Истоки философии конфликта

Т. ГОББС. ВОЙНА КАК ФОРМА ПРОЯВЛЕНИЯ ПРИРОДЫ ЧЕЛОВЕКА В ФИЛОСОФИИ Т. ГОББСА

Естественное право и общественный договор

Философские идеи Т. Гоббса формировались в период революционных изменений в Англии. Жестокая гражданская война завершилась диктатурой Кромвеля. Проблема природы человека и условий возникновения государства становится одной из основных тем философских произведений мыслителя. Первые наброски были сделаны уже в 1640 году, но после созыва Долгого парламента в стране началась революция, и, как большинство роялистов, Гоббс эмигрировал в Париж. Там он задумывает труд «Основы философии», который должен был включить антропологию и учение о государстве, но под влиянием революционных событий первым выходит произведение «О гражданине» (1642). По возвращении в Англию философ публикует более глобальную работу - «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского» (1651). Все вопросы этого объемного труда рассматриваются сквозь призму человека. От природы человека зависит все, и нет ничего ни в сфере гносеологии, ни в сфере социальной теории и политологии, что бы ни определялось сущностью человека. Человек же видится Т. Гоббсу существом, облагороженным социальным договором, вынужденным из эгоистических соображений соблюдать правовые нормы.

Только после договора об использовании слов человек действительно начинает внятно разговаривать, только в результате договора о методе развивается наука, которой крайне необходима строгость научных определений, о которых также необходимо договариваться. Причину абсурдов философ видит «в использовании вместо точных слов метафор, троп и других риторических фигур. Хотя в обиходной речи позволительно... но, когда мы рассуждаем и ищем истину, такие речи недопустимы»[1]. Конвенциональными оказываются и критерий истины, и нравственная норма, и конечно же государство, включая систему права.

Побуждающим фактором к договору является конфликт, который постоянно преследует человека в естественном состоянии. И в семье, и в своем сословии человек никак не объединен с другими людьми естественным образом, присущее ему от природы себялюбие мешает этому. «Всякое добровольное соединение вызывается либо общей бедностью, либо желанием добиться славы; поэтому собравшиеся стараются добиться либо какой-нибудь выгоды, либо некого udokimein, уважения и почестей со стороны товарищей»[2]. Постоянство социальных связей базируется исключительно на том, что вне какого-либо объединения человек может подвергнуться преследованиям или насилию. «Происхождение больших и продолжительных людских союзов зависит не от взаимного расположения людей, а от взаимного страха»[3].

Философ настаивает на том, что люди равны от природы и нет никаких оснований полагать, что кто-то является более одаренным, чем другой. Поэтому нельзя искать в физиологических особенностях причину постоянных межчеловсчсских конфликтов. «Что касается физической силы, то более слабый имеет достаточно силы, чтобы путем тайных махинаций или союза с другими, кому грозит та же опасность, убить более сильного»[4]. Более того, равенство являстся еще одним аргументом в пользу того, что социальный конфликт неизбежен. «Из этого равенства способностей возникает равенство надежд на достижение целей. Вот почему, если два человека желают одной и той же вещи, которой, однако, они не могут обладать вдвоем, они становятся врагами»[5].

Как уже упоминалось, философ видит в человеке множество несовершенств, которые постоянно провоцируют конфликты, становятся причиной столкновений. Люди стремятся вредить друг другу, и это проявляется постоянно, как природная склонность. К этому добавляются жадность, стремление господствовать, эгоизм. Все эти качества порождают социальный хаос, который Т. Гоббс называет «войной всех против всех»[6]. Состояние вне государства рисуется мыслителем в самых мрачных тонах, этим он подчеркивает неизбежность общественного договора: «вне государства - владычество страстей, война, страх, бедность, мерзость, одиночество, невежество, зверство, в государстве - владычество разума, мир, безопасность, блаженство, благолепие, общество, изысканность, знания, благосклонность»[7].

В естественном состоянии, а в соответствии с учением Т. Гоббса это период, когда люди еще не заключили ни общественного договора о государстве, ни каких-либо других соглашений, человек обладает правом на все. Наделенный «правовым разумом», человек «сам является судьей того, действительно ли средства, которыми он намерен пользоваться, являются необходимыми для сохранения его жизни и тела»[8].

Продолжая традицию античного стоицизма в философии XVII века, голландский философ Гуго Гроций (1583-1645) актуализирует учение о естественном праве и общественном договоре. У Гоббса мы видим развитие этой же теории, которая станет базовой доктриной для понимания природы государства и права не только в социальной философии Дж. Локка, но и в трактатах французских просветителей XVIII века. Однако можно отметить, что содержание и спектр естественных прав будет дополняться и конкретизироваться, соответственно изменится и понимание сути естественного состояния.

По Гоббсу, основанием естественного права, таким образом, является стремление к самосохранению, то есть основным естественным правом является право на жизнь. Критерий же справедливости того или иного поступка - польза. «Естественный закон есть предписание, или найденное разумом общее правило, согласно которому человеку запрещается делать то, что пагубно для его жизни или что лишает его средств к ее сохранению, и пренебрегать тем, что он считает наилучшим средством для сохранения жизни»[9]. Тотальное право на все, неудержимое стремление к собственной пользе в соединении с пороками и недостатками приводят к тому, что война является постоянной, то есть в естественном мире нет никаких оснований для прекращения постоянной борьбы и конфликтов. Война «непрскращасма по своей природе, так как благодаря равенству сил сражающихся она не может окончиться ничьей победой, потому что даже победителям опасность всегда угрожает в такой степени, что нужно считать чудом, если кто-нибудь, хотя бы сильнейший, умер от старости»[10].

Философ видит достаточно примеров войны в естественном состоянии в новых колониях, которые давали для мыслителей того времени достаточно материала для формирования представлений об истории человечества в первобытную эпоху; кроме того, доказательством наличия естественных прав стали, как отмечал Гоббс, «нравы американцев»[11].

Война как характеристика естественного состояния мыслится Гоббсом не как вооруженное столкновение, а гораздо шире - как постоянная готовность реализовывать свои права, используя насилие.

В естественном состоянии только «правовой разум» может ограничить «желание вступить в борьбу силой»[12]. Разум актуализирует человеку необходимость следовать естественному закону, то есть стремится сохранить жизнь, что в состоянии мира делать значительно проще. Поэтому стремление к миру так же естественно, как и основание этого стремления - готовность к войне.

Гоббс подчеркивает, что основной естественный закон можно назвать и основным моральным законом, так как все другие нормы исходят из этого закона. Данный закон философ называет и божественным законом, потому что разум человека дан ему Богом. Естественный закон открыт разуму, который можно даже скорее назвать здравым смыслом. «Разум... ниспослан каждому непосредственно Богом как мерило действий и поскольку вытекающие отсюда правила житейского поведения представляют то же, что было возвещено Божественной волей в законах Небесного царствия словами Господа Нашего Иисуса Христа, святых пророков и апостолов»[13]. Все естественные законы, полагает Гоббс, можно подтвердить и Священным Писанием.

Перечень естественных законов достигает двадцати, но первый, который, собственно, и склоняет людей к возможности делегирования своих прав государю, предполагает, что если стремиться к миру, то невозможно реализовать права всех в равной мере. «Право всех на все не должно быть сохранено, но некоторые отдельные права нужно или перенести на других, или отказаться от них; потому что, если бы каждый удержал свое право на все, из этого с необходимостью вытекало бы, что одни по праву нападали бы, а другие по праву защищались... Отсюда последовала бы война»[14].

Готовность и желание отказаться от права не означает измену естественному закону, ведь это делается именно чтобы сохранить мир. Более того, надо предполагать, что если право передается другому, то этот человек должен согласиться его принять. Конечно, человек не может отказаться от права «защищать свое тело, права пользоваться свободным воздухом, водой и всем остальным, необходимым для жизни»[15]. Так может быть подарена или продана земля, так может быть передано право на насилие для защиты своей жизни. Таким образом, вопрос о разрешении конфликтов в обществе неразрывно связан с согласием индивида передать свое право на что-либо, прежде всего на насилие другому. Никакая внешняя сила нс может повлиять на возникновение государства как средства для разрешения конфликтов, - лишь исключительно свободная воля человека и его разум, склоняющий его к решению о деле- гировании права.

Важнейшим условием для формирования нового социального объединения, в котором есть государство и граждане, безусловно, является способность человека к рациональной рефлексии, только в этом случае гражданин осознает пагубность стремления к сохранению всех прав, угрозу возможности конфликтов с применением насилия. Поэтому можно говорить, что теоретическое обоснование гносеологической проблематики имеет для Гоббса большое значение. Если бы Гоббс признавал наличие врожденных идей, как рационалисты, то идея государственности была бы врожденной, что исключало бы естественное состояние, которое, по мысли философа, является периодом опытного освоения проблемы конфликта и способов его разрешения. То есть индивид в процессе опытного познания приходит благодаря индуктивному методу к необходимости стремления к миру и необходимости договариваться с другими людьми об условиях этого мира, отчего возникает и проблема языка, неизменно в рамках эмпиризма связанная с проблемой метода. «Когда рассуждение переложено в речь, которая начинается с определений слов и дальше идет к соединению их в общие утверждения, а от них - к силлогизмам, то результат, или последний итог, называется заключением, а обозначаемая им мысль есть то условное знание, или знание последовательности слов, которое обычно называют наукой»[16].

Договор, как уже упоминалось, является средством гармонизации социальных отношений. Вопрос о нарушении прав решается в соответствии с договором. То есть какое-либо преступление является злом по отношению к жертве, но нарушением права по отношению к государству, с которым заключен договор о том, чтобы не совершать преступлений, в обмен на обеспечение права на жизнь. «Если в государстве кто-либо вредит другому, с кем он не заключил никакого соглашения, он причиняет ущерб тому же, перед кем он совершил зло, но совершает неправду только по отношению к одному тому, кто обладает верховной властью во всем государстве»[17].

Тексты трудов Гоббса свидетельствуют, что, как бы он ни пытался сделать теорию государства более универсальной, как правило, речь идет о монархии, и именно эта форма правления больше соответствует функции государства. Философ ставит вопрос о том, какой «вид государства» более способствует миру. Разбирая подробно все возможные аргументы в пользу аристократии и в особенности демократии, мыслитель приходит к выводу, что монархия идеальна для стабильности государства. Во-первых, монархия как форма правления установлена Богом, остальные же - результат политического искусства. Во-вторых, содержание монарха значительно дешевле, чем демократического правительства. Даже если правитель постоянно обогащает своих родственников и друзей, их число ограничено связями одного человека. «Но в демократии желающих одаривать своих детей, родственников, любимцев и льстецов столько же, сколько и демагогов, т. е. властвующих над народом ораторов... потому что каждый из них в отдельности не только желает сделать свои семьи столь могущественными благодаря своим богатствам и знаменитости, как только он сможет, но также ради укрепления собственного положения»[18]. В-третьих, в условиях демократии риск пострадать от рук властителя значительно повышается, ведь тех, кому принадлежит верховная власть, значительно больше. Здесь, как и в предыдущем случае, Гоббс выдвигает количественный аргумент.

И наконец, мыслитель указывает, что степень свободы нс зависит от формы правления, так как требование свободы гражданами означает на самом деле требование господства, то есть требование вернуть себе делегированные государству права, а это ведет к войне. «Если даже на всех воротах и башнях государства самыми большими буквами будет написано “свобода”, это свобода не каждого отдельного гражданина, а государства; это слово пишется в государстве, управляемом народом, не с большим правом, чем в том, где правит монарх»[19]. Как бы ни была развита демократия, в ситуации нападения внешнего врага или бунта демократия прекращается и право решать государственные дела передается одному человеку. Осталось только понять и принять тот факт, что состояние общества вне государства - это война, в которой человек может погибнуть в любую минуту. Для обеспечения естественного права на жизнь необходим договор о государстве, которое бы прекратило постоянные конфликты, контролируя соблюдение законов.

Гоббс подчеркивает, что естественные и гражданские законы необходимо различать. То, что запрещено естественными законами, является результатом хаоса, итогом постоянных столкновений между людьми. Конечно, в рамках этих запретов существуют представления о том, что такое воровство, прелюбодеяние, убийство. Но наличие этих запретов еще не означает, что может возникнуть гражданский закон, необходимый для функционирования государства. Если воровство - это присвоение чужих вещей, то только путем договора можно ответить на вопрос, что такое своя вещь и что такое чужая вещь. Проблема собственности может быть решена лишь в гражданском праве.

Такая же ситуация и в познании: самым правильным представлением о мире являются ощущения, но, будучи даже описанными отдельными людьми, эти ощущения еще не могут претендовать на право стать научными понятиями и определениями для словарей. «Естественное ощущение и представление не подчиняется глупости. Природа не может ошибаться, и по мере накопления богатства языка люди становятся мудрее или глупее среднего уровня»[20]. Необходим договор между учеными о том, как определить то или иное понятие. Только после этого можно классифицировать явления как результаты определений.

Как только люди решаются заключить договор о государстве, которое должно обеспечить естественное право человека на жизнь, период хаоса завершается и начинает складываться гражданское право. Только после того как запреты естественного права описаны и определены в гражданских законодательствах, можно классифицировать преступления и наказывать за них. «Не всякое убиение человека есть убийство, но только убиение того, кого запрещает гражданский закон»[21]. То есть если граждане во время войны с другим государством защищают себя и убивают врага, то такого рода преступление в глазах гражданского закона нс является убийством, хотя с точки зрения естественного права или, точнее, морали налицо лишение человека жизни.

Государство, а для Гоббса это только монархия, объединяет и направляет волю своих граждан для достижения главной цели обеспечения реализации основного права - права на жизнь. Проблема свободы в ситуации гражданского общества обсуждается Гоббсом достаточно подробно, при этом он указывает, что свобода ограничена всегда какими-то обстоятельствами. Свободу реки всегда ограничивает русло, а свобода человека также помещена в рамки обстоятельств и причин поступка. «По установлении же государства каждый гражданин удерживает за собой столько свободы, сколько достаточно для хорошей и спокойной жизни, и эта свобода принадлежит другим в такой степени, что они уже не внушают опасений»[22].

По условиям договора люди направляют волю своих поступков в русло государственной пользы. «Подчиняющие свою волю воле другого переносят на этого другого право распоряжаться своими силами и способностями; таким образом, когда и все остальные совершают то же самое, тот, кому подчинялись, обладает такими силами, что угрозой их применения он может направлять отдельные воли к единению и согласию»[23]. То есть степень свободы государя значительно больше, чем обычного гражданина, могущество государства олицетворяет Левиафан.

Однако не всякое объединение людей можно назвать государством. Людям приходится часто для общего дела объединяться, иногда на достаточно долгий срок. Такого рода объединения возникают из общности интересов и не всегда реализуют естественный закон. Принципиальное отличие, к примеру, цеховых сообществ или других объединений заключается в том, что, вступая в них, человек не подчиняется им всегда, во всех обстоятельствах. Более того, член какого-либо союза может обратиться со спорным вопросом в суд. В профессиональном сообществе люди подчиняются руководителю «таким образом, что каждому из них принадлежит право выступать против объединяющего их союза, что недопустимо для гражданина по отношению к государству»[24].

Граждане государства подчиняются правителю всецело, полностью отказываясь от права на сопротивление, только в этом случае возможна консолидация воли всех, только в этом случае могут быть достигнуты стабильность и предотвращение конфликтов, угрожающих жизни. Одним из факторов, подрывающих абсолютное доверие к государству, могут быть идеи о возможности мира вне абсолютной государственной власти, которые могут заставить граждан сомневаться в необходимости отказаться от права на сопротивление. «Для поддержания общего мира в высшей степени важно, чтобы гражданам не предлагались никакие суждения или учения, на основании которых они могли бы думать, что они по праву могут не повиноваться законам государства»[25].

  • [1] Гоббс Т Левиафан // Гоббс Т. Соч. М. : Мысль, 1991. Т. 2. С. 33-34.
  • [2] Гоббс Т. Философские основания учения о гражданине. Минск : Харвест ;М. : ACT, 2001. С. 25.
  • [3] Там же. С. 26.
  • [4] Гэббс Т Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковногои гражданского. М. : Соцэкгиз, 1936. С. 93.
  • [5] Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковногои гражданского. С. 94.
  • [6] Там же. С. 99.
  • [7] Гоббс Т. Философские основания учения о гражданине. С. 138-139.
  • [8] Там же. С. 29.
  • [9] Гоббс I Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковногои гражданского. С. 98.
  • [10] Гоббс Т. Философские основания учения о гражданине. С. 31.
  • [11] Там же.
  • [12] Гоббс Г Философские основания учения о гражданине. С. 31.
  • [13] Там же. С. 69.
  • [14] Там же. С. 36.
  • [15] Гоббс Т. Философские основания учения о гражданине. С. 58.
  • [16] Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковногои гражданского. С. 49.
  • [17] Гоббс Т. Философские основания учения о гражданине. С. 51.
  • [18] ls Там же. С. 142-143.
  • [19] Гоббс Т. Философские основания умения о гражданине. С. 145.
  • [20] Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковногои гражданского. С. 26.
  • [21] Гоббс Т. Философские основания учения о гражданине. С. 101.
  • [22] Там же. С. 138.
  • [23] Гоббс Т. Философские основания учения о гражданине. С. 84.
  • [24] Там же. С. 85.
  • [25] Там же. С. 93.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >