Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Геополитика современного мира

Геостратегическое лидерство азиатско-тихоокеанского региона

Возвышение "азиатских тигров": новый геополитический центр мира

Стремительный экономический рывок стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) на рубеже XX-XXI вв. сделал этот район земного шара важным геополитическим центром силы, где пересекаются интересы крупнейших мировых держав. Экономическое процветание "азиатских драконов" было достигнуто такими стремительными темпами, что до сих пор этот случай является беспрецедентным в мировой истории. Всего несколько десятилетий назад, в 1970-е гг., доля Восточной Азии (включая Японию) составляла лишь около 4% совокупного объема мирового валового национального продукта (ВНП), в то время как

Северная Америка занимала ведущее положение в мире и ее доля составляла 35-40% мирового ВНП. Однако уже к началу XXI в. оба региона имели примерно равные результаты (около 25%). Кроме того, сегодня Китай достиг рекордно высоких темпов роста ВВП - 9,6% в год - и успешно продолжает удерживать этот уровень даже в условиях мирового экономического кризиса, все более определенно заявляя о своей роли регионального лидера.

Подобные тенденции позволяют сделать вывод о том, что новые геополитические вызовы XXI столетия придут из Азиатско-Тихоокеанского региона1, и именно поэтому так важно отслеживать динамично меняющиеся геополитические реалии в этом ареале мира. Геополитический баланс здесь определяют сложные отношения между четырьмя главными геополитическими акторами, образующими стратегический параллелограмм сил: Китай - США - Япония - Россия.

Долгое время, для того чтобы держать ситуацию в АТР под контролем, США стремились всячески усиливать двухсторонний союз с Японией, создали тихоокеанское мини-НАТО (Япония - Южная Корея - Австралия - Новая Зеландия), препятствовали возвращению Тайваня Китаю, оказывали существенную военную помощь в обороне тайваньскому режиму, продавая последнему большие количества современных вооружений. Американская стратегия в отношении Японии и сегодня является очень гибкой и динамичной. Дело в том, что геополитическая переориентация Японии в сторону либо перевооружения, либо обособленного сближения с Китаем означала бы конец роли американцев в регионе. США стремятся через тесный альянс с Японией направить в нужное русло региональные устремления Китая и сдержать их непредсказуемые проявления. Именно поэтому американцы считают сокращение в обозримом будущем существующего уровня войск США в Японии (а следовательно, и в Южной Корее) нежелательным. Кроме того, американцы всячески препятствуют любому значительному увеличению в геополитическом масштабе и реальном исчислении объема военных усилий Японии. Основной геополитический маневр Америки в отношении Японии состоит в том, чтобы заставить эту мощную экономическую державу повернуть свое лицо к миру и отвернуться от Азии. Тем самым (по идее американских стратегов) Япония удовлетворит свои растущие амбиции, по оставит за США пальму первенства в Азиатско-Тихоокеанском регионе - самом перспективном в геополитическом отношении районе мира. Это тонкая игра, и она ведется весьма последовательно1.

Однако при всей важности американо-японских отношений сегодня, по заявлениям крупнейших американских геополитиков, они перестали играть первостепенную роль для США в этом регионе. По мнению Киссинджера и Бжезинского, новым стратегическим партнером США в АТР стал Китай.

Китай как региональная сверхдержава

В настоящее время Китай превратился в доминирующую региональную державу, и очевидны его усиливающиеся стремления к статусу мировой державы. По прогнозам некоторых экспертов, после завершения современного мирового экономического кризиса уже не США, а Китай будет претендовать на роль мирового гегемона2.

Оптимисты считают, что темпы экономического развития Китая и масштабы иностранных капиталовложений в КНР - и те и другие в числе самых высоких в мире - обеспечивают статистическую основу для благоприятного прогноза относительно того, что в течение примерно двух десятилетий Китай станет мировой державой, равной Соединенным Штатам и Европе. К этому времени по показателям ВВП Китай может значительно обогнать Японию (сегодня он уже намного опережает Россию). Этот экономический импульс позволит Китаю приобрести военную мощь такого уровня, что он станет угрозой для всех своих соседей, и вероятно даже для более удаленных географически противников. Еще более укрепив свои позиции благодаря присоединению Гонконга и Макао и, возможно, в недалеком будущем политическому подчинению Тайваня, Великий Китай превратится не только в господствующее государство Дальнего Востока, но и в мировую державу первого ранга. Совокупные активы 500 ведущих компаний Юго-Восточной Азии, владельцами которых являются китайцы, уже сейчас составляют около 540 млрд долл. США. Проживающие за границей китайцы контролируют около 90% экономики Индонезии, 75% экономики Таиланда, 50-60% экономики Малайзии, а также полностью контролируют экономику Тайваня, Гонконга и Сингапура. Все это свидетельствует об "экономической интервенции" Китая в регионе, результатом которой может стать создание поддерживаемых Китаем "марионеточных правительств".

Однако пессимисты полагают, что нельзя так однозначно использовать в прогнозах политического развития механическую зависимость от статистического анализа. Именно эта ошибка была допущена много лет назад теми, кто предсказывал, что Япония обойдет Соединенные Штаты как ведущая экономически развитая страна мира и что ей суждено стать новой геополитической сверхдержавой. Известно, что этот прогноз не осуществился, поскольку не были приняты во внимание факторы экономической уязвимости Японии от притока иностранных капиталов и рынков сбыта, а также отсутствие непрерывности в политическом развитии.

Пессимисты указывают на ряд факторов, которые станут препятствием на пути превращения Китая в сверхдержаву мирового масштаба.

Во-первых, КНР будет сложно сохранить бурные темпы роста в течение двух ближайших десятилетий. Для сохранения этих темпов в течение исторически продолжительного периода времени потребуется необычно удачное сочетание эффективного национального руководства, политической стабильности, социальной дисциплины внутри страны, высокого уровня накоплений, сохранения очень высокого уровня иностранных капиталовложений и региональной стабильности. Ничто не может гарантировать Китаю сохранение всех этих позитивных факторов в течение длительного времени.

Во-вторых, настоящей проблемой для Китая может стать вопрос о новых источниках сырья и энергии. Потребление Китаем энергии растет такими темпами, что уже сейчас они намного превышают возможности внутреннего производства. Этот разрыв может увеличиваться, если темпы экономического роста КНР будут оставаться очень высокими.

Наконец, еще одну сложность для Китая представляет продовольственная проблема. Даже с учетом снижения темпов демографического роста население Китая продолжает увеличиваться в абсолютном выражении, в связи с этим импорт продовольствия приобретает все более важное значение для внутреннего благополучия и политической стабильности КНР. Зависимость от импорта не только увеличит нагрузку на экономические ресурсы Китая из-за более высоких цен, но и сделает его более уязвимым к внешнему давлению1.

Помимо этого международная обстановка в Азиатско-Тихоокеанском регионе в целом остается нестабильной. Можно назвать несколько наиболее значимых взрывоопасных вопросов, каждый из которых так или иначе способен втянуть Китай в международные конфликты:

  • - Парасельские острова и острова Спрэтли в Южно-Китайском море создают опасность столкновения между Китаем и рядом государств Юго-Восточной Азии по поводу доступа к потенциально ценным энергетическим ресурсам морского дна. Китай при этом в последнее время рассматривает Южно-Китайское море как свою законную национальную собственность:
  • - острова Сенкаку оспариваются Японией и Китаем, при этом соперники - Тайвань и материковый Китай - яростно отстаивают единую точку зрения по этому вопросу. Исторически сложившееся соперничество за господство в регионе между Японией и Китаем придает этому вопросу также символическое значение;
  • - раздел Кореи и нестабильность, присущая КНДР, которая приобретает еще более опасный характер из-за ее стремления стать ядерной державой, создают опасность того, что внезапное столкновение может втянуть полуостров в войну. В свою очередь, это вовлечет в конфликт Соединенные Штаты и косвенным образом Японию и Китай;
  • - в число других скрытых территориально-этнических конфликтов входят русско-китайские, китайско-вьетнамские, японо-корейские и китайско-индийские пограничные вопросы (этнические волнения в провинции Синьцзян, а также китайско-индонезийские разногласия но поводу океанских границ)'.

Все эти факторы позволяют предположить возможность наступления этапа политической нестабильности в КНР, о чем предупреждают как китайские, так и международные эксперты. В некоторых исследованиях даже содержатся выводы о том, что Китай может оказаться на одном из исторических кругов внутреннего дробления, что может окончательно остановить его продвижение к мировому могуществу. Однако нельзя не отметить, что до сих пор китайскому руководству удается достаточно успешно справляться с политическими и экономическими трудностями. Уже сегодня Китай является доминирующей региональной державой в Восточной Азии, и его дальнейшему движению вперед на пути к мировому лидерству могут помешать только внешнеполитические факторы. Для того чтобы стабилизировать ситуацию, Китай стремится расширять свои политические связи с США, Россией, Пакистаном, Бирмой и Северной Кореей.

Союз с Пакистаном и военное присутствие на Бирме необходимо Китаю, чтобы создать противовес влиянию Индии в регионе. Военное сотрудничество Китая с Пакистаном развивается достаточно успешно, и это создает серьезные проблемы в сфере безопасности для Индии, ограничивая ее возможности стать лидером в Южной Азии и геополитическим соперником Китая. Военные контакты с Бирмой необходимы Китаю, чтобы получить доступ к военным объектам на нескольких бирманских прибрежных островах в Индийском океане. Это открывает для китайцев новые стратегические возможности в Юго-Восточной Азии и особенно в Малаккском проливе. Речь идет о стремлении Китая контролировать Малаккский пролив, что позволило бы ему удерживать под своим контролем подходы Японии к ближневосточной нефти и европейским рынкам.

Интерес к вопросу объединения Кореи имеет также глубокие политические корни. Очевидно, что объединенная Корея неизбежно превратится в зону распространения американского и японского влияния, и это нанесет сильный удар по политическим амбициям Пекина. Именно поэтому Китай настаивает на том, чтобы объединенная Корея была нейтральным буфером между Китаем и Японией. Дело в том, что по расчетам китайцев имеющая исторические корни враждебность Кореи по отношению к Японии естественным образом втянет Корею в сферу китайского влияния. Но и существование сегодня разделенной Кореи вполне устраивает Китай, поэтому он неизменно выступает за сохранение северокорейского режима.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы