Приоритетные направления и основные структурные составляющие государственной антикризисной стратегии 2014-2015 годов

К концу 2013 г. Россия в очередной раз оказалась и до сих пор1 находится в состоянии структурного кризиса с полным набором «внутренних и внешних шоков». Признано, что российская экономика вошла в стадию рецессии. При стабильно высоких ценах на нефть темпы экономического роста упали до 1,3%, инфляция достигла 16%, падение ВВП составило 3,7%, рубль подешевел и со временем оказался одной из самых нестабильных валют стран — экспортеров сырья. Объем золотовалютных резервов сократился почти на 30%. В России нс оказалось ни одного сектора экономики, способного обеспечивать серьезный опережающий рост производительности, лишь 10% предприятий в той или иной степени могли считаться инновационно ориентированными. Многие иностранные компании полностью или частично свернули свое производство.

Практически прекратилось расширение объемов российского бизнеса за пределами страны. Внешний долг на протяжении десяти лет постоянно рос и к началу кризисного периода достиг 732,7 млрд долл., более 90% которого составляли заимствования коммерческих банков и корпораций. Возможности же мировых рынков капитала в результате антироссийских санкций сузились до предела. В выигрыше оказались лишь биржевые спекулянты, которым на манипуляциях с курсом рубля удалось «зарабо- [1]

тать» более 50 млрд долл.1 Государство же практически не реагировало на деструктивную деятельность зарубежных брокеров на российских финансово-сырьевых биржах.

Над страной нависла угроза региональных дефолтов: 76 субъектов Российской Федерации (из 85) свои региональные бюджеты исполняли с серьезным дефицитом, некоторые находятся на грани банкротства и без помощи федерального центра нормально существовать уже не в состоянии. Дефицит региональных бюджетов превысил 2,3 трлн руб. и давно вышел за пределы экономической безопасности. Не лучше ситуация складывалась на уровне местного самоуправления — лишь 2% муниципальных образований обладали стабильной налоговой и имущественной базой.

Вывод напрашивается сам по себе. Мы пожинали плоды управленческой инертности и бюрократического отношения к структурным реформам. Многие руководители с большим трудом до сих пор учатся антикризисному управлению, допускают серьезные системные просчеты. Неслучайно сложившуюся ситуацию (падение цен на энергоносители, дестабилизация национальной валюты, рост цен и тарифов, пенсионный дефицит, отток капиталов, отсутствие доступа российского бизнеса к мировым финансовым рынкам, сокращение инвестиционной активности) население начало характеризовать уже не как «застой», а как состояние социально-экономического кризиса, а по ряду позиций «явного упадка».

Наибольшую тревогу в обществе, как и два-три года назад, вызывают проблемы инфляции, роста цен на потребительские товары и тарифов на услуги (79% опрошенных), повышения расходов на транспорт и ЖКХ (52%), снижения качества здравоохранения (26%), алкоголизации (22%). Как и в прошлом году, половина (52%) участников опроса ведущим признаком кризиса назвали девальвацию рубля, рост безработицы и падение зарплат (35%)[2] [3]. Большинство россиян перешли в режим жесткой экономии. После покупки продуктов питания и оплаты коммунальных услуг в семейном бюджете более 80% населения страны практически ничего не остается. Люди поняли, что в отличие от 2008—2009 гг. основная тяжесть нынешнего кризиса легла на население. И это при условии, что торможение определяется фундаментальными институциональными, а не конъюнктурными факторами, значит, выходить из статуса догоняющего государства будет все сложнее и труднее.

При этом россияне с пониманием относятся к бюджетным и иными трудностям страны, не подвержены тотальному пессимизму, не проявляют прямого недовольства сложившейся ситуацией, адекватно воспринимают «новую нормальность»[4]. Их сейчас значительно меньше, чем два-три года назад, волнует напряженная международная ситуация и давление на Россию со стороны западных государств. Люди верят, что кризис — хороший стимул ускоренной реализации модернизационных целей, заставит всех работать эффективнее, поставит аппарат управления в более ответственное положение. Люди поддерживают курс на защиту национальных интересов и достоинства своей страны, понимают, что ситуацию существенно осложняют антироссийские санкции и беспрецедентная но масштабам и цинизму гибридная война против нашей страны. С пониманием воспринимают болезненные для страны и каждого человека мероприятия анти- и контрсанкционной направленности.

В ряду дополнительных кризисных факторов — политика сдерживания, экономические, политические и идеологические провокации, непрекраща- ющиеся попытки организации «оранжевых революций». Определенную опасность представляют страны-провокаторы, которые образуют своеобразный антироссийский кордон враждебности и недовольства. Их цели можно квалифицировать не иначе как стремление организовать в России ситуацию «неуправляемого хаоса», а значит, безвластия, смуты и беззакония. Уже только поэтому мы должны серьезно заниматься профилактикой экстремистских проявлений, искоренять их предпосылки, «своевременно выявлять причины, способные спровоцировать конфликты на национальной, социальной или религиозной почве». Благо, что люди готовы терпеливо переносить тяготы кризиса. Хотя чисто по-человечески понятны причины и истоки их тревог и недовольства.

Нынешний кризис носит затяжной структурный характер. Являясь отражением глубоких трансформационных процессов внутри страны и на мировой арене, он определяется не только застарелыми дефицитами и диспропорциями внутри страны, но и противоречиями всей системы миропорядка. Усугубляют ситуацию невысокое качество государственного управления, низкая эффективность экономической политики с ее протекционизмом и патернализмом, бесконтрольность спекулятивного капитала, отсутствие должного контроля на денежно-валютном рынке, что создает массу дополнительных неопределенностей и рисков.

И это при условии, что объективно Россия может демонстрировать устойчивый экономический рост на уровне тех показателей, которые предусмотрены в «Основных направлениях деятельности Правительства до 2018 года» и майскими указами Президента РФ 2012 г. Для этого надо лишь лучше работать, быть более расчетливыми в расходовании бюджетных средств, настойчивее осваивать новые технологии, производить высококачественную конкурентную продукцию. И наконец, определиться какой сценарий дальнейшего социально-экономического развития — консервативный, инновационный или мобилизационный — для нас более приемлем.

Пока же страна работает в половину своей мощи, никак не может преодолеть рамки «инерционной модели развития» и выйти на новую, более динамичную траекторию роста1. Реагируя на внешние обстоятельства, мы все еще остаемся в координатной системе «догоняющего развития» с очень серьезными рисками нарастающего отставания. Объяснять такое положение исключительно ухудшением внешних условий экспортной тор- [5]

говли, падением цен на энергоносители, волатильностью валюты и мировых финансовых рынков, сужением каналов рефинансирования на дешевых зарубежных рынках банковского капитала не только безграмотно, но и контрпродуктивно.

Основные причины кризиса лежат в другой плоскости. Они связаны со следующими факторами:

  • • кардинальные изменения в мировом глобальном развитии, противоречия между глобальным характером общемировых производственноэкономических процессов и крайне ограниченные возможности сырьевой модели российской национальной экономики;
  • • беспрецедентные секторальные санкции против России — такое ощущение, что Запад принципиально не желает признавать, что у Российской Федерации есть свои национальные интересы, что страна вправе, может и будет их отстаивать всеми доступными способами;
  • • фактическое (на бумаге и на словах все в порядке) игнорирование аппаратом управления задач инновационной модернизации, преимущественная его ориентация на энергетический комплекс и дальнейшую эксплуатацию природных и дешевых трудовых ресурсов страны;
  • • структурные диспропорции в бюджетном планировании. Многие представители финансово-бюджетного блока государственного управления, похоже, до конца не понимают, что без сокращения бюджетных расходов, прекращения перекачивания государственных средств в аффилированные структуры и жесткого государственного контроля за реализацией антикризисных мер проблему вывода экономики из кризиса не решить;
  • • не всегда разумные траты на крупномасштабные имиджевые проекты с крайне низким мультипликативным социальным эффектом и запредельно растянутым периодом окупаемости инвестиций. Огромные ресурсы роста тонут в расточительстве, нерациональности расходования имеющихся средств, диспропорциях налогово-бюджетной системы;
  • • коррумпированность и моральная безответственность многих из тех, кто принимает государственные решения.

Если мы действительно хотим, чтобы страна увереннее продвигалась по пути преодоления кризиса с последующим выходом в режим устойчивого социально-экономического роста, согласно науке антикризисного управления, необходимо:

  • • строже определиться с приоритетами, решительно отказываясь от традиционной игры в «догонялки», переходить к стратегии модернизации на современном уровне понимания роли и места производительных сил, технологий и менеджмента, способных свершить «прорыв через развитие»1;
  • • не на словах и не бюрократически, а в реальной практике работать качественно, напряженно и стратегически конструктивно;
  • • очищать атмосферу деловых отношений, не мешать, а помогать реальному сектору экономики адаптироваться к кризисным трудностям и дискриминационному санкционному давлению, способствовать повороту [6]

производства, экономики и управления в сторону инновационного обновления на самом высоком современном уровне;

  • • обеспечить «системность антикоррупционных действий», направленных на выявление, устранение и профилактику внутренних предпосылок, причин и источников системной коррупции, нейтрализацию ее негативных последствий;
  • • не закрываясь от внешнего мира, продвигаться в направлении формирования цивилизованной рыночной, а не мобилизационной экономики, при этом существенно сокращать внешние заимствования, в полном объеме соблюдая свои международные обязательства как заемщика, кредитора и поставщика.

Денежными интервенциями, манипуляциями со ставкой рефинансирования, таргетированием инфляции, государственным регулированием цен, индексацией тарифов и замораживанием экспортных пошлин, ручным управлением «программами пополнения валютных резервов», учреждением должностей омбудсменов, ужесточением контроля многое можно решить, но кардинально делу антикризисного оздоровления не поможешь. Нужны долговременные системные решения в режиме жесткого курса на основе реализма, деятельностного укрепления системы управления, поступательного развития в координатной сети, способной создавать новое качество и новую идентичность. Чем больше непродуманных, неадекватных и ошибочных действий будет предпринимать власть как главный субъект антикризисного управления, тем глубже и основательнее страна будет погружаться в пучину кризиса.

Государственную антикризисную стратегию, учитывая сложившуюся ситуацию в современной России, целесообразно, как рекомендует наука, разрабатывать в шестимерном координатно-концептуальном пространстве: институты, инфраструктура, инвестиции, инновации, интеллект, импорто- замещение. Реализовываться же она должна с опорой преимущественно на собственные силы и широкие социальные слои населения. Ученые рекомендуют смелее брать на вооружение инструменты «проектной экономики развития», решительнее отказываться от архаичной бюрократической системы управления с огромным количеством бесплодных концепций, планов, решений, докладов, отчетов, инструкций, поручений, призывов и санкций.

Многое из всего того, что имеется в виду, представлено в «Стратегии социально-экономического развития Российской Федерации до 2030 года», «Основных направлениях деятельности Правительства Российской Федерации до 2018 года», «Плане первоочередных мероприятий Правительства РФ по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году».

Основные направления антикризисного развития на 2015 г. были определены следующим образом:

  • • формирование устойчивой, надежной и гибкой финансово-банковской системы — докапитализация системно значимых банков, создание более эффективного механизма лишения лицензий и санации проблемных кредитно-финансовых организаций;
  • • нормализация ситуации на валютном рынке, создание благоприятных условий для существенного снижения номинальных процентных ставок и повышения доступности кредитования;
  • • проведение структурных реформ, направленных на улучшение работы промышленности, энергетического, агропромышленного и жилищно-коммунального комплексов. Правовая основа — федеральный закон о промышленной политике, организационно-финансовая — фонд развития промышленности;
  • • поддержка импортозамещения и расширение экспорта несырьевых, в том числе высокотехнологичных товаров. Программы импортозамещения в настоящее время предусматривают реализацию свыше 2,5 тыс. проектов. Основа — приоритетность финансирования (предоставление субсидий, государственных гарантий, софинансирование научно-технических разработок); стимулирование спроса, включая государственные закупки; строгий мониторинговый контроль со стороны Минпромторга, Минфина, Минкомсвязи, Минсельхоза, Росаккредитации и Роспатента. Большая ответственность возлагается на Федеральную корпорацию по развитию малого и среднего предпринимательства, Фонд развития промышленности, Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ), Российский экспортный центр и другие государственные структуры;
  • • содействие развитию малого и среднего предпринимательства за счет снижения финансовых и административных издержек, стимулирования притока иностранных инвестиций, упрощения процедур признания бизнеса в качестве субъекта малого и среднего предпринимательства;
  • • упрощение порядка сертификации и аккредитации, ограничение числа проводимых Федеральной антимонопольной службой и другими контрольно-надзорными органами инспекций и проверок, предоставление права на различные фискальные послабления и налоговые каникулы всем «впервые зарегистрированным индивидуальным предпринимателям в сфере производственных и бытовых услуг». Позиция государства известна — предприниматели должны быть уверены, что завтра никто не придет и не отберет у них бизнес, не заведет необоснованное уголовное дело;
  • • создание дополнительных возможностей для привлечения оборотных и инвестиционных ресурсов с приемлемой стоимостью в наиболее значимые сектора экономики — энергетику, машиностроение, станкостроение, лесопромышленный комплекс, фармацевтику, транспорт, сельское хозяйство, ЖКХ, отрасли и предприятия, занятые реализацией государственного оборонного заказа;
  • • формирование справедливой конкурентной среды — все, а не только «свои» инвесторы должны иметь равноправный доступ к источникам финансирования, инфраструктуре и рынкам сбыта; реформирование системы государственных и муниципальных закупок, особенно на уровне госкомпаний; совершенствование антимонопольного законодательства; развитие государственно-частного и муниципально-частного партнерства;
  • • декларирование доходов и амнистия для капиталов, приобретенных либо в России, либо за границей в определенный период без юридических последствий, включая уголовную, административную и налоговую. Никакие дополнительные ограничения в связи с амнистией не предусматриваются, единственное требование — активы должны быть в той юрисдикции, которая относится к числу понятной и прозрачной в контексте правил и решений Группы разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (ФАТФ);
  • • поиск новых инструментов государственного управления — проектное финансирование, облегчение таможенных, фискальных и административных процедур, упрощение таможенных процедур, сокращение сроков регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в государственных внебюджетных фондах, снижение бумажного документооборота.

Главная задача антикризисного плана была сформулирована следующим образом: не допустить варианта, при котором массово закрывались бы предприятия, а люди оказывались на улице. Контроль исполнения был возложен на Счетную палату РФ, режим контроля — ежемесячные отчеты Президенту и Правительству РФ.

Под реализацию плана «нового качества экономического роста»1 в федеральном бюджете было предусмотрено 2,3 трлн руб.: 900 млрд направили на поддержку банковской системы, 250 млрд были инвестированы в реальный сектор экономики, 82 млрд пошли на развитие рынка труда, 160 млрд — на кредитование регионов. Такая практика бюджетирования позволила в 2015 г. реализовать 800 импортозамещающих инвестиционных проектов.

План в целом адекватно учитывал потенциально возможные кризисные проявления и их опасности, заложил неплохую основу но продвижению страны но пути преодоления кризиса и формирования базовых условий для будущего устойчивого экономического роста. План отвечал на вопросы, что и как нужно делать, какими силами и средствами реализовать намеченное.

Правда, относительно эффективности реализации антикризисных мер 2015 г. в экспертном сообществе нет единого мнения. Да и официальная статистика не особенно вдохновляющая. Несмотря на то что по многим позициям удалось сохранить позитивный тренд, ряду регионов обеспечить профицитный режим бюджетирования и нарастить производство в соответствии с ориентирами государственного антикризисного плана не удалось. Выполнение плановых установок было обеспечено лишь на 63,3%. Из всего перечня антикризисных мер в полном объеме к концу 2015 г. было реализовано лишь 16 пунктов (26,7%), частично — 30 пунктов (50%) и совсем не выполнено — 13 (23,3%), при этом неэффективно было израсходовано более 440 млрд бюджетных рублей[7] [8].

За 2015 год российская экономика по ВВП «просела» на 3,7%. Уровень инфляции составил 12,9%, что на 1,5% выше, чем год назад. Индекс промышленного производства снизился на 3,4%. Экспорт сократился на 32,1%, импорт — на 37,7%. За год количество предприятий среднего бизнеса сократилось на 14%. Прекратили функционировать большинство производств, которые существенно зависели от импортного оборудования, сырья и комплектующих. Резко сократился прием персонала — безработица выросла более чем на 7%*. Численность населения с доходами ниже прожиточного минимума с 16,1 млн человек в 2014 г. выросла до 19,2 млн, т.е. более чем на 3 млн человек к концу 2015 г. За чертой прожиточного минимума оказалось более 13,4% населения страны. Негативы кризиса па себе практически не ощущает, по собственному признанию людей, всего 11% россиян[9] [10]. Не снижается также коррупционный и бюрократический прессинг на общество.

Даже несмотря на то что в I квартал 2016 г. удалось стабилизировать ситуацию в экономике, социальной сфере и на рынке труда, большинство экспертов уверены, что экономический спад будет продолжаться. Причем до тех пор, пока истоки неудач мы будем искать не в себе, а на стороне, провалы объяснять советским прошлым и внешними объективными обстоятельствами — климатом, малонаселенностью огромных территорий, протяженностью границ, низкими ценами на нефть, мировыми кризисами, санкциями. Пока не сумеем консолидировать усилия и не начнем работать больше, лучше, качественнее и быстрее. Или в иной, более фундаментальной формулировке — пока не выйдем на траекторию роста в режиме performance management, т.е. на результаты на основе программно-целевого планирования и высокого качества труда[11].

В возможность же именно такого сценария развития верят, по данным социологов фонда «Общественное мнение», 79% опрошенных россиян[12] - ресурс оптимизма российского общества остается достаточно прочным. Даже несмотря на серьезные социально-экономические трудности и внешние дискриминационные санкции. Главное, чтобы политика государства и его управляющие антикризисные действия были не ситуационными, а системно-процессуальными и стратегически ориентированными.

  • [1] По данным на время написания учебника — весну 2016 г.
  • [2] См.: Глазьев оценил прибыль спекулянтов // Газета.ги. 2016. 2 февраля.
  • [3] См.: Россияне поняли, что они в кризисе // Ромир. 2016. 3 марта. URL: http://romir.ru/studies/764_l456952400.
  • [4] Медведев Д. А. Новая реальность: Россия и глобальные вызовы // Российская газета.2015. 24 сентября.
  • [5] См.: Медведев Д. Л. Новая реальность: Россия и глобальные вызовы.
  • [6] Медведев Д. А. Новая реальность: Россия и глобальные вызовы.
  • [7] См.: Медведев Д. А. Новая реальность: Россия и глобальные вызовы.
  • [8] См.: Жизнь в пятнадцатом году // Российская газета. 2016. 11 марта. С. 1, 17—18; Правительство не готово ставить себе оценку за борьбу с кризисом в 2015 году // Ведомости.2016. 26 февраля. С. 3.
  • [9] См.: Кризис. Выступление Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей в Уфе // Независимая газета. 2016. 1 февраля. С. 4.
  • [10] См.: Выжутович В. Прожиточный минимум оптимизма // Российская газета. 2016.15 апреля. С. 3.
  • [11] См.: Греф Г. О. У нас такого за всю историю не случалось : интервью // Ведомости.2015. 27 мая.
  • [12] См.: Выжутович В. Указ. соч.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >