она выдвигает смысложизненные императивы. При этом познание оказывается зависимым от этики. Одна из краеугольных мыслей И. Киреевского: истина не дается нравственно ущербному человеку. Она и определяет обращенность русской философии к вопросам социальной практики, "исканию правды и смысла жизни".

Этическая ориентированность русской философии ("как человеку жить?"), обращенность к конкретной социальной и духовной практике, постоянное стремление проверить достоверность и правомерность этической теории и ее принципов самим опытом истории и судьбой народа приводили к постоянной рефлексии над конкретными нравственными принципами, определяющими предназначение человека.

Большой интерес представляет философия культуры, которая разработана русским мыслителем Константином Николаевичем Леонтьевым (1831–1891). Одной из существенных сторон этой философии является ее прогностический характер. Философские исследования К. Н. Леонтьева выявили динамику таких процессов, как переход культуры в цивилизацию, вестернизация (озападнивание) национальных культур, унификация, обезличивание, омассовление бытия человека, ниспадение мировой культуры в состояние декаданса. К. Н. Леонтьев раскрыл диалектику переходов противоположных исторических сил: демократии – в охлократию, "коммунистических мятежей" – в государственный деспотизм, социальных революций – в тоталитарные диктатуры, социализма – в "новый феодализм".

Философия культуры К. Н. Леонтьева представляет собой системное единство онтологической, метафизической, социокультурной и социально-антропологической проблематики. Ее методологической основой явилось признание объективности законов социокультурного развития, осмысленных философом как законы природосообразности культуры, отражающие диалектику и гармонию развития универсума. Диалектическая методология "охранения" культуры, общества и государства позволила К. Н. Леонтьеву объективно раскрыть динамику развития культурноисторического процесса.

Основная идея философии культуры К. Н. Леонтьева – концепция кризиса культуры. Он так же, как и Н. Я. Данилевский, считал, что культура постепенно трансформируется в цивилизацию. Проявлением этого кризиса он считал либерализацию и демократизацию социальной действительности, вызывающие феномен "упрощения" культуры. Культура и власть в философии К. Н. Леонтьева неразрывно связаны между собой и образуют диалектическое единство. Власть культуры (культурократия) в философии К. Н. Леонтьева является высшей ценностью в обществе. Эта власть была осмыслена философом как основная антропологическая функция культуры. Обнаружение несоответствия европейского процесса либеральной модернизации историческому процессу развития культуры заставило К. Н. Леонтьева выступить с консервативно-охранительной программой защиты традиционных основ русской и европейской культуры.

Культур-философские исследования К. Н. Леонтьева строились на основе противопоставления "антитез развития" культур, сообществ, наций, государств, "культурных типов", "художественных стилей". "Антитеза развития" в философии К. Н. Леонтьева являлась таким методологическим термином, при помощи которого он обнаруживал степень "сложности" той или иной культуры. Чем выше накал борьбы антитез развития в культуре, тем выше степень ее культурного "плодоношения", считал Леонтьев.

В современных исследованиях культуры, подчеркивает отечественный философ В. А. Ермаков, термин "антитеза" встречается редко. Однако используются во многом этимологически аналогичные этому термину такие терминологически аналогичные сочетания, как "бинарная оппозиция" (Ю. М. Лотман), "дуальная оппозиция" (А. С. Ахиезер), посредством которых обнаруживаются новые культурные смыслы. Отсюда внутренняя логика представлений К. Н. Леонтьева о сущности и динамике культурно-исторического процесса исследуется как система "дуальных отношений", содержащихся в культур-философии мыслителя, а именно: "зло / добро", "сила / слабость", "красота / безобразное", "власть / анархия", "гармония / хаос", "национальное / космополитическое", а также как система противопоставляемых философом культурных процессов: "усложнение / упрощение", "прогресс / регресс культуры", либерально-демократической и консервативно-охранительный процессы развития культуры.

Одной из основных идей философии культуры является идея достижения устойчивого равновесия культурного развития или так называемой "антитетической гармонии" бытия природы, культуры и общества. К. Н. Леонтьев, рассматривая социальную, культурную и природную реальности как целостный организм, фактически стоял у истоков системного анализа культурно-исторических процессов. Поэтому его культур-философские взгляды соотнесены с современными системными исследованиями культуры. Описанные К. Н. Леонтьевым процессы "усложнения", "упрощения" и "смешения" культурных форм и различий раскрывали проблему структурной целостности культуры, которая, по современным оценкам, проявляется в том, что генезис и развитие культуры идут как целостный процесс с усвоением и сохранением ценностей прошлого, обогащением их в настоящем и передачей их для культуры будущего.

Антропологическая тема в сочинениях К. Н. Леонтьева непосредственно связана с темой культуры. Антропологические воззрения мыслителя складывались в условиях острой полемики с представителями просветительского гуманизма. К. Н. Леонтьев, раскрывая кризисные процессы в развитии европейской культуры, обнаружил антропологический слом в социальной структуре европейских государств, который выражался в процессе социальной унификации и в господстве "среднего человека". Поднятые К. Н. Леонтьевым проблемы гуманизации культуры, социальной и антропологической обезличенности человека, "всеевропейского культурного декаданса", "всеразлития среднего класса" оказали существенное влияние на развитие современной социальной и культурной антропологии.

Культур-философские изыскания К. Н. Леонтьева были направлены на то, чтобы обнаружить основополагающие значения, черты, законы, категории культуры, способы функционирования культурной реальности. Такие категории леонтьевской философии, как "сила", "власть", "красота", "деспотизм формы", "иерархия", "своеобразие", "неравенство", "гармония антитез", "разнообразие", "цветущая сложность", "дисциплина", по сути, оказывались в его работах своеобразными универсалиями культуры. Описанные К. Н. Леонтьевым процессы либерально-демократического и консервативно-охранительного развития русской культуры и государства связаны у мыслителя с проблемой социокультурной деградации общества. Россия рассматривалась К. Н. Леонтьевым как узловой центр мировой истории. Главный конфликт в понимании Леонтьева находился не между Россией и Европой, в смысле национальнокультурного противостояния, как у Н. Я. Данилевского, и не между Западом и Востоком, а в смысле устранения их противоречий через мирное осуществление "всеединства", как у В. С. Соловьева. Именно России отводилась ключевая роль в спасении мировой цивилизации от "либерально-демократического смешения народов и культур к их консервативно-охранительному разграничению".

В развитии антропологического мышления, как уже отмечалось, огромную роль сыграл Федор Михайлович Достоевский, писатель и философ-мыслитель (1821–1881). Н. А. Бердяев писал о нем: "Достоевский отражает все противоречия русского духа, всю его антиномичность, допускающую возможность самых противоположных суждений о России и русском народе. По Достоевскому можно изучать наше своеобразное духовное строение". Все творчество Ф. М. Достоевского – антропологические опыты и эксперименты. Он создатель опытной метафизики человеческой природы. Все художественное творчество Достоевского есть лишь метод антропологических изысканий и открытий. Сложная фабула его романов есть раскрытие человека в разных аспектах, с разных сторон. Он открывает и изображает вечные стихии человеческого духа. В глубине человеческой природы он раскрывает Бога и дьявола и бесконечные миры, но всегда раскрывает через человека и из какого-то исступленного интереса к человеку.

Для оценки философских взглядов Ф. М. Достоевского можно обратиться к зарубежным исследованиям, в частности к американским. Первая американская книга о Достоевском, о том, как он оценивается в англоязычных странах, вышла более полувека назад (1939). С того времени поток исследований нарастает. Издаются специальные указатели критических работ о русском писателе, переводятся труды русских литераторов, эмигрировавших из России. Особенное внимание при этом уделяется труду русского философа Михаила Михайловича Бахтина (1895–1975) "Проблемы поэтики Достоевского". Характерно, что особое внимание в американской философии уделяется не столько его философским или религиозным взглядам, сколько его романам, поэтике его произведений. Развитие современной художественной литературы в США, как известно, позволяет гораздо полнее, чем при жизни Бахтина, поставить вопрос о судьбах полифонического романа. Видные американские писатели, в первую очередь У. Фолкнер, используя традицию Достоевского, вводят в повествование несколько рассказчиков.

Казалось бы, возникает реальное пространство для диалога с Μ. М. Бахтиным, для признания, развития или отвержения его концепции полифонического романа. Ценность исследований Μ. М. Бахтина не только в том, что он утвердил принципиально новые установки изучения литературного творчества, культурной практики в целом. Принцип полифонии (звучания множество голосов) свободен, но само противостояние монологизму раскрыто Μ. М. Бахтиным с предельной научной обязательностью. Прежде всего это относится к анализу трех открытий Ф. М. Достоевского, которые носят формально-содержательный характер и представляют собой три грани одного и того явления. Первое открытие сопряжено с совершенно новой структурой образа героя. Герой у Ф. М. Достоевского находится в особых отношениях с автором. Он представляет собой полнокровное и полнозначное чужое сознание, не вставленное в завершающую оправу действительности. "Автор, как Прометей, создает независимые от себя живые существа (точнее, воссоздает), с которыми он оказывается на равных правах. Он не может их завершить, ибо он открыл то, что отличает личность от всего, что не есть личность. Над нею не властно бытие. Таково первое открытие художника".

Второе открытие Достоевского – изображение, точнее, воссоздание саморазвивающейся и неотделимой от личности идеи. Она становится предметом художественного воплощения, но не в качестве философской или научной истины, а в плане человеческого события. Так рождается взаимодействие между несколькими героями и их сознаниями. При этом раскрывается взаимная и глубинная связь между человеческим событием и моделью мира. Третье открытие Достоевского – полифонический принцип, который отражает не только структуру художественного произведения. Он соотносит ее с социально-исторической реальностью. Стало быть, осмысление этих черт творчества Достоевского позволяет говорить об органичности, последовательности и цельности его поэтики.

Анализ разномирности Ф. М. Достоевского проводится Μ. М. Бахтиным по всем направлениям. Он раскрывает образ героя и позицию автора по отношению к нему, специфику идеи у писателя, ее персонифицированности и внутреннего потенциала ("возможности идеи"), жанровые и сюжетно-композиционные особенности произведений Достоевского, типы прозаического слова, монологическое и диалогическое слово. Достоевский действительно великий знаток тонких нюансов человеческих душ, незаметных переливов и переходов внутренней жизни человека. Разумеется, понять сложный мир поэтики Ф. М. Достоевского без погружения в сферу мотивов, влечений, порывов, вожделений героев невозможно.

В произведениях Ф. М. Достоевского преобладают проблемы человеческой природы, ее возможностей и границ, вопросы судьбы и индивидуальной ответственности, идеала, зла, совести и страдания. Видя в человеке не "ветошку", не "штифтик", не объект манипуляций, а личность, которая обладает свободной волей и ответственностью за свои поступки, Достоевский предлагает индивиду в любой жизненной ситуации следовать высокому и суровому этическому принципу: "Быть человеком между людьми и остаться им навсегда, в каких бы то ни было несчастьях не уныть и не пасть".

Важно выделить также мировоззренческие основы творчества Льва Николаевича Толстого (1828–1910). Исследователи отмечают четыре периода эволюции мировоззрения Толстого: 1) ранний период творчества – начало становления мировоззрения, на котором только зарождались и оформлялись в художественной форме его гуманистические убеждения (40–60-е гг. XIX в.); 2) этап завершения становления мировоззрения Толстого (60-е гг. XIX в.), на котором сформировались его взгляды на исторический процесс, сложились представления о скрытых пружинах социальной жизни; 3) время нравственно-религиозного переворота в сознании Толстого (конец 70-х – 80-е гг. XIX в.), когда им были сформулированы его основные философские и религиозные идеи – о принципах ненасильственного устройства жизни, о Боге, религии и нравственности; 4) проповеднический этап в творчестве Толстого (конец 80-х гг. XIX в. – 1910 г.), когда окончательно оформились взгляды Толстого на бытие природы, общества и человека и во всей полноте развернулась его проповедническая деятельность.

Л. Н. Толстой не только религиозный пророк и проповедник, но и глубокий философ, который опирался в своем творчестве на все богатство мировой философской и религиозной мысли. На его творчество оказали влияние идеи Канта, Шопенгауэра, Лао-цзы, Конфуция, Мо Ди, буддизм. При этом важно подчеркнуть оригинальность философской мысли Толстого, который соединил в себе богатство русской души с нравственно-религиозным, универсально-синтетическим восприятием жизни и человеческой истории. Этапы становления и оформления толстовских социальных, исторических и философских идей прошли под влиянием западноевропейской мысли. Идеи восточной философии помогли Толстому сформировать его религию любви, отражавшую родовую сущность человека.

Л. Толстой называет Богом нечто, "...не имеющее ни начала, ни конца ни по времени, ни по месту..., нечто невещественное, духовное". Это, в его понимании, начало и сущность жизни, и воля, дающая законы природы, и нечто непознаваемое, и совершенство, к которому стремится человек, и средство единения людей, и высшая истина. Все это можно выразить одним словом – любовь. В этом смысле мировоззрение Л. Н. Толстого есть чистейший пантеизм, который можно назвать этическим пантеизмом.

Этический рационализм Толстого основан на осмыслении возможностей и пределов последовательно рационального обоснования человеческой нравственности, а также допустимости рациональных и иррациональных слагаемых в рамках системы этической рациональности. Можно говорить о типологическом сходстве толстовского и кантовского обоснования морали. Толстой оказывается прямым продолжателем кантовской традиции абсолютизации морали через рационально обусловленной всеобщности нравственного закона. Толстой весьма восприимчиво угадывает в отвлеченно-рассудочном философствовании И. Канта не только стремление преодолеть объективную ограниченность теоретических возможностей разума путем "практического" его применения. Он угадывает и скрытую попытку свести подлинное предназначение человеческого разума сделать доброй человеческую волю. Таким образом, Л. Н. Толстой ставит разум под контроль абсолютной морали, полагая, что его существование и функционирование может быть оправдано исключительно его этической ("практической") применимостью.

Осуществленная Л. Н. Толстым масштабная программа этического переосмысления традиции исторического христианства воплощает ведущие критически-секулярные тенденции европейской философии. Однако критика Толстого не сводится к дискредитации церковного института и его общественного влияния. Он создает и утверждает новое, чисто этическое миропонимание и жизнеучение в форме "истинной религии Христа", которые в корне отличаются от традиционной официально-богословской версии христианства как "религии Откровения". Такая внеисповедная толстовская интерпретация христианства как нравственно-практического учения и этико-нормативной программы открывает перед человеческим разумом приоритет всеобщего морального закона как высшего, абсолютного "закона жизни".

В формировании современной философии ненасилия учению Л. Н. Толстого о непротивлении злому принадлежит особая роль. Его по праву можно считать не просто "апостолом", но и "первоучителем" ненасилия, ибо благодаря его реформаторству евангельская заповедь "не противься злому" стала восприниматься не только в качестве принципа личного поведения, но и в качестве закона общественной жизни, который открывает новую перспективу развития человечества. Именно поэтому все современные теории и движения ненасилия обращаются к идеям и опыту непротивления Л. Н. Толстого. Человечество вплотную подошло к той исторической черте, когда неизбежным оказывается использование новых средств борьбы со злом, сопряженных с риском не только сугубо нравственного, но и социального выбора. Как раз это и имел в виду Толстой, обращаясь ко всем людям доброй воли и здравого смысла: "Вы тысячи лет пытались уничтожить зло злом и не добились успеха на этом пути. Используйте теперь другой путь – путь непротивления злу насилием, – и вы узнаете, хорош он или нет".

Хотя у современников Л. Н. Толстого его религиозно-философские воззрения, в частности, учение о непротивлении злу, получили неоднозначную оценку, всеми признавалось непритворное стремление к истине, присущее русскому мыслителю. Так, С. И. Гессен, анализируя этапы формирования учения Л. Н. Толстого, видит его заслугу в том, что он "не нашедший, а всегда только искавший Бога, более других сделал для возрождения подлинного религиозного чувства и подлинного религиозного философствования".

Если лаконично выразить суть понимания Л. Н. Толстым личности, то оно заключается в том, что он считает человека причастным одновременно и Богу, и дьяволу. Философ признает в человеке божественное начало, которое является залогом бесконечного духовного совершенствования, но не устраняется также от животного начала, которое предполагает возможность бездонного нравственного падения. Он призывал к подчинению животной личности разумному сознанию. В повести "Отец Сергий" писатель наглядно представил сосуществование в человеке Бога и дьявола, борьбы между ними в душе героя, который считался святым.

Согласно учению философа, смысл жизни, который он постиг в результате долгого и мучительного поиска, заключается в вере, которая устанавливает отношения человека с бесконечным. Это вера в Бога, который является причиной своего существования, и именно такая вера дает возможность жить. Толстовское жизнеучение основано на целостном понимании жизни, которая позволяет нам преодолеть смерть. Он сравнивает человеческую жизнь от рождения до смерти с одним днем – с момента пробуждения до ухода ко сну. По Л. Н. Толстому, жизнь без начала и конца пребывает или в состоянии пробуждения, или в состоянии сна. Истинная жизнь существует только в той точке, где сходится будущее с прошедшим. Учение Л. Н. Толстого основано на глубоком анализе души человека как главного источника зла. Стремясь к искоренению оснований зла, он беспощадно разоблачает обман оправдания насилия, в том числе и насилия государственного, которое, по его убеждению, представляет собой большее зло, чем преступление грабителя, признающего и не оправдывающего совершаемое им зло.

Творчество Владимира Соловьева богато идеями и охватывает значительное многообразие проблем. Он стал защитником христианства после гуманистического опыта новой истории, после самоутверждения человеческой свободы в знании, в творчестве, в социальной активности. Философ понимал свободу и деятельность человека как неотъемлемую часть христианства. Это учение было для него религией богочеловечества, которая предполагала также веру в человека. Общий пафос философского творчества Соловьева – освобождение человека от пагубной власти индивидуалистических заблуждений, так и от антигуманистического давления нуждающегося в преобразовании общества. В основе его философского творчества лежит стремление к универсальному всеединству, достижению "цельной жизни" на основе "цельного знания" и "цельного творчества". Путь к этому он видел в универсальном синтезе философии, науки и религии (опыта, знания и веры).

Антропологическое учение Соловьева двойственно. Как христианский философ, он считает теоретическую потребность частной, одной из многих. У человека есть общая высшая потребность всецелой или абсолютной жизни. В сфере личной и общественной нравственности эта потребность удовлетворяется "последованием Христу". Цель человеческой истории он видит в преображении мира. Но преображение человека и человечества Соловьев часто вопреки христианской традиции понимает магически-натуралистически, призывая к "теургическому деланию" – к участию человека в осуществлении божественного промысла, к прекращению мирского царства в царство Божие. (Теургия – вид магии, с помощью которой считалось возможным изменить ход событий, подчиняя своей воле действия богов и духов.)

Сущность христианства Соловьев усматривал в свободном соединении в богочеловечестве двух природ, божественной и человеческой. Человек связывает эти два мира. В первый период (см. "Чтения о богочеловечестве") философ не ощущает трагизма мировой истории и чтит идею прогресса. Отпадение природных человеческих сил от Бога Соловьев понимает как положительный фактор. Но он считает возможным свободное соединение человека с Богом. Христианство воспринималось при этом как задание, обращенное к человеческой свободе и активности. "С религиозным утверждением человеческого начала связано у Соловьева его понимание пророческого служения, свободного пророчествования, без которого нет для него полноты христианской жизни. Соловьевская концепция теократии предполагает существование пророка и пророческого служения. Пророческая функция в духовной жизни и есть свободное духовное творчество".

По своему характеру философия Соловьева может быть названа антропоцентрической. Он считает человека вершиной творения. Утверждение мира совершается Богом совместно с человеком, который также выразил божественную идею гуманности. Такой идеально совершенный человек служит высшим проявлением Софии, божественной мудрости. Но совершенный человек обнаружился в Христе. Поэтому богочеловек Иисус Христос служит единением Логоса и Софии.

С помощью учения о богочеловечестве Соловьев пытался истолковать историю человечества, проблемы социальной динамики. По его мнению, богочеловек – это индивид и в то же время существо универсальное. Мир, согласно концепции философа, проходит в своем развитии два этапа. Первый сложился еще до появления человека, его можно назвать эволюцией человека. Второй – это уже воплощение человеческой деятельности, т.е. история. Эволюция природы создает условия для становления высшего аспекта мира. Он обнаруживается в истории человечества и характеризует нравственное поведение человека. Сознание человека вожделеет реализации абсолютного добра. Учение о добре важно связывать с метафизической рефлексией, которая позволяет положительно толковать проблему свободной воли. Всеединство, рожденное уже природой, обретает новое качество в жизни человека и всего человечества.

Иисус Христос вошел в исторический процесс ради совершенствования человека. Своим словом и подвигом своей жизни, начиная с победы над всеми искушениями нравственного зла и кончая воскресением, т.е. победой над злом физически – над законом смерти и тления, – действительный Богочеловек открыл людям Царствие Божие. Кроме милости и сверхъестественной божественной помощи, в процессе совершенствования человека поддерживают его три первичных атрибута человеческой природы – стыд, жалость и благоговение.

Соловьева трудно назвать ортодоксальным мыслителем. Исторические формы христианства – и западного, и восточного – казались ему неадекватными учению Христа. Он стремился выработать новую форму христианского сознания, оправдать "веру отцов" с помощью современной науки и философии. Традиционное христианское истолкование человеческой жизни как следование Христу – обожение – он понимал нетрадиционно. Обожение для него прежде всего телесное преодоление смерти. Достижение бессмертия, преображение человека и человечества – эти проблемы были в центре духовных исканий В. Соловьева. Но явно отступая от христианства, он надеялся на достижение этого преображения в земной истории собственными человеческими усилиями.

Н. А. Бердяев написал огромное количество книг и статей. Основная тема трудов философа – духовное бытие человека. В философской системе Бердяева человек определяется как образ и подобие Бога. В связи с этим, считает философ, действуют иррациональные силы, темная свобода, порождающая насилие, и просветленная свобода, сила божественная, отсюда вывод – история драматична. Двойственность человеческой природы (духовно однороден Богу, принадлежит природному эмпирическому миру) обусловливает назначение человека: человек и человечество – связующее звено мира земного и небесного, в нем произойдет соединение Бога с творением. II. А. Бердяев вслед за Соловьевым приходит к выводу: человек не может без Бога, но и Бог нуждается в человеке, так как без человека не может завершиться творение мира. Философ верит в сотрудничество Бога и человека, в Богочеловечество.

По мнению Н. А. Бердяева, духовность человека тесно связана с божественной духовностью. Его учению противоположны концепции теизма и пантеизма (теизм – религиозное учение, признающее существование трансцендентного Бога, творящего мир и управляющего им). Эти учения являлись выражением натуралистической религиозной философии. В основе определенного мировоззрения, по Бердяеву, лежит соотношение духа и природы. Дух – название для таких понятий, как жизнь, свобода, творческая деятельность, природа – это вещь, определенность, пассивная деятельность, неподвижность. Дух не представляет собой ни объективную, ни субъективную реальность, его познание осуществляется с помощью опыта. Природа же – нечто объективное, множественное и делимое в пространстве, поэтому к природе относится не только материя, но и психика.

Бог выступает как духовное начало. Божественное, согласно Бердяеву, иррационально и сверхрационально, оно не нуждается в рациональном доказательстве своего существования. Бог находится за пределами естественного мира и выражается символически. Бог сотворил мир из ничто. Ничто – это не пустота, а некий первичный принцип, который предшествует Богу и миру и не содержит никакой дифференциации, первичный хаос (Ungrund). Это понятие Бердяев заимствовал у Якоба Бёме, отождествляя его с Божественным Ничто. Порождение мира у Бердяева тесно связано с его решением проблемы свободы.

В творческом акте человек проявляет свою истинную духовную сущность, осуществляет "прорыв" из царства необходимости в царство свободы. "Свобода есть метафизическая первооснова истории". Свобода есть дух, а не бытие. Подлинная проблема свободы – это проблема творчества. Свобода, по Бердяеву, есть ничто – потенция, хаос, чистая возможность. Философ выделяет три основные формы свободы: абсолютная свобода – это свобода низшая, иррациональная; рациональная свобода; свобода общественного действия на основе высших ценностей, заключенных в христианстве.

Основной проблемой для Бердяева оказывается иррациональная свобода, которая содержит возможность торжества хаоса, зло. Зло – последствие свободы человека, но свободы как произвола, как самоутверждение своей самости. Философ приходит к выводу, что Бог не несет ответственности за зло, так как акты свободной воли (как исходящие от Ничто) не могут быть предвидены Богом. Свобода – феномен, следуя которому можно никому и ничему не подчиняться – таково глубочайшее убеждение Бердяева, таков его этический принцип. Человек, но Бердяеву, настолько одержим свободой, что оказывается "пленником свободы". Личность одержима свободой вместо того, чтобы владеть свободой.

Фундаментальное исследование творчества В. Соловьева, творческая связь с С. Н. Булгаковым привели Н. А. Бердяева к оценке русской идеи с религиозно-мистической позиции. Бердяев определяет путь обновления России через реформированное православие, создание подлинного христианского общества. Религиозный мессианизм является главной особенностью "русской идеи". Мессианизм мыслится лишь на религиозной почве. Религиозная философия Бердяева тесно связана с его социальными концепциями. Связующим звеном при этом оказывается личность и проблемы. Поэтому в своих произведениях Бердяев много внимания уделяет рассмотрению места личности в обществе и теоретическому анализу всего того, что связано с личностью. Для Бердяева личность не является частью общества, наоборот, общество – часть личности. Личность – это такой творческий акт, в котором целое предшествует частям. Основа человеческой личности – бессознательное, восходящее через сознательное к сверхсознательному.

Философия Бердяева представляет собой наиболее яркое выражение русской философии, в которой сделана попытка выразить христианское мировоззрение в оригинальной мировоззренческой форме.

Сергей Николаевич Булгаков (1871 – 1944) в молодые годы разделял марксистские взгляды, как и другие русские философы (Н. А. Бердяев, С. Л. Франк). Но затем он отошел от этого учения и перешел на позиции религиозной философии. В сборнике статей "Два града" он объяснил свой переход от марксизма к православию. Более того, он подверг критике марксизм. При этом он противопоставляет марксизм и религию. Он отмечает, что христианство побуждает личность, заставляет ощущать в себе бессмертный дух, индивидуализирует человека, указывая для него путь и цель внутреннего роста. Социализм же обезличивает личность, поскольку он обращается не к идее индивидуальности, но к ее социальной коже, сводя содержание личности всецело к социальным рефлексам. Марксизм упраздняет индивидуальность и превращает человеческое общество в "муравейник или в пчелиный рой". Рассматривая философские проблемы религии, Булгаков останавливается прежде всего на антиномичности религиозного сознания. Религиозная философия, отмечает он, не знает более центральной проблемы, нежели смысл Божественного Ничто. Из проблемы Божественного Ничто возникает проблема антиномичности религиозного сознания, которое, с одной стороны, признает, что абсолютное есть Божественное Ничто, выходящее за пределы мира (это отрицательное богословие). С другой – абсолютное полагает себя Богом, полагает различение между Богом и миром, человеком, что ведет к богопознанию и богообщению (это положительное богословие).

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >