Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Философия

Двойственная природа правовых норм

Язык права – особый язык. Своеобразие юридического рассуждения связано, прежде всего, с тем, что в нем используются правовые нормы и связанные с ними оценки.

Юридические нормы и принципы в большинстве своем относятся к двойственным, описательно-оценочным выражениям. Они содержат описание сферы правовых отношений жизни и опосредствованно тех сторон жизни общества, одним из проявлений которых является право. Эти же принципы предписывают определенные формы поведения, требуют реализации известных ценностей и идеалов.

Описательно-нормативные суждения употребляются не только в праве, но и в других рассуждениях, связанных с человеческой деятельностью.

Наглядным примером двойственных высказываний являются определения толковых словарей. Задача словаря – дать достаточно полную картину стихийно сложившегося употребления слов, описать те значения, которые придаются им в обычном языке. Но составители словарей ставят перед собой и другую цель – нормировать и упорядочить обычное употребление слов, привести его в определенную систему. Словарь не только описывает, как реально используются слова, но и указывает, как они должны правильно употребляться. Описание он соединяет с нормой, требованием.

Еще одним примером двойственных выражений могут служить правила грамматики. Они описывают, как функционирует язык, и вместе с тем предписывают, как правильно его употреблять. Если в определениях толковых словарей ярче выражена их дескриптивная (описательная) роль, то в правилах грамматики доминирует их прескриптивная (предписательная ) функция.

Нормы права являются, образно говоря, частью грамматики социального поведения человека. Не удивительно, что эти нормы имеют, как и правила обычной грамматики, двойственный, дескриптивно-прескриптивный характер и что в них явно доминирует прескриптивная составляющая. Правовая норма опирается на длительный опыт изучения поведения человека и на данные об эффективности правового его регулирования. В этом плане норма права косвенно описывает социальную жизнь. Однако описывает, чтобы установить новую ее регламентацию. Можно сказать, что правовые нормы описывают, но лишь затем, чтобы предписывать, и предписывают с намерением последующей эмпирической проверки эффективности новых предписаний. Точно так же обстоит дело, в частности, с принципами морали.

Проблема истинности правовых норм

Нередко противоречивое единство описания и предписания разрывается, и юридическим нормам и принципам дается либо дескриптивная, либо прескриптивная интерпретация. Споры по поводу истинности данных норм и принципов ведутся с давних пор и сейчас не потеряли своей остроты.

Сторонники одного крайнего подхода считают юридические нормы и принципы описаниями, или прежде всего описаниями, и убеждены, что понятия истины и лжи применимы к ним точно в том же или в несколько модифицированном смысле, что и к остальным описаниям. Нередко выдвигается дополнительный аргумент: если бы юридические нормы и принципы не были связаны с истиной, то ни одну правовую систему нельзя было бы обосновать и все такие системы оказались бы равноправными. Эта ссылка на угрозу релятивизма и субъективизма в праве очевидным образом связана с убеждением, что объективность, обоснованность и тем самым научность необходимо предполагают истинность, а утверждения, не являющиеся истинными или ложными, не могут быть ни объективными, ни обоснованными, ни научными. Это убеждение – характерная черта устаревшего стиля теоретизирования, ушедшего в прошлое еще полтора века назад.

Сторонники другого, опять-таки крайнего, подхода подчеркивают регулятивную, проектирующую функцию юридических норм и принципов. Главным считается не дескриптивное, а прескриптивное их содержание, что исключает приложимость к этим нормам и принципам понятия истины. Нередко при этом, чтобы избежать релятивизма и иметь возможность сопоставлять и оценивать разные правовые системы, взамен истины вводится некоторое иное понятие. Его роль – быть в своем роде "заменителем" истины в сфере права и показывать, что хотя понятие истины не применимо в праве, последнее тем не менее как-то связано с действительностью и в нем возможны некоторые относительно твердые основания. В качестве таких суррогатов истины предлагались понятия "эффективность", "значимость", "целесообразность" и т.п.

Ни один из этих подходов к проблеме истинности юридических норм и принципов нельзя назвать обоснованным. Каждый из них представляет собой попытку разорвать то противоречивое дескриптивно-прескриптивное единство, каким является юридический принцип (норма), и противопоставить одну его сторону другой.

Первый подход предполагает, что в терминах истины может быть охарактеризована любая форма отображения действительности человеком, а там, где нет истины, нет вообще обоснованности и все является зыбким и неопределенным. С этой точки зрения добро и красота – всего лишь завуалированные формы истины. Очевидно, что такое расширительное толкование истины лишает ясного смысла не только те понятия, которые она призвана заместить, но и ее саму.

При втором подходе уже сама многочисленность предлагаемых суррогатов истины, их неясность, необходимость для каждой формы отображения действительности, отличной от чистого описания, изобретать свой особый заменитель истины говорят о том, что на этом пути не приходится ожидать успеха.

Проблема обоснования юридических норм и принципов связана в первую очередь с раскрытием их двойственного, дескриптивно-прсскрпптивного характера. Юридические нормы и принципы напоминают двуликое существо, повернутое к действительности своим регулятивным, оценочным ликом, а к ценностям – своим "действительностным", истинностным ликом. Эти нормы и принципы оценивают действительность с точки зрения ее соответствия ценности, идеалу, образцу и одновременно ставят вопрос об укорененности этого идеала в действительности.

Таким образом, проблема не в том, чтобы в области юриспруденции заменить должное истинным, и не в том, чтобы заместить должное чем-то, что напоминало бы истину и связывало бы, подобно ей, право с действительностью. Задача в выявлении взаимосвязи и взаимного дополнения истины и долга, в выявлении их взаимоотношений с другими юридическими категориями.

Если под обычным, или естественным, значением утверждения понимается его описательное значение, то ясно, что юридические нормы и принципы, строго говоря, не имеют такого значения. Они описывают, но лишь для того, чтобы эффективно предписывать, и предписывают, чтобы адекватно описывать.

Функции описания и предписания диаметрально противоположны. Однако вряд ли оправданно на этом основании приписывать какую-то особую неестественность значению юридических норм и принципов. Как уже было сказано, дескриптивно-прескриптивный характер имеют не только они, но и многие другие языковые выражения, включая и самые обычные определения, правила грамматики и др.

Тем не менее существует известная потенциальная опасность, связанная с двойственностью юридических норм и принципов. Она обнаруживает себя, когда эти нормы и принципы истолковываются либо как чистые описания, либо как чистые предписания.

Социальная теория, и в частности теория права, анализирует общество в свете возможностей улучшения условий существования человека. Описывая альтернативы дальнейшего развития тех или иных сфер социальной жизни или намечая историческую перспективу для общества в целом, теория обязана подвергнуть критике другие возможные пути. Этого нельзя достигнуть без нормативных и оценочных суждений.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы