"Стягивание к середине" и кооперация

Огановский считал естественной экономическую тенденцию к усреднению размеров сельскохозяйственных предприятий, которой мешало политическое давление феодальных классов на эволюцию распределения земли в пользу крупного хозяйства. С прекращением их поддержки политическими властями крупные хозяйства "отчасти путем продажи, но пока больше посредством сдачи в аренду будут терять землю", поскольку среднеразмерное хозяйство имеет перед ними преимущество в тщательности обработки и экономии на сокращении пространства. Но преимущества средних предприятий ограничиваются собственно сельским хозяйством, тогда как техническая переработка сельскохозяйственной продукции и элементы обмена (кредит, сбыт, снабжение) требуют "крупной массовой постановки дела". И в полном согласии с организационно-производственной школой Огановский в этих двух сферах возлагал надежды на государственное дорожное строительство и на кооперацию в борьбе с крупнокапиталистическими предприятиями.

Для дальнейшей эволюции европейского сельского хозяйства Огановский считал политически и экономически наиболее значимыми демократизацию парламентарного законодательства для недопущения искусственного неравенства в землевладении и завоевание крестьянской массой при помощи кооперации кредита и денежного капитала, доступного ранее только крупным предпринимателям. Успехи кредитной и сбытоснабженческой кооперации в Европе, начиная с последней четверти XIX в., ученый считал сопоставимыми с прогрессом промышленного капитализма за то же время. А Данию, превращенную в "страну крестьянских товариществ" размахом кооперативной обработки молочных продуктов, он считал неплохим образцом для идеала среднего кооперативного хозяйства, соединения нескольких или нескольких десятков индивидуальных хозяйств в одну группу.

Случай России: попятный ход аграрной эволюции

Приверженность неонароднической идеологии обусловила преувеличение Н. П. Огановским особенностей аграрной интенсификации сравнительно с индустриальной и, соответственно, преимуществ средних сельскохозяйственных предприятий над крупными. Огановский не смог предвидеть столь значительного сокращения доли собственно сельского хозяйства в современных агропромышленных комплексах передовых стран. Но он оказался прав в определении агротехнологического критерия экономического прогресса: переход от экстенсивных систем к интенсивным формам, интегрирующим обработку земли и животноводство.

Однако этого перехода не было на родине Огановского - в России. Почему?

Уточняя концепцию знаменитого историка В. О. Ключевского о колонизации как главном факте русской истории, Н. П. Огановский отметил, что самобытность аграрной истории России проявилась в растянутости трех фаз аграрной эволюции во времени и попятной экстенсивности ввиду территориального расширения, которое, "разреживая" население и вовлекая в оборот новые и часто более производительные почвы, открывало широкие возможности для экстенсивных форм хозяйствования в новых колонизационных поясах. Другим фактором консервации экстенсивных форм (парового трехполья, главным образом) стал фактор экспорта, где в течение всего XIX в. росла доля хлебных злаков.

Для производства па внешний рынок однообразные истощавшие почву пшенично-ячменные посевы (до 90% всей пашни), невиданные более нигде, оказывались выгоднее, а новые колонизационные пояса (Черноморско-Каспийское кольцо, Сибирь) позволяли наращивать валовые сборы, сохраняя трехполье на основной территории Российской империи. Отсталое экстенсивное земледелие вело к оскудению малоземельного великорусского центра и к усугублению разрыва между земледелием и животноводством, измельчанию или вовсе исчезновению некоторых российских пород крупного рогатого скота.

Огановский ожидал от НЭПа исправления исторических перекосов и реализации программы превращения России в страну двустороннего аграрно-индустриального типа со сбалансированным сельским хозяйством и мощной системой кооперативов. Однако "сплошная коллективизация" стала не только сокрушительным ударом по сельскому хозяйству в целом и крестьянству. Она преследовала цели изъятия из деревни максимума экспортного зерна ради осуществления закупок импортного оборудования для опережающего развития тяжелой промышленности. Вместо интеграции земледелия с животноводством был довершен их разрыв. После этого советское руководство ввергало сельское хозяйство страны в различные эксперименты и кампании: насаждение травополья и потом кукурузы, лысенковщина, освоение "целины" ("первой" и "второй"), химизация и т.д. Однако исправить ситуацию не удалось.

Власти постсоветской России не придавали какого-либо серьезного значения сельскому хозяйству как таковому и тем более сохраняющемуся разрыву между земледелием и животноводством, вследствие чего страна оказалась на "игле" мясного импорта.

 
Внимание, данный материал имеет низкое качество распознавания
Для получения качественного изображения воспользуйтесь загрузкой
одним файлом в формате Djvu на странице Содержание
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >