Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Экономика arrow ИЗБРАННЫЕ РАБОТЫ ПО ЭКОНОМИКЕ
Посмотреть оригинал

Влияние хлебных цен и урожаев на движение земельной собственности

Источники и приемы работы

По вопросу о движении земельной собственности наиболее подробные и обстоятельные данные имеются в земско-статистической литературе. При местных земских исследованиях обыкновенно производились выборки из нотариальных архивов о переходах земли за все время с самого основания архивов. Эти сведения могли бы вполне удобно послужить для оценки влияния урожаев и цен на мобилизацию земли, если бы полученные данные публиковались в земских сборниках за каждый из годов, обнимаемых исследованием. К сожалению, однако, в большинстве случаев этого не делалось. Задаваясь целью изучить перемены, происшедшие с течением времени в составе землевладения, или же определить продажные цены земли, земские статистики обыкновенно сливали полученные ими данные в итоги за более или менее длинные ряды лет, причем в этих итогах, конечно, смешивались годы с различными урожаями и ценами. Лишь в немногих губерниях и уездах оказалось возможным отыскать в статистических сборниках данные за сплошные ряды лет. По целым губерниям подобные ряды имеются лишь для Московской, С.-Петербургской и Тамбовской губерний. Но, кроме того, опубликованы погодные данные по отдельным уездам Нижегородской, Смоленской, Тверской, Орловской и Воронежской губерний. Земско-статистические сборники в большинстве случаев содержат не только общие указания о числе переходов земли по купле-продаже и о количестве проданной земли, но, кроме того, подробные данные о распределении переходов земель по размерам землевладения и по сословиям покупателей и продавцов.

Кроме земских материалов, касающихся лишь нескольких губерний, имеется по тому же предмету источник сведений для целой России, хотя и более скудный. В 1889 г. Центральным статистическим комитетом были обработаны цены на землю в Европейской России по продажам, сделанным в 1882 г. и в 1887 г. С этою целью сделаны были выборки из нотариальных архивов и крепостных столов о продаже и покупке земельных участков за два упомянутые года по губерниям и уездам Европейской России, с подразделением продаж по размеру участков. Названный источник мог бы иметь немалое значение при разработке настоящего вопроса потому что, захватывая всю страну, он касается двух годов, из которых один год (1882) относится к периоду высоких, а другой (1887) низких цен. К сожалению, выборки из нотариальных архивов сделаны для этого издания недостаточно тщательно. Об этом свидетельствует несовпадение его показаний со сведениями земско-статистических изданий по тем губерниям и уездам, где имеются эти последние, хотя и земство и Центральный статистический комитет почерпали первоначальный материал из одного и того же источника — нотариальных архивов; во всех случаях цифры, показанные в земской статистике, оказываются выше, из чего следует, что при выборке для Центрального статистического комитета были подсчитаны не все случаи купли-продажи, имеющие место в действительности и зарегистрированные в нотариальных книгах.

Есть и еще один общерусский источник сведений по тому же предмету. Это — своды отчетов старших нотариусов о количестве утвержденных купчих и данных на проданные недвижимые имущества, ежегодно публикуемые Министерством юстиции в его «Статистических сборниках». Своды нотариальных данных по продажам вне городских поселений могли бы служить драгоценным пособием для изучения вопроса о мобилизации земельной собственности в целой стране, если бы в них не смешивались в одну цифру все роды недвижимых имуществ. Из отчетов нотариусов мы узнаем только, как велико было число утвержденных актов и на какую сумму перешло недвижимых имуществ; но в чем состояли эти имущества, — были ли это земли или же дома и промышленные постройки, неизвестно. Поэтому отчеты старших нотариусов, в том виде как они теперь публикуются, оказываются, к сожалению, малопригодными для решения вопроса о влиянии урожаев и цен на передвиженье земельной собственности.

Для выполнения задачи настоящего исследования надлежало сопоставить сведения о переходах земельной собственности по купле- продаже с ценами на хлеб и с урожаями за соответствующие годы.

В этих видах, кроме нотариальных данных о продажах земельных участков, требовалось иметь точные показания о размерах урожаев и о ценах на хлеба. По первому пункту наша статистика располагает достаточно надежными сведениями за длинный ряд лет. Для ранних годов, начиная с 1870 г., оказалось возможным воспользоваться выборками из изданий Центрального статистического комитета, сделанными в известном сочинении г-на Грасса «Страхование посевов», а для позднейших годов, не обнимаемых трудом г-на Грасса, данные об урожае были заимствованы прямо из изданий Центрального статистического комитета и доставлены сотрудникам по настоящей работе из Хлеботоргового отделения Департамента торговли и мануфактур. К сожалению, как в изданиях Центрального статистического комитета, так и в присланных выборках урожаи за разные периоды выражены не в одинаковых единицах меры. Для времени с 1870 по 1881 гг. урожай выражался в количестве собранных четвертей, приходящихся на каждую четверть посева, т. е. в формуле «сам», ас 1881 г. для выражения урожая принято количество четвертей, собранных с десятины. Так как для настоящей статьи требовались ряды данных за продолжительные периоды, то пришлось перевести урожаи за все имеющиеся годы в однообразную меру. Мы избрали такой общей мерой количество собранных четвертей, приходящееся на четверть посева или формулу «сам», для чего привели к ней выражения урожая в четвертях на десятину (с 1881 г.), разделив эти последние на обычные нормы посева, показанные в изданиях Центрального статистического комитета. Какие именно нормы посева приняты для перевода — это указано в примечаниях к таблице I.

Гораздо больше затруднений представили сведения о ценах хлебов. Конечно, можно было бы отыскать для настоящего столетия записи о ценах за какие угодно периоды, но это отрывочные сведения, относящиеся к разным сортам одного и того же хлеба, — сведения, пользоваться которыми для настоящей работы рискованно. Нужен был ряд данных о ценах, собранных и сведенных по одному методу и, по возможности, одним и тем же лицом или учреждением: только при этом условии можно иметь уверенность, что в ряды цен за разные годы не помещено показаний о неоднородных сортах хлеба, например, ржи разной натуры. Если таблицы цен взяты из различных источников и составлены разными лицами, то всегда может возникнуть сомнение, приняты ли в расчет при выводе средних цен за отдельные года различия в натуре хлеба и в других его качествах.

В нашей статистической литературе существует несколько сводов хлебных цен, по преимуществу относящихся к новому времени. Так, для бывшей комиссии по поводу падения цен на сельскохозяйственные произведения были изданы Центральным статистическим комитетом в 1888 и 1889 гг. два очень ценных сводных труда; одно из этих изданий дает «Цены на пшеницу, рож, овес и ячмень в Европейской России в 1881-1887 гг. по местным сведениям»; другое сообщает «Цены на провиант и фураж по сведениям Интендантского ведомства» за время с 1875 по 1887 гг.1 Кроме того, начиная с 1881 г. бывший Департамент земледелия, а ныне Отдел сельской экономии и Сельскохозяйственной статистики Министерства земледелия ежегодно обрабатывает и публикует сведения о местных ценах, доставляемые ему в определенные периоды корреспондентами. К сожалению, все эти собрания данных, несмотря на высокое их достоинство, оказались мало пригодными для целей настоящей работы. Все они касаются слишком коротких периодов времени, при том же не совпадающих с теми периодами, для которых имеются материалы о переходах земель. У нас были под руками сведения о передвижении земельной собственности за период с 1870 или 1871 гг. до второй половины 80-х гг., а для двух губерний, Московской и С.-Петербургской, за все время с 1870 до 1893 гг. Первого пятилетия, от 1870 до 1874 гг., не захватывает ни один из названных источников, а для периода с 1881 до 1893 гг. имеются материалы о ценах лишь в изданиях Министерства земледелия; но эти последние материалы, по роду сообщаемых сведений, существенно разнятся от двух первых источников: издания Министерства земледелия дают сведения о местных осенних ценах, а поименованные издания Центрального статистического комитета сообщают средние годовые цены. Соединять вместе столь разнородные показания было бы, конечно, вполне неправильным приемом. Мы воспользовались местными осенними ценами из изданий Министерства земледелия лишь как вспомогательным материалом и притом только по двум губерниям Московской и С.-Петербургской, где материалы о переходах земли имелись за все время, обнимаемое таблицами Министерства.

Все три перечисленные источники сведений о ценах имели бы то важное преимущество для настоящей работы, что они относятся к целой Европейской России и сводят данные о таких хлебных ценах, которые стояли на местах. Но так как эти источники обнимают слишком малый период времени, нам пришлось, по необходимости, обратиться к другим материалам, которые хотя касаются не целой страны, а лишь двух крупных торговых центров, но зато захватывают период времени, достаточный для целей настоящего исследования.

Для периодов достаточно продолжительных мы располагаем двумя сводами хлебных цен. Первый из этих сводов находится в 5 вып. «Временника» Центрального статистического комитета (с. 2-5) и заключает в себе «Средние годовые цены на пшеницу, рожь, овес и ячмень в главнейших портовых городах России в 1851—1887 гг.». Этот свод составлен известным специалистом И.И. Кауфманом и для него, как говорится в предисловии, употреблены все какие можно было собрать материалы (с. 3). Но свод этот доведен только до 1887 г., тогда как для настоящего исследования, чтобы использовать все имевшиеся материалы о переходах земельной собственности, нужны бы-

1 Временник Центрального статистического комитета, №3, 1888 и №4, 1889 г.

ли данные по крайней мере до 1893 г. Единственным источником для дополнения свода г-на Кауфмана оказались сведения о ценах на полевые произведения по главным рынкам России, публикуемые в обзорах Департамента земледелия; через присоединение этих данных к своду г-на Кауфмана мы получили сплошной ряд цен с 1870 по 1893 гг. Из свода г-на Кауфмана и последующих сведений мы взяли данные о ценах по С.-Петербургу, так как именно с этим портом имели больше связи и по своему географическому положению и по привычным торговым сношениям те губернии, для которых имелись у нас нотариальные данные о движении земельной собственности. Из разных хлебов, приводимых в своде, мы взяли именно рожь, как главный продовольственный хлеб в тех местностях, которых касаются нотариальные данные о движении земель; пшеница в этих губерниях не играет никакой роли.

Другой свод хлебных цен за длинный ряд лет был составлен в Москве Статистическим отделением московской городской управы и опубликован в издании этого Отделения «Хлебопекарный промысел и такса на хлеб в Москве», Москва, 1889 г. Представляя собою результаты разработки недельных ведомостей о справочных ценах по г. Москве, публикуемых Московскою городскою управою, этот свод дает непрерывный ряд средних цен, по месяцам и по годам, на ржаную и пшеничную муку за время с 1870 по 1887 гг. Дополнением к названному своду послужили таблицы цен, ежегодно публикуемые на основании данных Городской управы в «Статистических ежегодниках» Московского губернского земства. Кроме годовых цен, заимствованных из названных источников, мы составили свод осенних цен за время с 1870 по 1893 гг. В том и другом своде мы взяли цены на ржаную муку обыкновенную, которая, как оказалось из сличения с ценами ржи за те годы, где это представлялось возможным, меньше отступает от этих последних, нежели мука высших сортов. Таким образом, у нас имелись в распоряжении: во первых данные о местных хлебных ценах по губерниям за время с 1881 г., во вторых сведения о ценах ржи в С.-Петербурге за 1870-1893 гг. и в третьих данные о ценах ржаной муки в Москве погодные и осенние за время с 1870 до 1894 гг. Конечно, для нашей цели были бы всего важнее местные цены, так как если допустить, что цены вообще могут иметь какое либо влияние на продажу земель, то всего скорее должны оказать его местные цены, с которыми ближе бывают знакомы землевладельцы. Но, как уже было сказано выше, сведения о местных ценах находились в нашем распоряжении за слишком короткий период времени. Приходилось выбирать между тремя рядами цен, имевшихся за долгое время. Чтобы такой выбор не был случайным, нужно было определить, к какому ряду по характеру своих изменений ближе подходят местные цены, к ряду московских или петербургских цен. Для решения этого вопроса мы употребили следующей прием. По тем губерниям, относительно которых у нас имелись материалы о переходах земли, мы сравнили местные годовые цены ржи, опубликованные Центральным статистическим комитетом в выпуске 3 «Временника» Центрального статистического комитета за время с 1881 по 1887 гг., с годовыми ценами за те же годы для С.-Петербурга и для Москвы, полученные изложенным выше путем. Для удобства сопоставлений были взяты по каждой губернии процентные отношения цен каждого года к средней цене за время с 1881 по 1887 гг. и сличены с процентными цифрами для тех же лет по Москве и С.-Петербургу. Затем было вычислено: насколько процентное выражение местной цены каждого года по данной губернии отклоняется от процентного же выражения московской и петербургской цен. Если сумма отклонений местных цен от московских за все годы с 1881 по 1887 гг. была меньше, нежели сумма отклонений от петербургских, то в основу наших вычислений по этой губернии брались московские цены, при большей же близости местных цен к петербургским, брались петербургские цены. В результате вычисления оказалось, что местные цены ржи за время с 1881 по 1887 гг., выраженные в процентах к средней цене за те же годы, отклоняются от средних цен ржи в С.- Петербурге и от цен ржаной муки в Москве, выраженных тоже в процентах к средней цене за те же годы, следующим образом:

Губернии

От петербургских

От московских

сумма

отклонений,

%

среднее

ежегодное

отклонение.

%

сумма

отклонений,

%

среднее

ежегодное

отклоне-

ние,%

С.-Петербургская

36

6

58

9,7

Нижегородская

48

8

62

10,3

Тверская

28

4,7

35

6

Мценский уезд Орловск. г.

45

7,4

48

8

Московская

27

4,5

22

3,7

Смоленская

51

8,5

26

4,3

Тамбовская

79

13

59

9,8

Острогожск, уезда Воронеж г.

47

9,4

38

7,6

Из приведенных цифр видно, что в губерниях: С.-Петербургской, Нижегородской, Тверской и Орловской — колебания местных цен ближе к петербургским, нежели к московским, а, напротив, в губерниях Московской, Смоленской, Тамбовской и Воронежской местные хлебные цены больше отклоняются в своих колебаниях от петербургских, нежели от московских. На основании сравнительно большей близости колебаний местных цен к московским или петербургским мы приняли для губерний: С.-Петербургской, Нижегородской и Мценского уезда Орловской — петербургские цены, а для губерний: Московской, Смоленской, Тамбовской и Острогожского уезда Воронежской — московские цены. Чтобы еще более проверить правильность такой классификации, мы сопоставили по некоторым губерниям, возбуждавшим в нас сомнение, местные осенние цены, опубликованные Департаментом земледелия, с московскими и петербургскими ценами. Это сравнение из совершенно иного источника и притом относящегося к более продолжительному периоду времени привело, в сущности, к тем же заключениям. Так, например, оказалось, что и по показаниям корреспондентов Министерства земледелия, орловские осенние цены ближе к московским годовым, нежели к петербургским; за 13-летний период с 1881 по 1893 гг. среднее годовое отклонение орловских цен от петербургских равняется 11 %, а от московских — 13%; подобным же образом для Нижегородской губернии среднее годовое отклонение местных осенних цен от московских равно 21%, а от петербургских только 18%. Таким образом, сравнение за 13-летний период подтверждает тот вывод, какой был сделан выше через сличение годовых цен за 7 лет с 1881 по 1887 гг.

При выборе ряда цен для сопоставления с ними данных о покупке земель по Московскому району мы могли остановиться с одной стороны на осенних, с другой на годовых ценах. Не подлежит сомнению, что осенняя цена, как отражающая свойства ближайшего урожая, является более характерной и, по-видимому, больше пригодной для нашей цели. Поэтому мы пользовались всюду, где оказывается возможным, этими осенними ценами, сопоставляя их с данными о переходах земли следующего года. Но для целого ряда губерний мы не располагали осенними ценами за тот период, для которого собраны были сведения о земельных переходах. Поэтому приходилось довольствоваться сопоставлением сведений о мобилизации земли с годовыми ценами; а во избежание неоднородности приемов пришлось сделать сопоставления с годовыми ценами и по тем губерниям, где имелись и осенние цены. Однако же, как видно будет из дальнейшего изложения, значительной разницы в результатах применения тех или иных цен не получалось. Эта ограниченность разницы объясняется на наш взгляд тем обстоятельством, что в последнее двадцатипятилетие смена низких и высоких цен происходила в нашей стране не по отдельным годам, а по периодам, обнимающим собою целый ряд лет. Так, в Москве цены ржаной муки стояли низкие в течение 10 лет сряду с 1870 по 1879 гг. Затем, начиная с 1880 по 1885 гг. держались высокие цены; с 1886 по

  • 1891 гг. опять наступил период низких цен, прервавшийся в 1891 г. и
  • 1892 г. сильным вздорожанием хлеба по случаю общего неурожая; за двухлетним подъемом цен снова затем последовали годы дешевого хлеба. Если таким образом нам приходится иметь дело не с отдельными годами, а с целыми периодами высоких или низких цен, то, понятно, разница между осенними и годовыми ценами должна сглаживаться; она получает значение лишь в последнем пятилетии, когда смена годов дешевизны и дороговизны происходила двухлетними группами. Так, если принять за основание осенние цены и сопоставлять с ними данные последующих годов, то 1891 г. придется признать годом дешевых цен, а если принять средние годичные цены, то тот же год будет отнесен к дорогим.

Во всяком случае для целого ряда губерний мы не имели осенних цен за длинный период лет и вынуждены были оперировать с годовыми ценами. При этом пришлось решить, с какими годовыми ценами надлежит сопоставлять данные о продажах земель, с хлебными ценами того же года, к которому относятся эти данные, например, сведения о продажах в 1893 г. со средними годовыми ценами хлеба в 1893 же году, или же со ценами предшествующего года, например, в данном случае, 1892 г. В пользу цен того же года говорит то соображение, что продажи земли совершаются в течение целого года, и если хлебные цены так или иначе влияют на продажи, то нет оснований предполагать, что это влияние отсрочивается на целый ряд месяцев. С другой стороны, против цен того же года можно возразить, что наиболее сильные перемены хлебных цен происходят обыкновенно под влиянием нового урожая, который находит свое выражение в осенних ценах и сказывается в самом конце года; следовательно, действия перемен в ценах естественнее ожидать в следующем году, чем в текущем. Если, например, высокие осенние цены неурожайного 1891 г. заставляли землевладельца подумать о продаже имения, то осуществиться это решение могло лишь в следующем 1892 г. Чтобы решить спорный вопрос мы прибегли к следующему приему: мы сопоставили местные осенние цены, которые, конечно, всего больше отражают на себе свойства урожая, во-первых, с годовыми ценами того же года, к которому относятся осенние, и, во-вторых, с ценами следующего года. Результат получился довольно неожиданный.

В таблице I приложений для Московской губернии приведены рядом осенние и годовые цены за время с 1870 по 1893 гг. Если мы сопоставим осенние цены с годовыми следующего года, например, осеннюю цену 1870 г. с годовою ценою 1871 г. и для каждого года будем отмечать разницу, то увидим, что, например, для 1870 г. она будет равняться 21 коп. на четверть муки, для 1871 — 27 коп., для 1872 — 15 коп. и т. д. Для всего 24-летнего периода 1870—1893 гг. сумма разниц составляет 22 руб. 22 коп., что дает для отдельного года среднюю разницу в 93 коп. или в 11,4% средней 24-летней цены ржаной муки за осенний период, равнявшейся 8 руб. 2 коп. Таков результат сопоставлений московских осенних цен с годовыми следующих лет. Сравним теперь, при помощи того же приема, московские осенние цены с годовыми ценами тех же годов, к которым относятся осенние. Сумма разниц за все 24 года получается в 17 руб. 5 коп., т. е. в среднем выводе за один год 71 коп., или 8,8% средней цены ржаной муки за этот период. Таким образом, осенние цены ржаной муки оказываются в Москве гораздо ближе к годовым тех же годов, нежели к годовым ценам следующих годов. Этот, по-видимому, странный результат находит, однако, довольно естественное объяснение в том, что такие большие рынки, как Москва, с оживленною хлебною торговлей, довольно рано учитывают в своих хлебных ценах особенности будущего урожая, вследствие чего цены начинают приспособляться к ожидаемому урожаю, по крайней мере, с июня месяца. Такое явление в особенности бывает заметно при переменах в ценах, как в сторону дороговизны, так и в сторону дешевизны. Возьмем, например, 1880 г. Цена обыкновенной муки в Москве в течение первых 5 месяцев 1880 г. колебалась между 9 руб. 16 коп. и 9 руб. 50 коп., в мае месяце она равнялась 9 руб. 43 коп., но с июня месяца она начинает быстро расти: она равнялась: в июне — 11 руб. 75 коп., в июле — 11 руб. 50 коп., в августе — 12 руб. 69 коп., в сентябре — 13 руб. 42 коп., в октябре — 14 руб. 90 коп., в ноябре — 15 руб. 38 коп. за четверть и т. д. Таким образом, поворот в ценах последовал в июне, т. е. гораздо раньше, нежели была собрана жатва 1880 г. Тоже самое наблюдалось в 1891 г.; средние месячные цены ржаной муки в начале 1891 г. стояли следующие: в январе и феврале -6 руб. 66 коп., в марте -7 руб. 21 коп., в апреле — 7 руб. 71 коп., но уже в мае цена поднимается до 8 руб. 95 коп., а к концу месяца доходит до 9 руб. 55 коп., июнь дает уже среднюю цену в 11 руб., июль — в 11 руб. 28 коп., август — в 12 руб. 83 коп., сентябрь — 12 руб. 91 коп. за четверть и т. д. Опять повышение цен началось с июня и даже с конца мая.

Из приведенных сопоставлений видно, что на московском рынке средние хлебные цены, выведенные для календарного года, находятся в течение семи месяцев, начиная с июня, под влиянием урожая того же года и только в течение пяти месяцев под влиянием предыдущего года. Понятно поэтому, что осенние цены хлеба в Москве больше совпадают с годовыми ценами того же года, нежели следующего. Основываясь на этом факте, мы считали себя вправе сопоставлять данные о переходах земельной собственности с хлебными ценами тех же годов, к которым относятся и сведения о переходах.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы