Одиночество

Они идут, крепко обнявшись. Порой останавливаются и словно сливаются в одно существо. Но у меня нет такого близкого человека. Я — одинок. Мои коллеги в пятницу вечером собираются в баню. У них там своя компания составилась. Мне они не предлагают присоединиться к ним, я слишком молод для них. Я одинок. Целый день мой сотовый надрывается от звонков. Звонят знакомые, рассказывают сплетни. Мне все это неинтересно. А поговорить о прочитанной книге или просмотренном фильме не с кем. В голове крутится фраза: "Разнообразные не те..." Я одинок. Недавно от меня ушла любимая девушка. Она сказала: "Вряд ли ты сможешь обеспечить мне достойную жизнь..." Я одинок. Одиночество многолико. Дина Рубина написала такие строчки: "Я полагаю, что чувство любви всегда одиноко и глубоко лично. Даже если это чувство разделено. Ведь и человек в любых обстоятельствах страшно одинок. С любым чувством он вступает в схватку один на один. И никогда не побеждает. Никогда". Многие авторы пишут о роскоши общения, о возможности взаимного счастья. Но каким образом рождается железный циркуль, заставляющий чувствовать радость в сиротстве?

Вероятно, многие знают эти строчки Беллы Ахмадулиной. Но как рождается это ощущение неприкаянности, неслитности с другими людьми?

Но внутри этого чувства ведется изнурительная борьба. Та же Дина Рубина замечает: "Приведет ли она к некоему симбиозу и любви уже не на уровне восторженного восприятия друг друга, а на уровне существования двух рук (правой и левой), на уровне существования двух глаз, когда ты теряешь один, то видишь дальше исключительно лишь половину... своей жизни... Безусловно, мы (я имею в виду мужчину и женщину) очень друг на друге завязаны. И поэтому всегда расставание так страшно".

Итак, источник одиночества в том, что мы разделены полом мужским или женским.

Изоляция от мира

Одиночество — предельная изоляция от мира и других людей; ощущение разорванных связей. Об этом феномене писали многие философы, в том числе В. С. Соловьев, С. Кьеркегор, Г. Topo, Ф. Ницше, Ж.-П. Сартр, М. Хайдеггер и др. Можно назвать также социологов, психологов, медиков, которые изучали данный феномен с различных точек зрения теоретической и прикладной науки. Среди них А. Фрейд, В. Вундт, К. Лоренц, М. Босс, Уильям А. Седлер, Томас Б. Джонсон, Э. Фромм, Л. Э. Пепло, Б. Тораш, К. Роджерс, Р. Вейс и др. Среди представителей отечественной философии, затрагивавших вопросы феноменологии одиночества, можно назвать Н. Бердяева, В. Розанова, М. Бахтина.

Сократ, как отмечает Платон в сочинении "Пир", считал, что человек, практикующий таинства любви, соприкоснется не с отражением, но с самой истиной. Чтобы познать это благословение человеческой природы, не найти помощника лучше любви.

Подлинное бытие человека невозможно охватить в его целостности, потому что оно расколото. Индивид рождается мужчиной или женщиной, что обусловливает в нем тягу к восполнению своего бытия. Вспомним, что Платон называл любовью жажду целостности и стремление к ней. Природа, разумеется, могла позаботиться о том, чтобы тела ее созданий оказались анатомическими разными. З. Фрейд признает, что наука еще мало знает о происхождении пола. Луч гипотезы, сообщает он, не проникает в этом мрак неведения. У Платона вообще иная — мифологическая, философская — конструкция. Она может показаться наивной, надуманной. Зато эта версия глубже, метафизичнее. Она заставляет обдумать возможные следствия из однажды сделанного допущения. Само оно восхитительно: когда-то мужчина и женщина были чем-то единым.

Платон вложил в уста Аристофана в "Пире" слова, которые разъясняют, что наше тело имело раньше совсем иной вид, чем теперь: "Прежде всего, люди были трех полов, а не двух, как ныне, — мужского и женского, — ибо существовал еще третий пол, который соединял в себе признаки этих обоих". Все, однако, у этих людей было двойным; у них, значит, было четыре руки и четыре ноги, два лица, двойные половые органы и т.д. Зевса уговорили разделить каждого человека на две части, "как разрезают перед засолкой ягоды рябины или как режут яйцо волоском... И когда тела были таким образом рассечены пополам, каждая половинка с вожделением устремилась к другой своей половине, они обнимались, сплетались и, страстно желая срастись, умирали от голода..."1 Эрос есть величайшая неостановимая страсть, смутное томление по единению, таинственная устремленность людей, обреченных на смерть, к некой вечной жизни. Влечение и утрата, гибель и обретение. Эту догадку Платон высказал в "Пире" устами пророчицы Диотимы: тайна всякой любви — тоска по вечности, стремление человека устоять перед разрушительным потоком времени1. Гонимый страхом смерти, человек возрождает себя в другом существе. Любовь — это вызов вечности перед фактом человеческой бренности.

Согласно Платону, рождение пола — разрыв в первоначальной, единой и могучей природе. Переживание вечности, которое достигается в эросе, обеспечивает постижение божества, бессмертного и неустранимого. Бытие разделено на два мощных потока — бытие во времени и бытие вне всякого времени. Любовь — это томительное чувство воссоединения в целостное бытие, в одну индивидуальность.

Эрос, по-видимому, и в самом деле древнейший из богов, а любовь — универсальное чувство. Нет на земле такой культуры, где бы она отсутствовала. Эрос свойствен человеческой природе. И как причудливо и неповторимо проявляется он в отдельной судьбе! Кто-то через всю жизнь проносит печать воздержания, преобразуя энергию секса в романтические чувства. Кто-то, напротив, в полной мере предается страстям, погружаясь в оргиастическую стихию. Любовь одухотворяет не только родительские или братские переживания. Она питает молитвенное поклонение Богу. Любовь, как "осуществление единства рода в единодушии" (Л. Фейербах), как "самоощущение единства и целостности рода", как могучее побуждение восстановить расколотость человеческого бытия. Теоретический стержень философии Л. Фейербаха — "антропология". Он взял человека не только в качестве конечной цели, но и в качестве исходного пункта философии. Осмысливая расколотость человеческого бытия, Л. Фейербах полагает, что именно любовь придает человеку целостность. Он пишет: "Практически любовь к человеку должна быть высшим и первым законом человека. Человек человеку бог — таково высшее практическое основоначало, таков и поворотный пункт всемирной истории". Любовь, полагает философ, должна быть законом человека.

В. С. Соловьев называл злым одиночеством ложное положение, безумную сосредоточенность в себе. В противовес одиночеству философ видел в православном христианстве твердое основание и существенный начатой для гармонического образования истинного человечества. Без Бога ни человек, ни природа не имеют сил света и добра. Связь с Богом Ф. М. Достоевский называл православным делом.

О смысле одиночества М. Хайдеггер писал так: "При всем том одиноким может быть только не отъединенный; не отъединенный, т.е. не отделенный, не изолированный, не отрезанный от всех связей. В одиноком как раз недостаток совместного существует как обязательнейшее отношение к нему"1. По мысли М. Хайдеггера, смысл уединения заключается не в том, что человек упорствует в своем тщедушном и маленьком Я, раздувающемся в замахе на ту или иную мнимость, которую считает миром. Такое уединение есть, наоборот, то одиночество, в котором каждый человек только и достигает близости к существу всех вещей, к миру. Он спрашивал: "Что такое это одиночество, в котором человек всегда будет оказываться словно единственным?"

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >