Молодежь в социальной структуре общества на примере России

Социализацию российская молодежь проходит в обществе с трансформирующейся социальной структурой, критическим восприятием социумом собственного прошлого и не вполне определенной моделью будущего.

В связи с этим важно обратиться к анализу социальной структуры населения России, которую призвана воспроизвести современная российская молодежь.

Базовая социальная структура, определяемая по критерию источника дохода, создает представление о первичном социальном противоречии в отношениях распределения. Так, экономически активное население России составляют работники сельского и лесного хозяйства, рыболовства – 7,9%, добычи ископаемых, обработки, производства электроэнергии и строительства – 27,4%, оптовой и розничной торговли, финансовой деятельности, общественного питания и гостиниц, транспорта и связи, операций с недвижимостью и коммунальных услуг – 39,9%, государственного управления и обеспечения безопасности – 7,8%, образования и здравоохранения – 17,0%. Данную структуру целесообразно упростить до двух составных частей: те социальные группы, которые производят прибавочный продукт, – 35,3% и те группы, которые его потребляют, – 64,7%. Выявленная диспропорция носит ярко выраженный "паразитический" характер. Вместе с тем важно учитывать то обстоятельство, что потребляющие прибавочный продукт "не едят чужого", поскольку, исходя из низкой рентабельности сельского хозяйства и большей части промышленного производства, занятая здесь 1/3 экономически активного населения не в состоянии произвести столько прибавочного продукта, чтобы прокормить остальные 2/3 занятых в непроизводящих сферах, а также "иждивенцев" – детей, учащихся, пенсионеров. Доминирующую роль государства в распределительных отношениях констатировали М. К. Горшков и Ф. Э. Шереги, отмечая, что прямым или косвенным источником потребления для 80% населения страны выступает государственный бюджет. По сути, это существовавшая в СССР разновидность государственного натурального распределения. Сегодня она заменена денежным эквивалентом, создающим видимость равноценного товарно-денежного обмена.

Подготовка молодежи к воспроизводству рассматриваемой базовой социальной структуры равноценна формированию у нее психологии иждивенца, неверия в собственные силы и возможности, неумения выживать в условиях рыночной конкуренции и поэтому – склонности к использованию коррупции как метода выживания. Это также диагностирует наличие серьезных трудностей в профессиональной ориентации молодежи. Неслучайно профессия государственного служащего по критерию "прибыльности" в глазах молодых россиян приобретает сегодня такую же значимость, как лидирующие целый ряд лет по рассматриваемому критерию профессии экономиста и юриста.

Изменить указанную ситуацию в направлении формирования у молодежи индивидуализированной психологии, признающей приоритет не иждивенчества, а равноправной рыночной конкуренции, возможно на основе создания доминирующей производящей составляющей экономики в условиях информационного общества.

Представляет интерес квалификационная структура занятого российского населения. Так, доля специалистов высшей квалификации (руководители, ученые, врачи и т.п.) составляет 27%, средней (технические специалисты, вспомогательные специалисты интеллектуального труда, рабочие высокой квалификации) – 29%, низкой (рабочие, обслуживающий персонал) – 44%. Анализ данных показывает, что в целом работники средней и низкой квалификации составляют 73%, что никак не может свидетельствовать о прогрессивной квалификационной структуре.

Учитывая характер имеющихся статистических данных, классовую структуру российского общества можно представить с опорой на данные о квалификационном составе занятого населения: государственные и промышленные руководители (высший состав бюрократии и крупная буржуазия) – 7,4, техническая и гуманитарная интеллигенция – 19,1, квалифицированные рабочие – 30,3, неквалифицированные рабочие – 16,7, рабочие сельского хозяйства – 4,4, служащие средней квалификации – 13,4, работники сферы бытовых услуг – 8,7%. Учитывая общность материальных интересов, предопределенную схожестью величины дохода, приведенные показатели можно свести к социально-классовой структуре общества олигархического типа: высшая бюрократия и буржуазия – 7,4%, интеллигенция – 19,1, рабочие промышленного и аграрного труда – 51,4, работники сферы бытовых услуг и служащие средней квалификации – 22,1%. Иными словами, современному молодому поколению россиян предстоит воспроизвести социально-классовую структуру российского общества на 73,5% в качестве промышленных, аграрных рабочих и работников сферы бытовых услуг, большей частью средней и низкой квалификации.

"Излишний" выпуск молодых людей, обладающих дипломами о высшем образовании (по оценке М. К. Горшкова и Ф. Э. Шереги, не менее 40% от общей численности выпускников вузов), приводит к девальвации дипломов о высшем образовании, вынужденной смене профессии и люмпенизации молодых специалистов, готовившихся стать работниками высокой квалификации. Не случайно, что в течение первых пяти лет работы меняют свою профессию в среднем 60% молодых специалистов, окончивших вузы.

Однако сохраняется надежда на то, что указанную ситуацию несколько выправит введение многоуровневой системы образования в вузах, первые два уровня из которых – бакалавриат и магистратура.

По общепринятым критериям благосостояния и образа жизни приведенную социальную структуру следует интерпретировать как классовую модель: высший класс – 7%, средний класс – 20, рабочий класс, т.е. пролетарии интеллектуального и физического труда (включая люмпен-пролетариат, примерно 8%) – 73%.

Учет состояния классовой структуры важен потому, что она в числе прочих формирует массовое сознание и мировоззрение людей, предопределяя качество социальных институтов и референтных групп.

Масштабы России и небольшое число крупных городов (два мегаполиса и 11 городов-миллионеров) предрешают тот факт, что представители высшего класса воспринимаются как "абстракция" или персонифицированные субъекты, умещающиеся на одной странице журнала "Forbes". Их концентрация высока только в столице, аккумулирующей государственный бюджет и частный капитал, в связи с чем в массовом сознании населения, в том числе и молодежи, г. Москва воспринимается как "жирующий центр".

Нынешняя социально-классовая структура российского общества способствует формированию однородности массового сознания молодого поколения по "пролетарскому типу", а отнюдь не мировоззрения среднего класса, носителем которого выступает в основном интеллигенция – преимущественно по образу жизни, но не по материальным и финансовым возможностям. Порождаемые указанной структурой распределительные отношения ориентируют молодежь на попечительскую роль государства, как это было в советский период отечественной истории.

В современных условиях поселенческая структура нашей страны выглядит следующим образом: в общем составе населения РФ доля жителей сел – 27% (при оптимуме для прогрессивной социальной структуры страны – 12%), поселков городского типа – 5,8, малых городов с населением до 50 тыс. чел. – 11,7%. Всего население с провинциальным образом жизни и доминирующей психологией провинциальных жителей составляет 44,5%. Население мегаполисов (со столичным образом жизни и столичной психологией) составляет 10,6%; небольших городов с населением от 50 до 250 тыс. жителей – 17,7, больших городов с населением от 250 тыс. до 1 млн жителей – 19,8, крупных городов с населением более 1 млн жителей – 7,4%.

Поселенческую структуру с позиции образа и стиля жизни уместно репрезентировать из четырех элементов: жители аграрнопровинциальных поселений – 44,5%, жители провинциальных городов – 17,7, жители крупных административно-промышленных городов – 27,2, жители столичных городов – 10,6%. Тем самым доминирование аграрно-провинциального массового сознания характерно для 62,2%, промышленно-урбанистического – для 27,2, индустриально-столичного – для 10,6%.

Рассматриваемая структура отражает в целом архаичную модель массового сознания отечественного социума. Следует признать, что такая поселенческая структура не является прогрессивной с позиции индустриального и тем более информационного общества, где доминирует не религиозное, а рациональное массовое сознание.

Как известно, религиозное сознание предполагает преимущественно образное восприятие и контактную межличностную коммуникацию. Оно поддерживается при помощи СМИ, различных семейно-родственных контактов, корпоративных собраний и неформальных "тусовок".

Вместе с тем при росте мобильности экономики, усложнении социальной структуры общества, интенсификации профессиональной ротации и резком увеличении статусно-ролевых функций личности из-за увеличения числа референтных и нормативных групп традиционная форма межличностной коммуникации уступает место рациональной форме сознания молодого поколения, столь необходимого для освоения современных технологий производства, опирающихся на компьютерное программное обеспечение и цифровое управление.

Проблему перехода к рациональному массовому сознанию могут помочь решить цифровые средства коммуникации и телекоммуникации, способные аккумулировать в интегральные показатели большие массы разрозненной и разнообразной информации и, кроме того, в форме Интернета обеспечивающие для личности избирательный подход к потреблению информации без характерной для СМИ назидательности.

Модернизация социальной структуры и количественное увеличение среднего класса российского общества во многом зависят от развития малого бизнеса. Участие населения в малом бизнесе будет способствовать прогрессу рыночных отношений и распространению рационального сознания у населения в целом и молодежи в частности.

Сегодня приходится констатировать, что малый бизнес в России не только развивается крайне медленно, он к тому же архаичен по своей структуре. Так, с началом законодательно разрешенной индивидуальной трудовой деятельности в 1988 г. в нее включились лишь 9% экономически активного населения СССР.

В 2011 г. в Российской Федерации в малом бизнесе работали 11480,5 тыс. чел., что составляло 15,2% экономически активного населения. Виды экономической деятельности малых предприятий были такими: сельское и лесное хозяйство, рыболовство – 5,2%, добыча ископаемых, обработка, производство электроэнергии – 16,2, строительство – 13,8, оптовая и розничная торговля, финансовая деятельность, общественное питание и гостиницы, транспорт и связь, операции с недвижимостью, коммунальные услуги – 63,0, образование и здравоохранение – 1,9%.

Если ставить целью ориентацию молодых людей на воспроизводство подобной профильной структуры малого бизнеса, то большинству нет необходимости получать профессиональное образование, поскольку для занятий "посреднической" деятельностью, которая составляет около 2/3, этого не требуется.

Доля производителей в отечественном малом бизнесе сравнительно невелика и не станет больше до тех пор, пока не заработают современная индустрия и инфраструктура, вокруг которых кристаллизуется индивидуальный, семейный, кооперативный подряд производителей, как это характерно для Китая, Южной Кореи, Японии – стран с высокой долей передового промышленного производства.

Редукция источника национального продукта до торговли энергетическими и сырьевыми ресурсами резко сужает арену и спектр меновых отношений почти до двух субъектов – государство и население, тормозит развитие социальной структуры, обедняя многообразие ее элементов в качественном отношении и заменяя ее аморфной псевдорыночной общностью, упрощает отношения между составляющими элементами (социальными группами), содержательно низводя до примитивного массовое сознание как отражение отношений элементов упрощенной социальной структуры.

Многие социальные группы теряют свою индивидуальность, не имея ясного ориентира в виде овеществленных групповых интересов и ища их воплощение в персонифицированном лидере: политическом, этническом, религиозном, миссионерском.

Мировоззрение значительной части российского населения становится религиозным, догматичным и суеверным, в идеологическом аспекте – шовинистическим, находящим свою идентичность только во внутреннем или внешнем враге.

В противостоянии мнимому врагу население, как правило, замыкается в себе, довольствуясь статусом обывателя, его политическая и экономическая активность заметно снижается в связи с ориентацией на патронажную роль сильной государственной власти. Обывательский (филистерский) образ жизни формирует в массах эгоистическое потребительство, распределительные отношения обретают облик "наивной псевдонародной хитринки" ("кидалово", "бодалово, "кусалово"), а в русле финансово-экономических, особенно государственных бюджетных, потоков – коррупции и взяточничества.

В результате постепенно во взаимоотношениях государства и населения наступает "патовая" ситуация, распространяющаяся на социально-экономическую сферу жизни и известная в истории нашей страны как "застой": экономический, интеллектуальный, идеологический, этический, общегосударственный.

Если российская молодежь начнет воспроизводить именно такую социальную структуру, то подобное воспроизводство для государства и общества будет означать губительный регресс. Если же наша молодежь откажется воспроизводить указанную архаичную социальную структуру, то возможно возникновение и обострение конфликтных социальных противоречий между поколениями.

Преодоление указанных противоречий способно принять ряд форм.

Первая, пассивная – эмиграция наиболее активной, творческой и интеллектуальной молодежи в передовые страны с прогрессивной социальной структурой, где талант и энергетический потенциал российских юношей и девушек будет более востребован.

Вторая, активная – широкое распространение массового асоциального поведения молодежи (наркотизм, потребление психоактивных веществ, проституция), акций социального неповиновения, футурофобий и радикальных политических движений, вплоть до экстремизма и террористической деятельности.

Существует еще третья форма – консервативная, или воспроизводство архаичной социальной структуры, упование на виртуальные мифы, что ведет к социальной деградации старших и младших поколений.

Означает ли это, что у молодежи России нет позитивного варианта сценария будущего развития? Нет, конечно. Роль молодежи в поиске и создании прогрессивной модели отечественного социума будет весьма велика – прежде всего потому, что у молодежи есть время на то, чтобы исправить ошибки и наверстать упущенное старшими поколениями.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >