О нравственности и религии

В «Критике практического разума» (1788) Кант исходит из следующего положения: человек есть такое сущее, которое призвано осуществлять себя в качестве своей собственной цели. Поэтому конечная цель человеческой экзистенции — осуществление каждым человеком самого себя. Поскольку «чистый разум» не способен постигнуть мир вещей-в-себе, то человеку остается уповать на «практический разум» — этику. В отличие от Декарга, назвавшего идею Бога врожденной, Кант называет эту идею априорным регулятивом практического разума[1]. Бог — это моральный закон, как бы существующий объективно.

В середине 1770-х гг. Кант пришел к чисто моральному истолкованию религии и перестал ходить в церковь. «Вместе с Иовом» он считает теперь «преступлением льстить Богу»: показывая свое благоговение перед небесными силами, «вы поклоняетесь не идеалу, который представляет вам ваш собственный разум, а идолу, сотворенному вами самими». Человек нс может быть рабом, в том числе рабом Божьим. Бог, по сути, есть этический символ: «Мораль следует культивировать больше, чем религию», а «Бог необходим только с моральной точки зрения». В этом плане Кант - деист, так как признает Бога творцом мира и его законов, но считает, что в дальнейшей жизни мира и человека Бог уже не участвует.

В кантовских черновиках встречаются фразы: «Бог как гипотеза», «Бог — не существо вне меня, а лишь моя мысль». Кант сомневался в Боге, но богоборцем не был. Для него христианство есть прежде всего нравственный принцип, программа человеколюбия, которую нужно совершенствовать. Мнимая мораль — та, которая основана на принципах полезности, приятности, инстинкте, внешнем авторитете и различного рода чувствах. О наличии у человека истинных моральных достоинств можно судить по тому, как человек подчиняет свои частные интересы моральному долгу — требованиям совести.

Как и Юм, Кант утверждает, что мораль автономна, не нуждается для своего обоснования ни в какой цели, нс зависит от религии. А вот вера в существование Бога определяется моралью: человек верит в Бога потому, что того требует мораль. Разум практический первенствует над разумом теоретическим. В области нравственного сознания человек приобщен к вещам-в-себе и свободен от той необходимости, которая неотвратимо подчиняет себе явления окружающего мира. (Здесь Кант противоречит себе, так как одновременно утверждает, что Бог — это причина нравственного порядка в мире.)

Как должен поступать человек, если хочет приобщиться к подлинно нравственному, спрашивает Кант и отвечает: нравственно поступает тот, кто возводит в закон своих поступков долг перед человеком и человечеством. Нравственность должна быть всеобщей и общезначимой, т. е. иметь форму закона. «Я» всегда должен поступать только так, чтобы «я» также мог желать превращения моего личного принципа (моей максимы) во всеобщий закон.

Кант сформулировал следующее требование чистого практического разума. Главное в нравственности — добрая воля, побуждающая к исполнению долга. Добрая воля автономна, не зависит ни от веры в Бога, ни от страха наказания. Человек есть субъект ненарушимого морального закона, он всегда — цель сама по себе, а не средство. Невозможно, чтобы желание счастья было побудительной причиной максимы добродетели.

Высшее благо достижимо только в умопостигаемом мире при допущении бессмертия души и бытия Бога. Моральный закон через понятие высшего блага неизбежно приводит к религии". Бессмертие, свобода, бытие Божие суть постулаты практического разума; они основаны не на теоретическом научном знании, а на моральной вере[2] [3].

  • [1] См.: Кант И. Критика практического разума // Указ. соч. Т. 4, ч. 1.
  • [2] См.: Кант И. Указ. соч. Т. 4, ч. 1. С. 457— 459, 463.
  • [3] Там же. С. 466—469.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >