Время историописания

Вначале необходимо указать на тот немаловажный факт, что Козеллек ввел в теорию истории удачное понятие — «слои времени» {Zeitschichteri), которое предоставляет нам исключительную возможность осознать суть процесса человеческого восприятия прошлого. Хотя «слои времени» представляют самые различные эпохи, но все они одновременно присутствуют здесь, говорит Козеллек. Раньше эти слои были вынуждены строго следовать друг за другом, а сейчас существуют рядом друг с другом. Ситуация здесь приблизительно такая же, как и с геологическими слоями, которые, происходя из разных эпох, присутствуют перед нашими глазами на одном и том же разрезе.

Точно также присутствуют на «одном и том же разрезе» или в нашем настоящем самые различные памятники старинного города: рядом со средневековыми домами ремесленников находятся античные руины, а со старой католической церковью соседствует музей «Рабочего движения». Все эти строения создавались во времени, разумеется, друг за другом и на большой временной дистанции, но теперь они существуют рядом, что дает нам основание говорить об «одновременности неодновременного» в истории. Однако это взятое, кстати, тоже из козеллекского лексикона понятие — чистый продукт исторического сознания. Сама действительность не знает состояния одновременности неодновременного, потому что все, что в ней существует, существует только в ней. В строгом смысле слова действительность не знает также остатков и следов прошлого, потому что и следы, и остатки прошлого являются, строго говоря, элементами настоящей действительности и принадлежат ей.

Понятие «одновременности неодновременного» было рождено историческим сознанием, которое чуть ли не автоматически аккуратно распределяет и сортирует объекты настоящего по различным временам и эпохам прошлого. Но историческое сознание не только сортирует и распределяет памятники прошлого, но оно также описывает их, причем описывает в рамках длительного историографического процесса, который включает в себя акты записывания, дописывания и переписывания истории. Речь здесь идет о специальных способах историографического фиксирования времени, которые тоже были исследованы и описаны Козеллеком.

Записывать историю означает для Козеллека — непосредственно фиксировать случившееся. Однако уже в простой фиксации отдельного события фактор времени играет решающую роль, потому что фиксирующий или реконструирующий единичные события должен быть в состоянии различать ситуативные, структурные и вневременные факторы. Для фиксирующего отдельные события летописца важны, прежде всего, два вопроса: что случилось и почему? Ставя одни и те же вопросы к различным событиям прошлого, летописец применяет одну и ту же методику, которая со временем формализуется и конституируется, отделяясь от конкретных событий: «Таким образом постепенно вырисовывается методика, которая “переживает” конкретные события и становится независимой от тех поводов, по причине которых она возникла»[1], констатирует Козеллек.

Дописывать же историю означает для Козеллека —продолжить написание истории на основе идентичного метода, прибегая при этом к сравнениям, выделяя общее или особенное. Объектом историка в этом случае становится уже не одно событие, а последовательность или же ряд событий. Исторический ряд событий становится смысловым рядом, ход которого определяется «высшей силой», например, божественным провидением, или же идеей или историческим законом. Подобный взгляд на историю ведет к ее универсализации, к ее пространственному переплетению и делает возможным открытие в ней аналогов и параллелей, утверждает Козеллек.

Переписывание же истории возможно, по его мнению, только на уровне метатеоретической рефлексии. Такая рефлексия предполагает понимание того, что «история есть не само прошлое», что «рассказ есть не само событие» и что «каждая эпоха нуждается в своей истории». Метарефлексия требует от историка особого методологического подхода, постановки новых вопросов и привлечения других источников[2].

Фиксируя прошлое, человек таким образом «собирает» опыт или набирается опыта. Опыт служит не только пониманию прошлого, но определяет и будущее человека. После того как библейские тексты стали историей, они стали непосредственно влиять на ход реальных событий. Без библейских текстов были бы невозможны, например, ни крестовые походы, ни религиозные войны, т.е. вполне реальные события. А это означает, что «прошлое и история, действительность и ее переработка постоянно пересекаются, зависят друг от друга и влияют друг на друга, не переходя в тоже время, друг в друга»[3].

Переписывание истории привело к рождению современной герменевтики, которая стремилась понять и объяснить механизмы создания исторических интерпретаций, а также процессов записывания, дописывания и переписывания прошлого. Все три интерпретационных способа схватывания и изображения прошлого во времени опираются на длительные стабильные структуры, которые, по мнению, Козеллека, служат «условиями написания человеческих историй»[4]. К исследованию этих структур обратился французский философ Поль Рикёр, в центре внимания которого оказались, однако, не слои времени, а следы прошлого. Невероятно, но и об этом тоже задумывался мудрый Августин, который заметил: «Даже если в исторических описаниях речь и идет о человеческом устройстве, сама по себе история (ipsa historia) не является таковой. Потому что все, что произошло — произошло только один раз. Случившееся невозможно отменить, происшедшее неизбежно входит в неизменный ряд событий (in ordine temporum habenda sunt), зачинателем и правителем которого является Бог»[5].

Происшедшее невозможно отменить точно так же, как невозможо отменить и оставшиеся от него следы — «невольные свидетели прошлого», по образному выражению М. Блока. Понятие «след» является ничем иным как продуктом времени. Следы возникают в потоке времени, а также сохраняются и читаются в нем. Следы, таким образом, хранят в себе загадку времени. Это лучше всех осознал и изложил в своей теории времени Поль Рикёр.

Вопросы и задания

  • 1. Проанализируйте концепцию времени Августина Аврелия, уделив особое внимание понятиям «прошлое время» и «будущее время» («Исповедь», книга XI[6]).
  • 2. Объясните цитату Канта: «Все явления могут исчезнуть, само же время (как общее условие их возможности) устранить нельзя».
  • 3. Сравните концепции исторического времени Броделя и Козеллека.
  • 4. Сравните понятие «слои времени» с понятием «след прошлого».
  • 5. Какие последствия для исторической герменевтики имел анализ историографических операций записывания, дописывания и переписывания истории?
  • 05.11.2017).

  • [1] «?s zeichnet sich die Methode aus, daft sie den Anla.fi, um dessentwillen sie entwickelt wurde,iiberdauert». Cm.: Koselleck R. Zeitschichten. S. 46.
  • [2] KoselleckR. Zeitschichten. S. 61.
  • [3] «Geschichte und Histone, Wirklichkeit und ihre bewufite Aufarbeitung immer schorlaufeinander verweisen, letztlich sich gegenseitig begriinden, ohne vollstandig auseinanderableitbarzu sein». Cm.: Koselleck R. Zeitschichten. S.33.
  • [4] «Es gibt also, anthropologisch gesehen, dauerhafte und langfrisdge Strukturen, indenen die Bedingungen moglicher Einzelgeschichten eingelegt und enthalten sind». Cm.:Koselleck R. Zeitschichten. S. 66.
  • [5] «Obgleich nun durch die Geschichtserzahlung auch die vergangenen menschlichenEinrichtungen ilberliefert werden, so ist die Geschichte selbst doch nicht unter die menschlichenEinrichtungen zu zahlen. Denn was schon voriiber ist und nicht mehr ungeschehen gemacht werdenkann, das gehort unwiderruflich der Reihenfolge der Zeiten an, deren Begriinder und OrdnerGott ist». Cm.: Augustinus. Vier Bucher iiber die christliche Lehre (De doctrina Christiana).Buch 2, 28 (44). URL: https://www.unifr.ch/bkv/kapitel5465-28.htm (дата обращения:05.11.2017).
  • [6] URL: http://lib.pravmir.rU/library/readbook/26#part_108 (дата обращения:
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >