Признаки (принципы) правового государства

В юридической литературе признаки (часто рассматриваются как принципы) правового государства раскрываются довольно подробно (рис. 10.2). В первую очередь отмечается (В. В. Лазарев) сосредоточение всех полномочий государственно-властного регулирования в системе государственных институтов; разделение властей, т.е. недопустимость подмены выполнения функций одной государственной подсистемы (законодательные учреждения, исполнительно-распорядительные органы, суды) другой.

Непременное условие — наличие развитого гражданского общества, в котором функционируют мощные антимонополистические механизмы, препятствующие сосредоточению властных полномочий в каком-либо одном звене или институте, обеспечивается верховенство и прямое действие конституционного закона.

Особо следует подчеркнуть соответствие внутреннего законодательства общепризнанным нормам и принципам международного права; правовую защищенность каждого от произвольных решений кого бы то ни было, роль и значение судебной власти как средства обеспечения правовой государственности, а также соответствие законов праву, единство прав и обязанностей граждан.

Формирование правового государства требует последовательного проведения в жизнь ряда основополагающих принципов: господство закона во всех сферах общественной жизни, связанность законом самого государства и его органов, незыблемость свободы личности, ее прав и интересов, чести и достоинства, их охрана и гарантированность; взаимная ответственность государства и личности; наличие эффективных форм контроля за осуществлением законов и других нормативноюридических актов (В. Н. Кудрявцев, Е. А. Лукашева).

Правовое государство само ограничивает себя законом, прежде всего конституцией, устанавливает те принципы и рамки, которые оно не может переступить; это государство, устранившее эксплуатацию человека человеком и строго обеспечивающее равенство всех перед законом, несущее ответственность перед своими гражданами. Выделение взаимной ответственности означает, что человеку должны быть полностью гарантированы его права и защита от любого произвола власти и ее представителей. И наоборот, каждый должен выполнять возложенные на него обязанности. Правовое государство располагает стабильной конституцией и разветвленной системой законодательства, имеет отлаженный механизм, способный обеспечить выполнение указанных задач, а также совокупность специальных органов, подчиняющихся только и исключительно закону и призванных обеспечить прочный правопорядок в стране (А. И. Лукьянов).

Принципы правового государства

Рис. 10.2. Принципы правового государства

Приведенные характеристики правового государства подчеркивают его главный аспект: вся система отношений в обществе и государстве должна строиться на правовых началах. Образно говоря, общественные отношения должны быть освящены правом. Но этот важный вывод не исчерпывает всей полноты проблемы. Для того чтобы обеспечить построение правового государства, необходимо преодолеть глубоко укоренившееся формально-догматическое, узконормативное восприятие правовой деятельности, когда за реальное право выдаются нормативные решения, которые не считаются с принципами и ценностями общества, потребностями его развития. Такое положение в теории препятствует прогрессу научной мысли, творчеству, способному двигать вперед практику.

С формально-догматической трактовкой права и связана та ситуация, в которой оказалась отечественная юридическая наука. По существу она выполняла две главные функции: комментирования издаваемых законов и апологии существовавшей долгие годы административноприказной системы и лежащего в ее основе авторитарного мышления. В рамках же апологии никакая серьезная критика, а значит и научный поиск невозможны.

Демократия является политической формой, адекватной нормальным экономическим отношениям общества. Это предполагает и демократические правовые формы общественных отношений. Одной из важнейших среди них является юридическая конструкция договора, основанного на свободном волеизъявлении равноправных участников, имеющая не только экономическое, но и политическое значение. В связи с этим необходимо подчеркнуть, что правовое государство невозможно без правовой экономики.

История показала, что без добротной теории, а также без участия правоведов в правотворческом процессе практика рискует пойти по неверному пути. Без глубокой научной экспертизы и широкого обсуждения не должен приниматься и проводиться в жизнь ни один правовой акт.

Юридическая наука призвана сегодня, основываясь на идеалах гуманизма и общечеловеческих ценностях, выработать новое, демократическое правовое мышление как составную часть культуры, в центре которой стоят человек, его права и интересы. Прочными юридическими и организационными гарантиями должно быть обеспечено право каждого человека на демократию. Альтернативы этому нет.

Суммируя сказанное, можно дать определение, что правовое государство есть форма осуществления народовластия, политическая организация граждан, функционирующая на основе права, инструмент защиты и обеспечения прав, свобод и обязанностей каждой личности.

Как справедливо отмечает В. В. Лазарев, формирование и в конечном счете завершение создания правового государства связываются с максимальным обеспечением прав и свобод человека, ответственностью государства перед гражданином и гражданина перед государством, с возвышением авторитета закона и строгим его соблюдением всеми государственными органами, общественными организациями, коллективами и гражданами, с эффективной работой правоохранительных органов.

Правовое государство — не только устройство, способ организации государства, но и, главное, состояние государственной власти, на всех ее уровнях и во всех ее проявлениях стремящейся (вынужденной) поступать по закону, а не по собственному разумению. Мечта о том, чтобы правили «законы, а не персоны», имеет многовековую давность; в гражданском обществе она обретает социальную обусловленность и ряд политических гарантий[1].

В начале XX в. существовала теория правового государства, как буржуазного, так и социалистического. Русский ученый Б. А. Кистяков- ский в своей статье «Государство правовое и социалистическое» считал правовое государство не только высшей формой государственного быта, которую выработало человечество, но и как момент классовой борьбы, причем социалистическое государство есть еще более высокая форма государственности, отражающая единение с народом, осуществляющая принцип, провозглашенный правовым государством[2].

Особо подчеркнем, что становление на практике западной модели правового государства, с формальной точки зрения, завершилось в конце 1960 — начале 1970-х гг., а становление социалистического правового государства было прервано так же, как и формирование начал гражданского общества после осуществления сталинского понимания роли государства в строительстве нового общества.

Ставя задачу формирования правового государства в российском обществе, мы не должны идеализировать, а тем более копировать утвердившуюся на современном Западе модель правового государства. Не следует забывать, в частности, что когда мы говорим о разных вариантах или моделях правового государства, провозглашаемых в конституциях Испании, Германии, Франции или любой другой страны, то имеем в виду, естественно, не некое абстрактное в классовом отношении правовое государство, а буржуазное правовое государство. Аналогично когда говорим о «связанности» этого государства правом, то имеем в виду связанность его не каким-то другим, а именно буржуазным правом[3].

Разработка концепции правового государства как наиболее полно соответствующей обществу цивилизованной формы организации политической государственной власти предполагает не только отрицание устоявшихся догм, но и использование общечеловеческих ценностей при анализе путей формирования в обществе устойчивого правопорядка, законности и конституционности, места и роли правоохранительных органов в системе расширяющегося народного самоуправления, утверждения во всех сферах жизни плюрализма мнений и суждений, словом, возможность обеспечить всестороннее развитие личности в условиях социальной справедливости

Главное в конечном итоге — какое место занимает человек в системе ценностей того или иного государственного или общественного строя, какие реальные возможности ему предоставлены обществом, какими правами он пользуется, какое качество жизни ему обеспечивается. Именно данные критерии определяют преимущества и перспективы той или иной социально-политической системы. Это особенно актуально в современных условиях изменяющегося с космической скоростью мира, когда в нашем обществе в процессе его обновления все более остро встает проблема гуманизации, «очеловечения» всей системы общественно-политических отношений.

Многие вопросы, связанные с формированием правового государства, останутся без ответа, если мы не определим, какова роль личности в этих процессах, что нужно практически сделать, чтобы освободить личность от чрезмерной опеки командно-административной системы управления, какие существуют противоречия между личностью и государством и каков механизм их разрешения. Ряд публикаций последнего времени показывают актуальность этой проблемы, причем подчеркивается, что личность со всеми ее социальными качествами (правами и обязанностями, свободой и ответственностью, сознанием, культурой, нравственно-гуманистическими началами) качественно характеризует правовое государство, ибо активизировался человеческий фактор в проводимых преобразованиях. В силу этого сегодня личностная проблематика крайне обострилась, стала одной из наиболее чувствительных.

Все государственные органы должны стать реальным средством обеспечения достойных условий жизни гражданина в экономической, социальной, политической и духовной сферах жизни общества, с одной стороны, а с другой — гражданин обязан освободиться от иждивенче- ски-выжидательных позиций, активизировать свою предприимчивость в реализации индивидуального интереса, сопряженного с общественным.

Такой подход в целом со стороны законодателя, с нашей точки зрения, повышает гражданскую и политическую активность личности, усиливает ее ответственность за результаты своей деятельности. В то же время практика реализации прав личности в нынешних условиях требует и более широкого использования основополагающего принципа правового регулирования — «дозволено все, что прямо не запрещено законом», т.е. перехода от разрешающей, в большей мере к регистрирующей форме правового регулирования, что, в свою очередь, связано с активизацией разработки как правореализующих, так и правоохранительных юридических норм, направленных на защиту свободы личности, ее неприкосновенности и безопасности, что нашло свое отражение в концепции действий в сфере прав человека, содержащейся в российской Декларации прав и свобод человека.

Это вполне соответствует ст. 5 Декларации прав человека и гражданина 1789 г., где отмечалось, что «все то, что не воспрещено законом, то дозволено, и никто не может быть принужден к действию, не предписанному законом». Следовательно, закон должен воспрещать лишь такие деяния, которые вредны для общества.

Реализация этой стратегической линии с необходимостью включает перевод идей на язык конкретных нормативных правовых актов, практических решений, так как право опосредует взаимоотношения личностей в рамках как социальной, так и политической системы общества. Как показала историческая практика развития нашего общества, не являются исключением и отклонения в действиях должностных лиц, идущих вразрез с интересами личности, что наиболее сильно проявилось в отчуждении народа не только от собственности, но и от участия в управлении государственными и общественными делами. Вспомним, что еще Ф. Энгельс в своем введении к работе К. Маркса «Гражданская война во Франции», обобщая опыт Парижской коммуны, подчеркивал, что победивший рабочий класс, чтобы не утратить завоеванную власть, «должен обеспечить себя против собственных депутатов и чиновников, объявляя их всех без всякого исключения сменяемыми в любое время»[4].

Эта идея должна не только найти свое выражение в теории, но и получить практическое воплощение в принципиальнейшем положении об ограничении двумя сроками подряд возможности занимать свои должности лицам, избираемым или назначаемым органами государственной власти. Таким образом, все более очевидна ситуация, при которой власть для народа становится властью самого народа.

Здесь уместно вспомнить следующее предостережение К. Маркса о том, что «“бюрократия” есть “государственный формализм” гражданского общества. Оно есть “сознание государства”, “воля государства”, “могущество государства”, как особая корпорация (“всеобщий интерес” может устоять как “особый интерес” против особого интереса лишь до тех пор, пока особое, противопоставляя себя всеобщему, выступает в качестве “всеобщего”). Бюрократия должна, таким образом, защищать мнимую всеобщность особого интереса...»[5]

В обновленном обществе человек выходит на первое место среди всех общественных ценностей, но не как объект попечения со стороны государства, лишенный самостоятельности, а как субъект, наделенный реальными правами и возможностями обеспечивать себя всем необходимым, в чем он нуждается в рамках закона. Если общественные и личные интересы противоречат друг другу, то должны вырабатываться и проводиться в жизнь компромиссные решения. При несовпадении интересов большинства и меньшинства принимаемое решение при всех условиях не должно вести к ущемлению прав меньшинства, провозглашенных Всеобщей декларацией прав человека и Конституцией РФ.

Правовое государство — это гарантия продолжения демократизации общества, гарантия его обновления. В противном случае будет невозможно активизировать функционирование личности в политической системе, поднять ее творческий потенциал и инициативу, чему во многом будет способствовать становление гражданского общества, формирование культурных предпосылок власти. Динамизм и сложность протекающих в России социально-политических процессов обостряют проблему обеспечения приоритета культуры как важнейшего условия формирования гражданского общества. «Духовное люмпенство, пронизавшее все слои населения, все сферы жизнедеятельности личности в условиях резкой политической дифференциации, — считает И. Б. Виноградова, — создает предпосылки социального экстремизма, нетерпимости в сфере политики, идеологии; харизматизации лидерства, отождествления сильной власти только с властью, основанной на силе; опасности возникновения ситуации, когда культура в области политики может стать лишь принадлежностью элиты»[6].

Как отмечает Б. Грушин, перемены, необходимые обществу, направлены не только против основных принципов тоталитарной системы, но и «против тех свойств самого народа, которые в свое время вызвали к жизни данную систему власти, вернее, сделали ее возможной»[7]. Однако эти свойства (эгалитаризм, яростная нетерпимость) не исчезают вдруг, они получают свое новое воплощение не только в силу сложившейся экономической ситуации. Сказывается дефицит культуры, в связи с чем мы расплачиваемся за принижение ее роли в общественной жизни. Становление гражданского общества, политической культуры, адекватной демократическим принципам, невозможно без подъема общей культуры всех социальных групп.

Политические будни наших дней характеризуются тем, что проблема правовых гарантий демократической модернизации политической системы сопряжена с верой как народа в целом, так и отдельных социальных групп в «крупного политического деятеля». Отчетливо проявляющаяся персонификация власти выдвигает проблему соотношения законов власти и личностных качеств лидера. Известно, что государственная власть обладает стремлением к концентрации, абсолютизации, к исключительности, ей свойственно «вездесущее стремление охватить все и вся, проникнуть во все поры жизни общества»[8]. В такой ситуации возрастает влияние случайных, личностных факторов на политическую жизнь. Уровень профессиональной, правовой, политической, общей культуры влияет на готовность власти в лице ее лидера или политических, государственных институтов к диалогу с гражданами.

С одной стороны, власть обнажает уровень культуры политического, государственного деятеля, с другой — именно культура выступает в качестве условия, нейтрализующего влияние подобных явлений на власть, предотвращающего заражения ими субъектов власти. В частности, Олвин Тоффлер обращает внимание на то, что высшее качество и наибольшую эффективность власти придают знания, именно они стали определяющим фактором ее функционирования[9].

Только через реальное обеспечение принципа культурности в системе государственной власти можно подготовить ее к функционированию в рамках гражданского общества[10]. Акцент на культурных предпосылках власти отнюдь не означает одностороннего подхода к проблеме становления гражданского общества. Это единый процесс экономических, политических изменений, духовных преобразований. России предстоит пройти долгий и сложный путь формирования структур гражданского общества и новых принципов отношений власти и граждан, учитывая при этом, что даже общества, обеспечивающие высокий уровень материальных благ и всеобщие гражданские права, далеко не идеальны, так как не достигнуто реальное равноправие, есть проблема равноправия женщин, социальных меньшинств, новые группы оказываются в маргинальном положении, и поэтому «гражданское общество в одной стране создать невозможно».

Всеобщие гражданские права должны быть распространены на все человечество, должно быть создано мировое гражданское общество, а странам со сложным этническим или каким-либо еще составом населения придется, вероятно, заниматься в ближайшее время не демократизацией, а проблемами территориальной целостности и поддержанием законности и порядка[11].

  • [1] См.: Лейст О. Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. С. 149.
  • [2] См.: Кистяковский Б. А. Государство правовое и социалистическое // Вопросыфилософии. 1990. № 6. С. 143, 149.
  • [3] См.: Марченко М. Н. Проблемы формирования социалистического правового государства // Вестник Моек, ун-та. Серия : Право. 1989. № 5. С. 5.
  • [4] Энгельс Ф. Гражданская война во Франции. Соч. Т. 22. С. 199.
  • [5] См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1. С. 270.
  • [6] См.: Виноградова И. Б. Формирование культурных предпосылок власти — важноеусловие становления гражданского общества // Проблемы конституционного развитияРоссии на современном этапе / под ред. С. А. Комарова. Рязань, 1994. С. 153—155.
  • [7] Грушин Б. Смена цивилизаций? // Свободная мысль. 1991. № 18. С. 34.
  • [8] Алексеев С. С. Перед выбором. М., 1990. С. 72.
  • [9] См.: Тоффлер О. Проблемы власти на пороге XXI века // Свободная мысль. 1992.№2. С. 114.
  • [10] См.: Ильин В. В. Власть // Вести. Моек, ун-та. Сер. 12. 1992. № 3. С. 19—20.
  • [11] См.: Батанина И. А. Проблемы демократизации российского общества в современной западной социологии // Проблемы конституционного развития России на современном этапе. Материалы научно-практической конференции / под ред. С. А. Комарова.Рязань, 1994. С. 188—190.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >