СТАНОВЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ И ОСОБЕННОСТИ УПРАВЛЕНИЯ ТРАДИЦИОННЫМ ОБЩЕСТВОМ (IX-XVII вв.)

Становление государственности и государственного управления в Киевской Руси (IX-XI вв.)

Древняя Русь как традиционное общество: общее и особенное в формировании и эволюции государственных отношений

Вопрос об образовании и эволюции Древнерусского государства, возникшего, как принято считать, в IX в. и просуществовавшего до середины XII в., является одним из наиболее сложных вопросов в исторической науке. Правильное его понимание возможно лишь в объективном сравнении с формированием и развитием государств в Европе, где эволюционный процесс, как полагают современные ученые, реализовался "в чистом виде", не будучи прерываем никакими неорганическими трансформациями.

В VIII-IX вв. в период складывания государственных отношений у восточных славян Киевское государство, со временем превратившееся в одно из крупнейших государств в средневековой Европе, представляло собой своеобразную федерацию местных полугосударственных образований. С точки зрения характера власти это была раннефеодальная монархия, аналогичная империи Карла Великого в Западной Европе. В то же время в отличие от государств Западной Европы, возникших на развалинах Римской империи и во многом перенявших римские принципы государственности, что не могло не предопределить быстрые темны формирования в Европе государственных отношений, государственность восточных славян формировалась иными, более медленными темпами и, главное, на иных основаниях.

По мнению авторов новейших исследований, этот процесс развивался в общем индоарийском, а не только в узком европейском контексте. На его развитие оказали влияние как своеобразие российского феномена, связанное с особенностями православной государственности, так и специфические условия общественного развития славян в дохристианский период, в том числе лимитрофные (лат. limitrophus - пограничный) зоны межэтнического общения (половецкая степь, Золотая Орда, Литовская Русь). Древнерусское общество формировалось как полиэтничное, гетерогенное общество, создавалось в смешении трех субэтнических компонентов - славянского, бал тс ко го и финно-угорского со значительным участием германского, тюркского и северокавказского субстратов1. Системообразующим фактором сложного процесса социо- и этногенеза в русских землях, по мнению специалистов, были восточнославянский социальный генотип и индоевропейский языческий архетип (при катализирующем скандинавском и тюркско-хазарском влиянии).

Большое влияние на формирование древнерусского этноса и общественно-политическое развитие восточных славян оказал геополитический фактор. Равнинный характер территории зарождающегося государства, сложная гидрография Восточной Европы, равно как и особенности климата ("изотерма января", по определению Л. Н. Гумилева) обусловили специфические черты быта, образа жизни и психологии народов, заселявших Восточно-Европейскую равнину. В то же время своеобразие природных, экологических условий Восточно-Европейской равнины создавало в условиях постоянной опасности со стороны кочевников объективную основу для этнического и политического единства.

Как отмечалось в гл. 1 (вводной) учебника, в его основу была положена концепция исторической преемственности национальных исторических типов государственного управления: древнерусского (IX-XIII вв.), сословного (XV-XVII вв.), военнно-бюрократического (XVIII в.), административно-бюрократического (XIX - начало XX в.), советского (1917-1991 г.), современного (постсоветского).

В этой главе будет рассмотрен исторически первый тип государственного управления - древнерусский в его сравнении с сословным, установившимся в более поздний московский период развития российской государственности (их сходство и различия). По установившемуся в пауке определению оба отмеченных типа управления характеризуют традиционное общество и поэтому с точки зрения сущностных черт базируются на некоторых общих основаниях. Вместе с тем они значительно отличаются друг от друга.

Ранее говорилось о характеристике традиционного господства, предложенной М. Вебером в его теории патримониального правления и, как считается, дающей теоретическую основу для уяснения ряда принципиальных сторон обозначенной проблемы.

Как заметил в работе о социологии бюрократии М. Вебера М. В. Масловский, в своем анализе патримониализма Вебер разводит понятия "патриархальное", "патримониальное" и "сословное" господство. Хотя патримониализм в социологии Вебера выступает как один из типов традиционного господства, производный от "первичного" патриархализма - это не тождественные понятия. Главным отличительным признаком патримониализма, согласно Веберу, служит наличие в распоряжении патримониального правителя особого аппарата управления, которого нет в патриархальных властных структурах. Если патриархальное господство всегда следует традиции, то при патримониализме опора на управленческий аппарат и военные формирования, которые набираются обычно из числа рабов, наемников или подданных, принадлежащих к непривилегированным слоям населения, и выступают орудием личной власти господина, позволяет последнему в известных пределах не считаться с требованиями традиции

Сказанное не означает, что патримониальное государство не нуждается в традиционной легитимации. Скорее наоборот, патримониализм не мыслится вне традиционного общества. Режим же, при котором правитель действует главным образом по своему усмотрению, опираясь на военную силу и игнорируя традицию, М. Вебер выносит за рамки чисто патримониального правления, обозначая его термином "султанизм". К такого рода режимам немецкий социолог относил средневековые государства Ближнего Востока, представлявшие собой, по его мнению, классический пример "султанизма", опиравшегося на патримониальные войска. Их неустойчивость во многом определялась тем, что правители этих государственных образований, полагаясь только на военную силу, часто становились заложниками армии, которая в любой момент могла выйти из-под их контроля.

Обычно в патримониальном государстве вес население разделялось на две основные группы: лично зависимых слуг правителя, из числа которых формировался административный аппарат, и политических подданных, которые не являлись лично зависимыми, однако несли разного рода повинности. При этом экономическая эксплуатация подданных, как правило, осуществлялась методами, предполагавшими коллективную ответственность определенных групп населения за отправление их членами государственных повинностей.

С развитием государственных отношений на смену чисто патримониальному типу господства в рамках традиционного общества приходит сословный тип правления, который характеризуется Вебером как децентрализованный вариант патримониализма. Суть изменений состояла в том, что в рамках этой разновидности патримониализма власть правителя была ограничена уже не священной традицией, а правами и привилегиями формирующихся сословий и чиновников (сословные монархии).

Очевидно, что общественный строй Древней Руси с момента образования единого Киевского государства, если исходить из вышеизложенного, можно охарактеризовать как переходный от чисто патриархального типа управления к патримониальному. Его основной особенностью было то, что в отличие от более позднего сословного строя, установившегося, как отмечалось, в Московском государстве, в древнерусском обществе еще не сформировались сословия и не сложилась административная система, бюрократический аппарат. Функции управления еще не отделились от функций власти, существовало тождество власти и управления: киевский князь управлял древнерусским обществом лично с помощью своей личной администрации -дружины.

Эта система власти и управления выросла из периода "военной демократии" с характерной для этого строя вечевыми традициями и общинной формой устройства общественной жизни. Она строилась на участии всех взрослых мужчин в управлении общиной, всеобщем вооружении, публичном назначении военачальников и опиралась на племенные традиции в форме обычаев, ритуалов, нравственных норм. В то же время в отличие от родоплеменного общества киевский князь уже имел в своем распоряжении постоянный (пока еще личный) аппарат управления в лице дружины, служившей в руках князя как инструментом принуждения и управления, так и средством защиты его собственных интересов.

Отмеченные особенности, характерные для традиционных обществ па раннем этапе их развития, были в той или иной мере свойственны большинству средневековых государств Европы. Однако формирование государственных отношений в каждом из них имело свои специфические особенности. Присущи они были и древнерусской государственности.

В процессе своего становления древнерусская государственность прошла ряд этапов, в своей основе во многом аналогичных процессу зарождения государственности у западных славян. Основным содержанием этого процесса был эволюционный переход от родоплеменных отношений, характерных для периода "военной демократии", к формированию основ раннеславянской государственности. Он сопровождался, с одной стороны, выделением из общей массы общинников племенной знати, из среды которой стали выбираться вожди и старейшины, с другой - образованием первых племенных княжений, возглавляемых племенными князьями. В VI-VIII вв. в землях восточных славян наблюдается активный процесс формирования союзов племен, структура власти которых пока еще совпадала с организацией племенной власти. В качестве верховных органов племенных союзов выступали народные собрания (вече), по традиции утверждавшие обязательные для всех правила, которые после освящения их жрецами приобретали характер общественных норм. К этому времени относится появление первых городов (Киев, Полоцк, Смоленск), выступавших в то время в качестве военно-политических, административных и культовых центров племенных союзов.

Дальнейшая эволюция общественного строя восточных славян в условиях внешней угрозы привела к постепенному разложению родоплеменных отношений и замене родоплеменной организации общества территориальной, объединявшей уже несколько союзов племен, что создавало предпосылки для возникновения публичной власти как основного атрибута зарождавшейся государственности. На смену горизонтально организованным власти и управлению, что являлось отличительной чертой властных отношений в период "военной демократии" (жрецы, совет старейшин и военный предводитель), приходит иерархически построенная форма управления, которую некоторые современные ученые определяют понятием "вождество" и считают переходной формой от племенного строя к раннему государству.

Исходным событием, положившим начало формирования государства у восточных славян, принято считать произошедшее в VIII в. в Среднем Поднепровье в ходе борьбы с хазарами объединение нескольких союзов славянских племен (северяне, радимичи и некоторые другие) во главе с полянами, приведшее к возникновению одного из центров древнерусской государственности. В IX в. на базе северо-западного союза во главе со словенами, подчинившими себе племенные союзы кривичей и финно-угорские племена, возникает государственное образование с центром в Ладоге, а затем в Новгороде.

Продолжает оставаться дискуссионным вопрос о роли и значении варяжского элемента ("призвание варягов") в процессе формирования древнерусской государственности. Древние письменные источники, и в частности вставная легенда древнейшей общерусской летописи "Повести временных лет" о призвании новгородцами Рюрика в 862 г., свидетельствуют о том, что в борьбе с хазарами славяне рано стали практиковать заключение союзов (пактов) со скандинавскими (варяжскими) конунгами и их дружинами, которых они именовали "русью". С варягами древние русские источники связывают объединение по великому водному пути "из варяг в греки" в 882 г. (после похода на Киев из Новгорода князя Олега) двух основных центров древнерусской государственности в единое Киевское государство.

Как считают многие современные исследователи, династия Рюриковичей, вероятно, с самого начала была связана с одним из славянских родов, достаточно быстро ославянилась, перенеся самоназвание "русь" на всю государственную территорию восточных славян. По мнению А. Г Кузьмина, выдвинувшего концепцию разноэтничности славян и "русп", скорее всего варяги представляли собой одну из ветвей балтийских славян или в узком смысле - ассимилированное ими племя вариноп (на что указывает и летописное "суть люди новгородские от рода варяжска"). Что касается русов, считавших себя аристократическим славянским родом, то вопрос о их происхождении остается открытым. Только в Прибалтике было несколько "Русий>. В Восточной Европе наиболее известны были руси-руни (руги), шедшие па восток и балтийским путем, и с Дуная, хотя все они говорили по-славянски (на славянском языке был составлен греческий оригинал договора Руси с греками)1. Как считает А. Г. Кузьмин, для Киевской Руси "гораздо большее значение имела Русь Дунайская (Ругиланд), откуда, по летописи, и вышли славяне и русь".

Сказанное отнюдь не отменяет того исторически важного значения, которое имела деятельность первых русских (варяжских) князей в процессе становления древнерусской государственности. Как отмечал в связи с этим один из крупных русских историков С. Ф. Платонов, будучи первой общей властью среди многих разрозненных раньше миров, варяжские князья с их дружинами были "первыми представителями племенного единства". Передвигаясь с места на место по русской земле, соединяя племена и города в общих военных и торговых предприятиях, князья "создавали этим почву для национального объединения и национального самосознания. Сплотив государство внешним образом, они создавали и возможность внутреннего сплочения".

В дискуссии о призвании варягов есть и другая, более глубокая с точки зрения интересующего пас вопроса сторона, па которую часто не обращают должного внимания. Вопрос о призвании варягов прямо связан с очень важной для правильного понимания общественно-политического развития Древней Руси проблемой, касающейся особенностей взаимоотношения власти и общества в Древнерусском государстве, равно как и отношений внутри формирующейся правящей элиты. Внимательный анализ этой проблемы дает основание говорить об особой форме зарождения и эволюции государственных отношений в древнерусском обществе, значительно отличавшихся от аналогичного процесса в странах Западной Европы. Именно здесь, очевидно, следует искать причины и истоки своеобразия национальной государственности в древний и более поздний периоды русской истории. Далее эта проблема будет рассмотрена подробнее.

В приведенном выше высказывании, связанном с оценкой роли варяжских князей как "первых представителей племенного единства" восточных славян, С. Ф. Платонов, кроме прочего, затронул весьма интересную особенность правления первых Рюриковичей, в некоторой степени подтверждающую наш вывод о том, что вопрос о призвании варягов имеет гораздо большее значение, чем это кажется на первый взгляд.

Выясняя истоки и природу древнерусской государственности, ученый указывает (по аналогии с описанной выше концепцией М. Вебера) на существование в государственном развитии различных стран трех главных видов политической власти -патриархальной, вырастающей на основании кровных связей (свойственной народам кочевым и полукочевым), вотчинной или патримониальной (когда известное лицо считает своей собственностью всю территорию племени, а в силу этого и людей, живущих на территории, признает подвластными себе), а также более поздней современной, возникающей на почве развития национального самосознания. Как считает С. Ф. Платонов, власть в Древнерусском государстве не может быть отнесена ни к одному из указанных типов политической власти. Во-первых, потому что первые русские (варяжские) князья не могли господствовать у нас в силу кровного начала, во-вторых, они не могли считать землю своей собственностью. Что касается современной национальной власти, то она смогла утвердиться только в период формирования единого Русского централизованного государства в московскую и более позднюю эпоху.

Приведенное наблюдение маститого ученого имеет принципиальное значение прежде всего с точки зрения выявления общего и особенного в формировании государственности и государственных (служебных) отношений у различных народов.

Большинство европейских государств, возникших после распада Западной Римской империи, формировалось в результате завоевания бывших ее владений молодыми "варварскими" народами, преимущественно германскими племенами. Так, образование Франкского государства (современная Франция) в V в. произошло в результате завоевания Северной Галлии германским племенем - салическими франками. Завоевывая отдельные территории распавшейся Римской империи, вожди германских племен обычно раздавали значительную часть завоеванных земель своим сподвижникам в так называемые бенефиции, предоставляя их владельцам широкий иммунитет (неприкосновенность). Во Франции в IX в. эти бенефиции были превращены в наследственные владения и стали называться феодами. Возникшая на этой основе феодальная система сделала феодальную аристократию почти независимой от королевской власти и привела к непрекращавшейся борьбе феодалов с собственными королями. В этих условиях франкские короли вынуждены были в борьбе с феодальной аристократией опираться на города, которые получали от королевской власти широкие права. К XIV в. королевская власть во Франции одержала победу, установив в стране форму абсолютной монархии.

В целом по этой же схеме происходило формирование государственных отношений в Англии. Однако были здесь и некоторые принципиальные особенности. В отличие от франкских королей король Вильгельм-завоеватель сразу отобрал у побежденных им народов всю землю и, раздав часть ее своим сподвижникам, большую часть оставил за короной. Это обеспечило ему значительную самостоятельность и независимость от феодальной аристократии. Этому способствовало также активное использование английскими королями наемных вооруженных сил. Таким образом, если во Франции королевская власть, опираясь на города, боролась с сепаратизмом местных феодалов, то, напротив, в Англии аристократия вместе с народом должна была бороться за ограничение сильной и вездесущей королевской власти. Если во Франции результатом борьбы королевской власти с местной аристократией стало утверждение абсолютной монархии, то в Англии рано обнаружилась тенденция к формированию представительных учреждений, ограничивающих власть короля (парламенты).

Совсем по-другому развивался процесс в землях восточных славян. Если на Западе государства возникли в результате завоевания, то у восточных славян формирование государства было связано с добровольным признанием власти (призвание варягов). Как свидетельствуют письменные источники, и в первую очередь "Повесть временных лет", наши предки, древние русичи были убеждены, что племенную рознь между славянскими полугосударственными образованиями могли преодолеть правитель или правители извне, стоявшие над этой борьбой и являвшиеся представителями более развитого в государственном отношении сообщества.

Призвание власти предопределило особый характер отношений между властью и населением. С самого начала эти отношения строились на взаимных обязательствах сторон. В отличие от королей Западной Европы варяжские князья не могли чувствовать себя полновластными хозяевами русских земель и должны были вступать в договорные отношения с местным населением, заключая соглашения с городскими собраниями и народными вече. Есть основания считать, что первые русские князья приходили в русские города не как завоеватели, а как представители местного населения (Олег не "взя град", а "прия град").

В отличие от западных королей Рюриковичи приходили в русские города со своими родственниками и дружиной, а не с феодалами в западном смысле слова. Не имея возможности свободно распоряжаться русскими землями, варяжские князья не могли привязать к себе своих дружинников экономически, раздавая им землю в собственность. Если на Западе наличие такой возможности у королей привело к раннему формированию иерархии собственности и вассальной зависимости феодалов от своих сеньоров, составивших основу феодальных отношений в европейских странах, то, напротив, дружина киевского князя не была связана с ним отношениями вассалитета. Отношения дружины и князя изначально строились па добровольных началах, основу которых составлял принцип личной преданности и товарищества. В этой системе отношений князь был лишь "первым среди равных". Как нетрудным был доступ в дружину, так же легко можно было и покинуть ее. И, напротив, зависимость служилого класса от верховной власти в России возникла только в Московском государстве и выразилась в формировании самим государством дворянского сословия.

Определенную роль в складывании указанного типа отношений внутри формирующейся правящей элиты Русского государства сыграл климатогеографический фактор, предопределивший в условиях "лесной" Руси более высокую ценность природных богатств, а не земледелия. Эта особенность во многом способствовала формированию па Руси своего рода коллективной феодальной собственности ("семейного феодализма", по определению русского историка М. П. Погодина), при которой княжеские пожалования составляли не земельные угодья, а часть коллективно собираемой дани, а сами феодалы концентрировались в городах, вместе с князем осуществляя управление подвластными им землями.

Этот порядок не изменился и в период феодальной раздробленности древней Руси. Более того, договорное начало как в отношениях между князем и его дружиной, так и в отношениях князей с местным населением в удельный период еще больше усиливалось. С одной стороны, в условиях раздробленности у дружинников появилось больше возможностей оставлять службу с целью перехода от одного князя к другому, с другой - местные князья, стремясь занять тот или иной княжеский "стол", должны были обеспечивать себе поддержку местного населения, заключая с ним специальные договоры ("ряды"). В период раздробленности многие русские города пользовались правом призвания князей на правление.

Однако то, что было достоинством в киевский период развития древнерусской государственности, оказалось недостаточным для "демократического" развития русского общества в более поздний период строительства единого централизованного государства в Московской Руси. Как видно из приведенной выше характеристики средневековых европейских государств, в основе их формирования лежала не имевшая аналогов в восточных странах система вассалитета, строившаяся на принципе взаимного договора и права. Эта основная особенность Европы в совокупности с нехарактерным для Востока феноменом свободных городов предопределила господство договорно-представительных (впоследствии демократических) систем правления в западных странах. Не имея такого исторического опыта, большинство стран Востока, в том числе Россия, развивались в ином, часто противоположном, направлении. Это развитие шло в общем для восточных стран русле формирования самодержавных форм правления, основанных на личной воле правителя и не предполагавших ни договорных отношений, пи прав свободных граждан.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >