Вещь как феномен культуры: функциональный аспект

Для социально-гуманитарного знания вещь - это «ограниченный в пространстве и времени макрообъект, которому целенаправленной человеческой деятельностью придана определенная структурная организованность, внутренняя и внешняя форма. Вещь - это изготовленный человеком предмет, предназначенный удовлетворять те или иные человеческие потребности»[1]. Наиболее существенно в этом определении указание на участие человека в создании вещи, ее формально-смысловую целостность и целевое назначение, непосредственно связанное с человеческими нуждами. Строго говоря, вещь по происхождению в равной степени принадлежит природному и культурному миру, поскольку создается из материала, прямо или опосредованно получаемого из природной среды, но приобретает форму, свойства и назначение лишь в процессе изготовления. Однако помимо обстоятельств создания принадлежность некоего объекта к миру вещей определяется и способом обращения с ним, сугубо инструментальным и односторонним (наблюдение Иосифа Бродского, что «в неодушевленном мире не принято давать друг другу сдачи», в полной мере иллюстрирует эту принципиальную «безответность» вещи). И в этом отношении границы класса вещей исторически изменчивы. В античной культуре вещами считались рабы, а французский философ Ж. Бодрий- яр, основываясь на способе их функционирования, относит к вещам современной культуры домашних животных.

В социально-гуманитарных науках сложились два основных подхода к изучению вещи в повседневной культуре. Во-первых, вещь исследуется в контексте процессов производства и потребления, как элемент социального статуса и стиля жизни, т. е. как носитель информации о социальных характеристиках. В таком ключе рассматривает вещи социология потребления. Во-вторых, вещь становится главным героем исследования как материальный объект, возникновение и существование которого обусловлено социальными и культурными ценностями. В этом случае через изучение «биографии» вещей выявляются их формальные (объективные характеристики и пракгики использования) и содержательные (транслируемые смыслы и ценности) особенности. Этими вопросами задаются социология вещей и культурология, а также предложенная Михаилом Эпштейном реалогия, т. е. гуманитарная наука, изучающая единичные вещи и их экзистенциальный смысл в соотношении с деятельностью и самосознанием человека[2].

Поскольку, как следует из определения, вещь создается в ответ на человеческие потребности, одним из самых распространенных подходов к изучению вещей как феноменов культуры является функциональный, который позволяет охарактеризовать социальнокультурные смыслы вещи через многообразие выполняемых ею функций.

  • Утилитарная срункция - одна из самых распространенных и исторически ранних функций вещи. Подавляющее большинство вещей, созданных человеком, - это полезные вещи, которые оцениваются по их функциональности, удобству, эффективности. Именно соображениями практического использования руководствуется человек, принимая решение о создании или приобретении какой- либо вещи. Согласно Р. Барту, вещь - это «нечто, что для чего-то служит»[3]. Более того, в определенных ситуациях утилитарность может дополнительно приписываться вещи. Наиболее известным, многократно высмеиваемым примером такого рода является навязывание прагматических задач эстетическим объектам вроде картины, закрывающей дыру в стене. Но существовали и отчасти продолжают существовать практики усиления или «исправления» функциональности обычных вещей, распространенные в советской и постсоветской культуре. Это разнообразные полезные советы и бытовые изобретения, позволяющие использовать обычные вещи или предметы с дефектами по новому назначению. Вместе с тем, существует целый ряд вещей, лишенных утилитарных свойств. Это сувениры, объекты коллекционирования и разнообразные предметы, именуемые безделушками, чья утилитарность почти равна нулю.
  • Знаковая функция связана с противоположным полюсом бытования вещей. В процессе функционирования вещь приобретает ценностные характеристики и передает определенные значения, существенные для культуры. Причем, поскольку эти значения не присущи вещи как таковой, а приписываются ей человеком, они изменяются в различных исторических и национальных культурах. В традиционной культуре набор смыслов, передаваемых вещами, был предопределен социальным статусом обладателя вещи или контекстом, в который вещь была помещена. Начиная с эпохи Нового времени возможности знаковой функции стали более разнообразны. Через манипуляцию вещами (их отбор, комбинирование, использование) на индивидуальном уровне можно выразить мироощущение, эмоциональное отношение, психологическое состояние. Можно выделить несколько модификаций знаковой функции в зависимости от того, какую именно информацию она передает. Вещь может указывать на собственное практическое назначение или вид и смысл деятельности, в которой используется. Вещь обладает ритуальным значением - таковы различные сакральные предметы, имеющие наиболее высокий семиотический статус. Наконец, знаковая функция вещи может свидетельствовать о статусе своего обладателя. Эта функция проникает и в другие сферы, например в искусство, становясь способом характеристики персонажа.
  • Эстетическая функция связана с тем, что мы оцениваем вещи не только по тому, насколько они эффективны для решения повседневных задач, но и по тому, насколько они красивы. В традиционной культуре эстетическая функция составляла неразделимое единство с утилитарной. Это выражалось и в идее прекрасного как полезного, лежавшей в основе античной эстетики, и в повседневной практике создания вещей. В современной культуре эстетическая функция свойственна многим вещам, но особое значение она имеет для разнообразных аксессуаров и предметов интерьера, позволяя создать целостный образ человека или окружающего его простран- егва. О возраегании роли эстетической функции свидетельствует развитие и расцвет дизайна, который, однако, не только знаменует возвращение к единству красоты и пользы, но и порой абсолютизирует значение вещи как эстетического объекта.
  • Игровая функция присуща особым категориям вещей и лишь в определенных ситуациях. В рамках реализации этой функции вещь выступает как знак самой себя или воображаемого объекта. Основная область функционирования вещей в игровом регистре - это, конечно, детские игры. При этом оказывается неважно, воспроизводит ли вещь-игрушка свой прототип во всех деталях, или сходство между ними существует лишь в воображении играющего, или в игре используется подлинный предмет, - главное, что способ обращения с этой вещью не предполагает ее утилитарного использования, она воспринимается как вещь «понарошку». Вне сферы повседневности мы сталкиваемся с игровой функцией вещи в ритуалах, где она замещает определенное явление или человека, а также в театральных и театрализованных представлениях, где реквизит и бутафория служат «чистыми» знаками изображаемой ситуации.
  • Художественная функция - это наиболее специализированная функция, которую выполняют преимущественно объекты архитектуры и декоративно-прикладного искусства. Как пишет М. С. Каган, суть художественной функции заключается в том, что «материальная вещь становилась носительницей духовного смысла, ибо ее форма, не изображая человека, создавала образ человека - человека определенной эпохи, культуры, национальной принадлежности, социального состояния, душевного склада» (курсив автора. - М. К.)[4]. Речь идет не о портретном сходстве, а о воплощении в вещи концепции человека, сложившейся в данной культуре. Существование художественной функции наряду со знаковой позволяет рассматривать вещь как источник информации не только о культуре повседневности, но и о высокой культуре.

В процессе бытования конкретной вещи возможно взаимона- ложение функций. Например, крестьянская деревянная миска, изначально выполнявшая утилитарную и эстетическую функцию, становясь элементом современного интерьера, приобретает знаковую функцию (миска как символ патриархального прошлого) и, возможно, актуализирует художественную.

  • [1] Безмоздин Л. Культурно-социологический анализ вещи // Вопросы социологии искусства. Теоретические и методологические проблемы / отв. ред.Н. Н. Корниенко. М. : Наука, 1979. С. 105.
  • [2] 21 См. подробнее: Эпштейн М. Н. Реалогия - наука о вещах /У Декоративноеискусство. 1985. № 6. С. 21-22.
  • [3] Барт Р. Семантика вещи // Барт Р. Система Моды. Статьи по семиотикекультуры. М. : Изд-во им. Сабашниковых, 2003. С. 417.
  • [4] 25 Каган М. С. Философия культуры. СПб. : Петрополис, 1996. С. 211.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >