второй ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ ВЛИЯНИЯ НА СОЗНАНИЕ И ПОВЕДЕНИЕ АУДИТОРИИ В МАССОВОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ

Механизмы убеждения и внушения в массовой политической коммуникации

Проанализированные в предыдущих главах явления и процессы основаны на стихийном или целенаправленном дейсгвии особых психологических механизмов, с помощью которых происходит процесс управления массовым сознанием и поведением.

Первыми научными исследованиями процесса управления массовым сознанием и поведением, его условий и основных психологических механизмов, стали работы психоаналитиков, посвященные анализу опыта германского фашизма. Основные положения и выводы многих из них продолжают сохранять актуальность и значимость в современных условиях.

Первая — работа Вильгельма Райха «Психология масс и фашизм», продолжающая, с одной стороны, традиции Г. Лебона по изучению закономерностей поведения толпы, а с другой — традиции 3. Фрейда, исследовавшего социокультурные основания массового политического поведения.

Вторая — работа Эриха Фромма «Анатомия человеческой деструктивности», в которой внимание обращается прежде всего на особенности психологии личности, делающие ее как участником массового политического поведения, так и вождем массы.

В российской психологической науке проблема управления массовым политическим поведением в процессе подготовки и организации социалистической революции получила свое отражение в исследованиях Н. Бехтерева и Л. Войтоловского.

Изучением особенностей использования психологических механизмов в массовых информационных процессах занимался советский психолог Юрий Александрович Шерковип.

Шерковин Юрий Александрович (1924-1998) — российский психолог, заведующий кафедрой Общественной психологии и пропаганды Института общественных наук при ЦК КПСС, которая являлась, по существу, первой в СССР кафедрой социальной психологии, специалист в области социальной психологии, психологии массовой коммуникации, общения, стихийного поведения.

Возрождение интереса к данной теме связано с работами политического психолога Дмитрия Вадимовича Ольшанского.

В социальной психологии принято выделять четыре психологических механизма воздействия на сознание и поведение людей. Это убеждение, внушение, эмоциональное заражение и подражание.

Убеждение представляет собой способ целенаправленного воздействия посредством логической аргументации. Процесс убеждения направлен на то, чтобы превратить определенную информацию в установки, собственное убеждение самой личности. В основе убеждения лежит осознанное, критическое восприятие адресатом воздействия убеждающего сообщения, его анализ и оценка[1].

Убедить людей возможно, когда им присуще такое психологическое качество, как «убеждаемость», т.е. готовность «принять (или отвергнуть) информационное воздействие вне зависимости от их установок относительно коммуникатора или его целей, от конкретных характеристик канала информации и ситуации, в которой находится реципиент»[2]. Ученый выделяет общую убеждаемость (готовность воспринимать логически обоснованные суждения) и специфическую (готовность воспринимать информацию с аргументами определенного тина).

Убедить кого-либо в чем-либо — значит с помощью системы логически выстроенных аргументов доказать или опровергнуть определенные положения. Особенностью убеждения является то, что оно апеллирует к рациональной сфере сознания личности и предусматривает активное ее участие в процессе познания.

Средства аргументации и доказательства в массовой политической коммуникации многообразны. Убеждение оказывается действенным, если приводимые примеры и аналогии, цифры, высказывания авторитетов имеют субъективную значимость для аудитории, а также если они совпадают с ранее усвоенными мнениями и оценками.

По мнению Ю. Шерковина, в процессе убеждающей коммуникации используется несколько видов аргументов:

  • • «основательные», неопровержимые факты, которые подтверждают истинность выводов;
  • • аргументы, содержащие «позитивную» апелляцию к психическому удовлетворению от принимаемой информации;
  • • аргументы, содержащие «негативную» апелляцию к возможным последствиям непринятия информации.

С особенностями убеждения связаны основные ограничения его использования для воздействия на сознание и поведение личности в ггроцессе массовой политической коммуникации. Во-первых, логические аргументы требуют от аудитории умения логически мыслить и сопоставлять различные факты, которым обладают далеко не все возможные получатели сообщения. Во- вторых, необходимость участия самого получателя в процессе анализа возможна лишь в случае, если он доверяет источнику и осознанно хочет понять и запомнить сказанное им, в-третьих, мнения и оценки, предлагаемые источником, далеко не всегда совпадают с уже существующими мнениями и оценками в сознании получателя.

В процессе восприятия убеждающих сообщений у аудитории возникает критическое отношение к предлагаемой информации, которое либо преодолевается (и информация принимается), либо нет. Причинами критического отношения может быть: основанный на житейском опыте здравый смысл, в соответствии с которым люди оценивают логичность и обоснованность аргументов; чрезмерная детальность информации; логические ошибки, вызывающие настороженность аудитории; мотивы группового конформизма.

В случае когда воспринимаемая информация серьезно противоречит мнению и нормам, сложившимся в группе, она воспринимается критически. Конформизм проявляется в действиях и выражается в стремлении пощупать как все (при этом не обязательно разделяя всеобщее мнение). Существует несколько типов конформизма.

Информационный конформизм вызывается отсутствием информации, достаточной для формирования собственного мнения, когда человек вынужден принимать мнение, которое ему предлагают или навязывают. По мнению П. Лазарсфельда и Р. Мертона, «степень влияния средств массовой коммуникации на аудиторию связана не только с тем, о чем говорится, но и о чем не говорится. Причем последнее оказывается более важным... Итак, способствуя конформизму и минимизируя возможности проявления критических настроений в обществе, средства массовой коммуникации опосредованно, но эффективно препятствуют развитию реа,ьного крит и ческого м ировоззрен и я»[3].

Сегодня в качестве основного возражения против дайной позиции используется наличие сети Интернет, с помощью которой пользователь может получить досгуи к информации, замалчиваемой традиционными СМИ. Есть многочисленные примеры, подтверждающие указанную роль Интернета в обществе. Однако, согласно исследованиям, в Интернете нередки случаи информационного конформизма, когда ограничения на получение полной и разносторонней информации обусловлены не техническими, а психологическими проблемами часто полностью зависимого

в своих суждениях от привычных сообществ на форумах и в социальных сетях самого пользователя, не желающего знать о событиях и явлениях, противоречащих сложившейся у него точке зрения. Такое поведение связано с другим типом конформизма — конформизмом страха.

Конформизм страха диктуется страхом оказаться вне общности, стать предметом насмешки, осуждения и т.п.

Конформном авторитета — принятие человеком мнения фун- пы или личности, которая воспринимается им как авторитет.

Средства массовой информации, являющиеся монопольными источниками информации о том, что происходит в политике, могут использовать явление информационного конформизма, предлагая получателю только ту часть политической информации, которая в дальнейшем должна формировать определенную пол итическую ориента ци ю.

При этом для кого-то из получателей в большей степени имеет значение научный авторитет («политолог», «эксперт»), для кого-то — авторитет самого канала информации (газеты, радиостанции, телеканала, интернет-ресурса), для кого-то — авторитет того или иного ведущего.

Сегодня среди представителей молодого поколения россиян авторитетами становятся также популярные блогеры в сети Интернет.

Таким образом, можно сделать вывод, что механизм убеждения может успешно применяться при обращении к сторонникам личносги или политической организации, выступающей в качестве источника воздействия. При обращении к сторонникам задачей источника является не формирование новых взглядов и тем более не изменение уже существующих, а дополнительное их подтверждение. При обращении к сторонникам использование механизма убеждения способствует формированию или укреплению убежденности, то есть непоколебимой уверенности в правильности усвоенных идей, оценок и представлений.

Учитывая значительные ограничения воздействия механизма убеждения, центральным механизмом воздействия на массовое сознание и поведение в процессе политической коммуникации становится механизм внушения, известный человечеству с незапамятных времен. По В.М. Бехтереву, внушение есть вторжение в сознание и прививание к нему посторонней идеи, и, что характерно, прививание происходит без участия осознания, воли и понимания воспринимающего лица[4]. Внушение основывается не на логике и разуме человека, а на его способности воспринимать слова другого лица как должное, как инструкцию к действию. Поэтому оно не нуждается ни в системе логических доказательств, ни в активной мыслительной деятельности.

Внушение (суггестия) связано со снижением уровня критичности мышления, логического анализа и оценки получаемой информации.

В массовой коммуникации «внушением называют вид психического воздействия, совесного или образного, вызывающего некритическое восприятие и усвоение какой-либо информации»[5]. В результате у человека могут быть сформированы предсгавления, полностью не соответствующие действительности или частично искаженные, могут возникнуть побуждения к действию без оценки их мотивации и цели.

Внушение, рассчитанное на некритическое восприятие информации получателем, основывается на таком свойстве психики, как внушаемость. «Понятие "внушаемость", — пишет Ю.А. Шерко- вин, — предполагает способность людей воспринимать, понимать и принимать в свое сознание ценностно ориентированную информацию без предъявления достаточных доказательств и их логичности, а лишь на основе престижа источника, привычки к нему или в силу необходимости интерпретации какой-либо ситуации или отсутствия других источников информации»[6]. Внушаемость предполагает не только пассивное восприятие и принятие информации, но и активную эмоциональную работу, в процессе которой и происходит вытеснение из сознания идей и образов, противоречащих внушаемому.

Механизм внушения опирается на систему слов или зрительных образов, стимулирующих некритическое восприятие и усвоение информации. В качесгве слов (знаковых изображений) и образов, в которых помимо поверхностного, очевидного заложен и более глубокий смысл, аналогия, значение, выступают символы.

Исследователи указывают на то, что символы «выполняют важные политические и социальные функции, воплощая фундаментальные идеи, нормы и ценности определенной группы, таким образом являясь неотъемлемой частью политической культуры, удовлетворяя потребности в социальной ориентации граждан, в формировании гражданской идентичности. Благодаря их мобилизационному, легитимирующему и сплачивающему сообщество потенциалу эти символы имеют значительное политическое влияние»[7].

Изучением символического компонента подсознательного и его влияния на современное искусство и культуру занимался швейцарский психиатр Карл Густав Юнг, для которою символ — это «термин, название или даже образ, обладающий помимо своего общеупотребительного еще и особым дополнительным значением, несущим нечто неопределенное, неизвестное»[8].

Юнг Карл Густав (1875-1961) — швейцарский психиатр, основоположник одного из направлений глубинной психологии, аналитической психологии. Основные гемы, наиболее разработанные в его аналитической теории, — это проблема соотношения мышления и кулыуры, пути развития культуры на Западе и Востоке, роль биологически унаследованного и культурно-исторического в жизни народов и, конечно, анализ мистических явлений в культуре, выяснение значения мифов, сказок, преданий, сновидений.

Природу символов К. Юнг усматривал в человеческом бессознательном, выделяя их как одну из форм проявления архетипов. Символическая функция, находящая основу в наиболее глубоких слоях психики, по его мнению, из всех биологических видов присуща только человеку. К. Юнг выделял две группы символов: «естественные» (возникающие из подсознания вариации архетипов) и привнесенные культурой: «Культурные символы — важные составляющие нашего ментального устройства, и они же — жизненные силы в построении человеческого образа. Там, где они подавляются либо устраняются, их специфическая энергия исчезает в бессознательном с непредсказуемыми последствиями»[9].

Развитием идей К. Юнга занимался выдающийся исследователь в области символики и мифологии Мирча Элиаде, который изучал миф и его влияние на процесс восприятия окружающей действительности в разные исторические эпохи.

Элиаде Мирна (1907-1986) — румынский писатель, историк религий, философ и исследователь мифологии, профессор Чикагского университета.

Основной категорией анализа, которую использует М. Элиаде, является миф, который понимается не как сказка, вымысел или фантазия, а так, как его понимали в первобытных сообществах, где мифы, как считалось, обозначали подлинные события (причем события сакральные, значительные и служившие примером для подражания). Огромную роль в сознании древнего человека играли символы, позволяющие мгновенно, интуитивно устанавливать эту связь между небесным прототипом и его земным аналогом: «обрит, символы и мифы выполняют известную функцию: их роль — выявление самых потаенных модальностей человеческого существа»[10].

В отечественной науке изучением символов занимался Алексей Федорович Лосев, который считает, что символ — это «идейная, образная или идейно-образная структура, содержащая в себе указания на те или иные, отличные от нее предметы, для которых она является обобщением и неразвернутым знаком»[11]. Символ в данном понимании является не просто знаком тех или иных предметов, он заключает в себе обобщенный принцип дальнейшего развертывания свернутого в нем смыслового содержания.

Лосев Алексей Федорович (1893-1988) — русский философ и филолог, доктор филологических наук, профессор, занимался изучением античной эстетики, мифологии и символики.

А.Ф. Лосев писал, что символ никогда не является прямой данностью вещи или действительности, его невозможно точно вычислить и, конечно, определить. Согласно Лосеву, символ открывается с трех сторон: во-первых, он есть живое отражение действительности, во-вторых, он подвергается той или иной мыслительной обработке, и, в-третьих, он станови тся острейшим орудием переделывания самой действительности. Называя символ знаком, мы приписываем ему ряд качеств, характерных для знака. Стоит отметить, что символ заимствует у знака двойственную природу. Символ состоит из символизируемого и символизирующего, связь между которыми носит ассоциативный характер. Символизируемым в символе является отрезок социальной реальности. В качестве символизирующего выступает графическая, акустическая форма слова, если речь идет о языковых символах- знаках, или же вещь, предмет, отсылающий к специфическому содержанию.

Наиболее полное воплощение символический подход получил в теории символического интеракционизма, иредсгавленной в работах Джорджа Герберта Мида, Чарльза Кули, Герберта Блумера и других ученых[12]. В рамках этой теории индивид конструирует реальность посредством придания значений действиям и событиям в процессе коммуникации. В процессе социализации личность воспринимает существующие в обществе символы, с помощью которых формирует социальные действия. Взаимодействие (интеракция) людей опосредуется использованием символов, их обменом, интерпретацией или приданием значения действиям другого. Взаимодействуя, индивиды также создают новые символы. Но для обеспечения успешного взаимодействия вну три общества необходимо, чтобы все индивиды наполняли символы сходным содержанием. Процесс символической коммуникации играет в обществе огромную роль. Важно, что эта коммуникация может осуществляться как горизонтально (между вступающими в контакт личностями или коллективами), так и вертикально (вдоль оси времени — между разными поколениями).

Последователи символического интеракционизма полагают, что вся социальная реальносгь имеет символическую природу. Поэтому абсолютно любая информация о социальной реальности проходит символическую переработку и в дальнейшем превращается в индивидуальные и групповые интерпретации символов. Только человек обладае т таким механизмом взаимодействия с социальной реальностью. Важно, что в рамках символического интеракционизма массовая коммуникация рассматривается как вторичная, производная от коммуникации «лицом-к-лицу». Она «представляет собой редуцированную версию первичного реально го вза и модей ств ия »[13].

Свое развитие идеи символического интеракционизма получили в концепции политического действия как символического Мюррея Эдельмана.

3дельман Мюрреи (1919-2001) — американский политолог. Опираясь на идеи Дж. Мида и принципы общей семантики, он разрабатывал ритуально-символические аспекты политики, изучал роль массмедиа в конструировании политических образов, особенности языка политического взаимодействия.

В своей книге "The Symbolic Uses of Politics" он утверждает, что символы и ритуалы служат установлению политической конформности. Таким образом, посредством символов и ритуалов возможна фиксация поведения и воспроизведение его в будущем. Поэтому символы и ритуалы можно использовать для утверждения государственного могущества и объединения общесгва. Но для этого необходимо четко понимать природу символа. М. Эдельман полагает, что для адекватного понимания символов их необходимо рассматривать в контексте человеческих страхов и надежд, которые вызваны определенными социальными ситуациями: господством, зависимостью, враждой, союзом, беспокойством по поводу угроз, ожиданием процветания в будущем и т.п.[14] Иными словами, сами по себе символы не имеют точного значения, но становятся значимыми, когда с их помощью общество (или отдельная группа) транслирует свои переживания, страхи и надежды, не всегда поддающиеся точному определению с помощью слов-знаков, обладающих точным значением, воспринимаемым на рационально-логическом уровне.

В практике массовой политической коммуникации в качестве символов часго используются Сухова, восприятие которых вызывает у получателя ассоциации с положительной или негативной эмоциональной окраской.

Так, в статье «Обыкновенный "Нашизм". Кремль создает новое молодежное движение», опубликованной в феврале 2005 года в газете «Коммерсант» и посвященной созданию молодежного движения «Наши», журналист Олег Кашин использовал слово «нашизм», не имеющее конкретного значения, но ассоциирующееся со словом «фашизм» (и с названием документального фильма Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм», вышедшего на экраны в 1965 году), что во многом обусловило негативное восприятие движения читателями.

А под такой обложкой вышел журнал «Власть» в ноябре 2005 года, когда Дмитрий Медведев был назначен первым вице- премьером правительства и стал рассматриваться как возможный преемник Владимира Путина.

Журнал «Власть» № 46(649) от 21.11.2005

В рекламных плакатах политическою и маркетингового характера часто можно встретить слова, вызывающие определенные ассоциации в силу их двусмысленности или многозначности, на- пример в рамках избирательной кампании по выборам Президента Украины в 2010-2011 гг. было использовано многозначное слово «язык».

Предвыборная листовка В. Януковича и ответ со стороны «оранжевых» (2010 г.)

Листовка партии «Справедливая Россия» (2011 г.)

На выборах депутатов Государственной Думы ФС РФ в 2011 году партия «Яблоко» использовала переносное значение слово «овощи», ассоциирующееся с пассивноегью и бездейсгвием в лозунге «Надоели овощи? Голосуй за Яблоко!». Интересно, что попытка визуально представить данное противопоставление оказалась менее успешной, так как изображение бюрократии в виде реальных овощей разрушило заложенную в лозунге словесную ассоциацию.

Плакат политической партии «Яблоко» (2011 г.)

Механизм внушения может опираться на использование своеобразного псевдовыбора, не подкрепленного логическими основаниями, опирающегося на эмоциональное восприятие предлагаемых символов, обозначенных с помощью слов, жестов или изображений конкретных объектов, призванных вызвать позитивные или негативные ассоциации.

Плакат, призывающий голосовать за Б. Ельцина (1996 г.)

Плакаты, призывающие голосовать за СПС (2007 г.) и ЛДПР (2011 г.)

В качестве символов в массовой политической коммуникации часто используются образы животных, предметов живой и неживой природы.

Плакаты «Молодой гвардии «Единой России» (2007 г.) и ЛДПР (2011 г.)

Календарик политической партии «Яблоко»

Одним из способов эмоционального воздействия на получателя информации является использование цвета, который тоже имеет символическое значение, укорененное в культурной и политической традиции. В середине прошлого века Максом Люшером[15] был создан цветовой тест, согласно которому был сделан важный для массовой политической коммуникации вывод, — цвет не только вызывает соответствующую реакцию человека в зависимости от его эмоционального состояния, но и определенным образом формирует его эмоции.

Люшер Макс (1926-2017) — швейцарский психологи философ, занимался изучением цвета как психодиагностического инструмента и практических возможностей его применения, разработал свой тест для оценки человеческой личности с помощью определенных цветовых карт.

Психологами установлено, что цвет существенно влияет на психоинтеллектуальное состояние человека. Цвета обращаются к чувствам, а не к логике человека: «Цвет может привлекать и отталкивать, вселять чувство спокойствия и комфорта или возбуждать и тревожить»[16].

бб

Листовки политической партии «Яблоко» (2006 г.) и ряда националистических организаций (20П г.)

Плакат, призывающий голосовать за В. Жириновского (2012 г.)

Между цветовым решением сообщения (печатного или телевизионного) и естественным восприятием человека существует определенная зависимость. Достоверно установлено, что каждый цвет вызывает подсознательные ассоциации. Когда смотришь хорошие фильмы, листаешь буклеты, разглядываешь плакаты, непременно обращаешь внимание на выразительность цветовых и пространственных решений. Все продумано до мелочей. Все очень красиво, все работает на цель — привлечь внимание, заинтересовать.

Однако в политической коммуникации цвет становится политическим символом, призванным вызывать ассоциации (позитивные или негативные) с тем или иным политическим субъектом.

Листовки КПРФ (2007 и 2011 гг.)

Внушение в процессе массовой политической коммуникации может осуществляться с опорой на личности-символы. Исследователи единодушны в том, что образы известных людей, обладающие неким символическим смыслом, играли и продолжают играть огромную роль в реальных политических практиках, а их образы и имиджи продолжают быть мощным инструментом воздействия на сознание в коммуникативном пространстве политики.

Плакат партии «Единая Россия» (2007 г.)

Личностями-символами могут быть исторические деятели прошлого и современные политики, идеализированные деспоты и борцы за свободу и демократию.

Плакаты КПРФ (20П г.)

Символами называют монархов в государствах с конституционной монархией. Ничего не решая, они тем не менее играют

роль консолидирующего начала, поддерживающего целостность нации и культурные традиции.

Помимо личностей, образам которых массовое сознание приписывает позитивные характеристики, в политической коммуникации можно встретить примеры использования негативных личностей-символов. В сознании большинства граждан России такими негативными символами стали М.С. Горбачев и А.Б. Чубайс. В разные периоды этот список пополнялся именами министров (А.П. Починок, М.Ю. Зурабов, А.А. Фурсенко, Т.А. Голикова, Д.В. Ливанов), ответственных за реформы, негативно оцениваемые массовым сознанием.

Листовка партии «Единая Россия» (2003 г.)

Интересно, что негативная оценка массовым сознанием образа А. Чубайса стала настолько привычной (многие еще помнят знаменитую фразу Б.Н. Ельцина «Во всем виноват Чубайс»), что в 2005 году обвиненный (впоследствии оправданный) судом в покушении на А. Чубайса, малоизвестный до этого полковник

Владимир Квачков превращается в политическую фшуру, символизирующую защиту интересов русского народа.

Фото одного из «Русских маршей» в Москве

Вопросы

  • • Что такое убеждение?
  • • Какие средства массовой коммуникации (назовите примеры) в большей степени используют механизм убеждения? Почему?
  • • Какие средства массовой коммуникации (назовите примеры) практически не используют механизм убеждения? Почему?
  • • Почему в научной дискуссии мы пользуемся механизмом убеждения?
  • • Почему в массовой коммуникации мы редко пользуемся механизмом убеждения, основанным на логических аргументах?
  • • Что такое внушение?

J

  • • Какие существуют возможности и ограничения использования механизма убеждения в массовой политической коммуникации?
  • • Какую роль в процессе действия механизма внушения играют символы?
  • • Кто из политических лидеров в большей степени использует механизм убеждения: В.В. Путин или В.В. Жириновский? Аргументируйте свою точку зрения.

Задания

  • 1. Приведите примеры печатных материалов или телевизионных рекламных роликов, использующих для воздействия на получа теля механизм убеждения.
  • 2. Проанализируйте какой-либо материал, опубликованный в печатном СМИ, с точки зрения использования в нем системы логических аргументов.
  • 3. Проанализируйте одно из последних выступлений какого- либо известного политического лидера с точки зрения использования в нем системы логических аргументов.
  • 4. Найдите и проанализируйте рекламные материалы, использующие механизм убеждения. На какую аудиторию они рассчитаны?
  • 5. Найдите и проанализируйте материалы избирательных кампаний, использующие механизм внушения. На какую аудиторию они рассчитаны?
  • 6. На материалах документального фильма «Триумф воли» (реж. Л. Рифеншталь, 1935 г.) проанализируйте механизмы управления массовым сознанием и поведением в фашистской Германии.
  • 7. Почему М. Маклюэн считал, что механизм убеждения более эффективен в печатных СМИ по сравнению с электронными?
  • 8. Прочитайте отрывок из книги классика зарубежной социальной психологии Д. Майерса «Слагаемые убеждения» (см.: Приложение 1). От каких факторов, по мнению автора, зависит эффекгивносгь убеждения? Какие условия повышают «кредит- ность» (убедительность) коммуникатора? В каких случаях воздействие канала передачи сообщения будет эффективным? От каких характеристик аудитории зависит эффекгивносгь убеждающей ком му 11 и ка ц и и ?

  • [1] Механизмы психолошческого влияния. Внушение и убеждение//http://psinovo.ru/
  • [2] Шерковин ЮЛ. Психологические проблемы массовых информационныхпроцессов. М., 1973. С. 190.
  • [3] Лазарсфелъд П., Мертон Р. Массовая коммуникация, массовые вкусы и организованное социальное действие//Назаров М.М. Массовая коммуникацияв современном мире. Хрестоматия. М., 2002. С. 145.
  • [4] Бехтерев БМ. Внушение и его роль в общественной жизни. М.: Наука,1967. С. 54.
  • [5] Шерковин Ю.А. Убеждение и внушение в массовых информационныхпроцессах // Политическая психология: Хрестоматия / Сост. Е.Б. Шестопал.М.: Аспект Пресс, 2007. С. 86.
  • [6] Шерковин Ю.А. Убеждение и внушение в массовых информационныхпроцессах // Политическая психология: Хрестоматия / Сост. Е.Б. Шестопал.М.: Аспект Пресс, 2007. С. 94.
  • [7] Зверев АЛ. Государственный символизм в образе современной России // Образы государсгв, наций и лидеров / Под ред. Е. Шее гопал. М., 2008.С. 87.
  • [8] Юнг К.Г. Человек и символы. М., 1998. С. 102.
  • [9] Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991. С. 73.
  • [10] Элиаде М. Аспекты мифа. М, 2005. С. 68.
  • [11] Лосев А.Ф. Символ // Философская энциклопедия. М., 1965. Т. 5. С. 10.
  • [12] Блумер Г. Общество как символическая интеракция //Современная зарубежная социальная психология / Под ред. Г.М. Андреевой, Н.Н. Богомоловой,/1.А. Петровской. М.: Изд-во МГУ, 1984.
  • [13] Гоффман Э. Представление себя другим в повседневной жизни. М.:КАНОН-ПРЕСС, 2000. С. 102.
  • [14] Edelman М. The Symbolic Uses of Politics. Urbana: University of IllinoisPress, 1964. P. 109.
  • [15] См., например: Люшер М. Цветовой тест Люшера. М.: Эксмо, 2005.
  • [16] Мокшанцев Р.И. Психология рекламы: Учеб, пособие / Науч. ред.М.В. Удальцова. М.: ИНФРА-М; Новосибирск: Сибирское соглашение. Серия«Высшее образование». 2003. С. 144.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >