Статус субъектов федерации в международном праве

В международной практике, а также зарубежной международно-правовой доктрине признано, что субъекты некоторых иностранных федераций являются самостоятельными государствами, суверенитет которых ограничен вхождением в состав федерации. За субъектами федерации признается право выступать в международных отношениях в установленных федеральным законодательством рамках.

Основной закон ФРГ, например, предусматривает, что земли (с согласия федерального правительства) могут заключать договоры с иностранными государствами. В вопросах собственного ведения земли могут заключать государственные договоры с пограничными с Австрией государствами или их составными частями (ст. 16 Конституции Австрии). Нормы аналогичного содержания закреплены и в праве некоторых других федеративных государств. В настоящее время в международных отношениях принимают активное участие земли ФРГ, провинции Канады, штаты США, штаты Австралии и другие образования, которые в этой связи признаются субъектами МП.

Международная деятельность субъектов зарубежных федераций развивается в следующих основных направлениях: заключение международных соглашений; открытие представительств в других государствах; участие в деятельности некоторых международных организаций.

Возникает вопрос, имеются ли в МП нормы о международной правосубъектности субъектов федерации?

Как известно, важнейшим элементом международной правосубъектности является договорная правоспособность, которая представляет собой право непосредственно участвовать в создании норм МП и присуща любому субъекту МП с момента его возникновения.

Вопросы заключения, исполнения и прекращения договоров государствами регулируются, прежде всего, Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 г., но ни она, ни другие международные документы не предусматривают возможности самостоятельного заключения международных договоров субъектами федерации.

Вообще говоря, МП не содержит запрета на установление договорных отношений между государствами и субъектами федераций и субъектами между собой. Так, например, ст. 1 Европейской рамочной конвенции о приграничном сотрудничестве территориальных сообществ и властей (Мадрид, 21 мая 1980 г.) предусматривает обязанность государств поощрять приграничное сотрудничество между территориальными сообществами и властями.

Под приграничным сотрудничеством понимаются "любые согласованные действия, направленные на усиление и поощрение отношений между соседними территориальными сообществами и властями, а также заключение любых соглашений и договоренностей, необходимых для достижения вышеуказанных целей".

Приграничное сотрудничество осуществляется в пределах полномочий территориальных сообществ и властей, определяемых внутренним законодательством государств.

Вместе с тем МП не относит соглашения такого рода к международным договорам, так же как не являются ими и контракты между государством и крупным иностранным предприятием. Для того чтобы быть субъектом отрасли

МП "право международных договоров", недостаточно быть участником того или иного международного соглашения. Необходимо еще обладать правоспособностью заключать международные договоры.

Что касается статуса субъектов РФ, то, как известно, Конституция СССР 1977 г. признавала союзные республики субъектами МП. Украина и Белоруссия были членами ООН, участвовали во многих международных договорах. Менее активными участниками международных отношений были другие союзные республики, конституции которых предусматривали возможность заключения международных договоров, обмена представительствами с иностранными государствами. С распадом СССР бывшие союзные республики обрели полную международную правосубъектность, и проблема их статуса, как самостоятельных субъектов МП, отпала.

Однако процессы суверенизации, охватившие новые независимые государства, поставили вопрос о правосубъектности бывших национально-государственных (автономные республики) и административно-территориальных (области, края) образований. Особую значимость эта проблема приобрела с принятием Конституции РФ 1993 г. и заключением Федеративного договора от 31.03.1992 "О разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации". О своей международной правосубъектности заявили некоторые субъекты РФ.

Субъекты РФ пробовали самостоятельно выступать в международных отношениях, заключали соглашения с субъектами зарубежных федераций и административно-территориальными единицами, обменивались с ними представительствами и закрепляли соответствующие положения в своем законодательстве.

Нормативные акты некоторых субъектов РФ предусматривают возможность заключения ими международных договоров от своего имени. Более того, в некоторых субъектах РФ принимаются нормативные акты, регулирующие процедуру заключения, исполнения и прекращения договоров, например, закон Тюменской области "О международных соглашениях Тюменской области и договорах Тюменской области с субъектами Российской Федерации" 1995 г.

Закон Воронежской области "О правовых нормативных актах Воронежской области" 1995 г. устанавливает, что органы государственной власти области вправе заключать договоры, являющиеся нормативными правовыми актами, с органами государственной власти РФ, с субъектами РФ, с иностранными государствами по вопросам, представляющим их общий, взаимный интерес.

Однако односторонние заявления субъектов РФ о своей международной договорной правоспособности еще не означают, по нашему мнению, наличия этого юридического качества в действительности. Изначально мы не разделяли мнения об ограниченной международной правосубъектности субъектов РФ. Образование либо обладает всеми признаками правосубъектности и тогда является субъектом МП, либо — нет.

Согласно Конституции РФ (ст. 72) координация международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ относится к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов. Однако Конституция прямо не говорит о возможности субъектов РФ заключать соглашения, которые являлись бы международными договорами. Не содержал таких норм и Федеративный договор.

Федеральный закон "О международных договорах Российской Федерации" также относит заключение международных договоров РФ к ведению Российской Федерации. Установлено, что международные договоры РФ, затрагивающие вопросы, относящиеся к ведению субъектов РФ, заключаются по согласованию с соответствующими органами субъектов. При этом основные положения договоров, затрагивающие вопросы совместного ведения, должны направляться для внесения предложений в соответствующие органы субъекта РФ, которые, однако, не имеют права вето на заключение договора. О договорах субъектов РФ в Законе ничего не говорится.

Следует учитывать и тот факт, что пи Конституция РФ, ни Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 № 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" не закрепляют норм о проверке конституционности международных договоров субъектов РФ, хотя в отношении международных договоров РФ и нормативных актов субъектов такая процедура предусмотрена. Очевидно, что договоры субъектов РФ к международным соглашениям не отнесены.

В ст. 27 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", устанавливающей компетенцию конституционных (уставных) судов субъектов РФ, в числе правовых актов, которые могут быть предметом рассмотрения в этих судах, международные договоры субъектов РФ тоже не названы.

Точка в этом вопросе была поставлена Федеральным законом от 04.01.1999 № 4-ФЗ "О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации". По закону российские регионы в пределах полномочий, предоставленных им Конституцией РФ, федеральным законодательством и договорами между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ о разграничении предметов ведения и полномочий, обладают правом на осуществление международных и внешнеэкономических связей с субъектами иностранных федеративных государств, административно-территориальными образованиями иностранных государств, а также па участие в деятельности международных организаций в рамках органов, созданных специально для этой цели. 24 июля 2000 г. постановлением Правительства № 552 были утверждены Правила государственной регистрации соглашений об осуществлении международных и внешнеэкономических связей, заключенных органами государственной власти субъектов РФ.

Субъекты РФ с согласия Правительства РФ могут осуществлять международные и внешнеэкономические связи и с органами государственной власти иностранных государств. Постановление Правительства РФ от 01.02.2000 № 91 регулирует порядок принятия Правительством РФ решений о согласии на осуществление субъектами РФ таких связей.

Федеральный закон от 04.01.1999 № 4-ФЗ "О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации" (ст. 7) устанавливает, что соглашения об осуществлении международных и внешнеэкономических связей, заключенные органами государственной власти субъекта РФ, независимо от формы, наименования и содержания не являются международными договорами. Эти соглашения не могут содержать положения, противоречащие Конституции РФ, общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам РФ.

Субъекты РФ в целях реализации соглашений об осуществлении международных и внешнеэкономических связей по согласованию с МИД России пользуются краном открывать свои представительства за пределами Российской Федерации. Органы государственной власти субъекта РФ по согласованию с МИД России вправе давать разрешение на открытие на территории данного субъекта представительств субъектов иностранных федеративных государств и административно-территориальных образований иностранных государств. Открытие представительств субъектов федерации на территориях иностранных государств, и открытие иностранных представительств на территории субъекта РФ производится на основе соглашения между соответствующим органом государственной власти субъекта РФ и правомочным органом субъекта иностранного федеративного государства или правомочным органом административно-территориального образования иностранного государства. Представительства не обладают статусом дипломатических представительств, на них не могут быть возложены консульские или дипломатические функции. Работники указанных представительств не пользуются дипломатическими привилегиями и иммунитетами.

После этого в законодательство субъектов РФ были внесены изменения, приведшие их в соответствие с федеральными нормами. К примеру, в действующем сегодня Уставе Воронежской области 2006 г. (ст. 3) закреплены следующие нормы.

"1. Воронежская область в пределах полномочий, предоставленных ей Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, вправе осуществлять международные и внешнеэкономические связи с субъектами иностранных федеративных государств, административно-территориальными образованиями иностранных государств, а также участвовать в деятельности международных организаций в рамках органов, созданных специально для этих целей.

2. Органы государственной власти Воронежской области в пределах полномочий, предоставленных Конституцией Российской Федерации, федеральным и областным законодательством, имеют право на ведение переговоров с иностранными партнерами, указанными в части 1 настоящей статьи, а также на заключение с ними соглашений об осуществлении международных и внешнеэкономических связей".

Сходные правила были закреплены в законодательстве других российских регионов.

Таким образом, в настоящее время субъекты РФ не обладают всеми элементами международной правосубъектности и, следовательно, не могут быть признаны субъектами МП.

Проблема статуса физических лиц по международному праву

Проблема международной правосубъектности физических лиц имеет давнюю традицию в юридической литературе. Западные ученые уже давно признают за индивидом качество международной правосубъектности, аргументируя свою позицию ссылками на возможность привлечения индивидов к международной ответственности, обращения индивида в международные органы за защитой своих прав (в ЕСПЧ). Кроме того, физические лица в странах ЕС имеют право обращаться с исками в Суд ЕС.

Отечественные юристы (Н. В. Захарова, С. В. Черниченко, Е. Т. Усенко) долгое время по идеологическим соображениям отрицали наличие у индивида международной правосубъектности. Однако в конце 1980-х гг. и в отечественной международно-правовой литературе начали появляться работы, в которых индивиды рассматривались как субъекты МП.

На наш взгляд, ответ на вопрос, является ли индивид субъектом МП, зависит от того, какими характеристиками субъект МП обладает. Если считать, что субъект МП — это лицо, на которое распространяется действие международно-правовых норм, которое наделяется международно-правовыми нормами субъективными правами и обязанностями, то индивид, безусловно, является субъектом МП. В МП имеется множество норм, которыми напрямую могут руководствоваться физические лица (Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Международный пакт о гражданских и политических правах (16 декабря 1966 г.), Конвенция о правах ребенка (1989 г.), Женевские конвенции о защите жертв войны 1949 г., Дополнительные протоколы I и II к ним 1977 г., договоры о правовой помощи и т.д.).

Однако понятия и категории МП. как уже говорилось, не всегда идентичны понятиям внутригосударственного права. И если мы полагаем, что субъект МП не только обладает правами и обязанностями, вытекающими из международно-правовых норм, по и является коллективным образованием, и, самое главное, принимает прямое участие в создании норм МП, то индивида к субъектам МП относить нельзя. В частности, Г. И. Тункин подчеркивал, что физические лица, будучи акторами межгосударственной системы, субъектами МП не являются.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >