Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Математика, химия, физика arrow ДЕМОГРАФИЯ И СТАТИСТИКА НАСЕЛЕНИЯ
Посмотреть оригинал

Существует ли демографический гомеостазис?

Еще одним направлением теории демографического перехода является концепция демографического гомеостазиса (гомеостаза). Понятие гомеостазиса является общенаучным. Гомеостазисом называют свойство системы сохранять в процессе взаимодействия со средой значения своих существенных характеристик в некоторых заданных пределах. Концепция демографического гомеостазиса состоит в том, что снижение смертности, нарушая равновесие в демографической системе, включает гомеостатический механизм, в результате действия которого падает рождаемость и начинает восстанавливаться нарушенное равновесие. Иными словами, гомеостатический механизм включается для того, чтобы предотвратить перенаселение — нарушение баланса между численностью населения Земли и ее экономическими, экологическими и другими ресурсами.

Термин «гомеостазис» возник в биологических науках (работы выдающихся физиологов Клода Бернара (1813—1878), Уолтера (Вальтера) Кеннона (1871 — 1945) и др.). Примером гомеостатического регулирования являются приспособительные реакции организма, направленные на поддержание температуры тела в нормальном для него диапазоне. Позднее термин «гомеостазис» начал широко употребляться в кибернетике и общей теории систем. Необходимо отметить также очевидное сходство между идеей гомеостазиса и концепцией «невидимой руки» рынка, выдвинутой выдающимся английским экономистом Адамом Смитом (1723—1790).

Ранний этап дискуссии: Зюссмильх и Мальтус. Дискуссия о наличии у демографической системы способности к саморегулированию началась задолго до появления теории демографического перехода. Впервые гипотеза о существовании гомеостатического регулирования демографических процессов (разумеется, без использования данного термина как такового) была, вероятно, высказана немецким теологом и ученым Иоганном Зюсс- мильхом (1707—1767) в его знаменитом трактате «Божественный порядок в изменениях рода человеческого» (1741)1. «Размножение, — писал И. Зюссмильх, — обеспечивается мудростью Творца, благодаря которой закономерности смертности заданы таким образом, что рождаемость может обеспечить размножение». «Для меня, — продолжал он, — совершенно ясно, что если мир окажется не в состоянии прокормить своих жителей, произойдет самопроизвольная задержка роста населения. Для этого достаточно, чтобы немного понизилась рождаемость или немного повысилась смертность».

Трактовка проблемы перенаселения в работах английского экономиста и демографа Томаса Мальтуса (1776—1834) была иной. С его точки зрения, темпы роста численности населения определяются борьбой двух противоположных начал. Одним из них является наличие «великого и тесно свя- [1] [2]

занного с человеческой природой закона, действовавшего неизменно со времени происхождения обществ. Закон этот состоит в проявляющемся во всех живых существах постоянном стремлении размножаться быстрее, чем это допускается находящимся в их распоряжении количеством пищи»1. Этому «великому закону» противостоит совокупность препятствий — «разрушительных» (крайняя бедность, дурное питание детей, нездоровые жизненные условия больших городов, война, эпидемии, голод) и «предупредительных» — «воздержание от супружества, налагаемое на себя кем- либо вследствие благоразумных побуждений и сопровождаемое строго нравственным поведением»[3] [4].

Как считал Мальтус, «если возрастание народонаселения неизбежно должно быть сдержано каким-либо препятствием, то пусть лучше таковым окажется благоразумная предусмотрительность относительно затруднений, порождаемых содержанием семьи, чем действие нищеты и страданий»[5]. Отсюда следовал практический вывод — «необходимо настаивать на распространении той истины, что долг человека состоит не в размножении породы, а в размножении всеми возможными способами счастья и добродетели, и что если человек не имеет основательной надежды на достижение этой цели, то природа вовсе не предписывает ему оставлять после себя потомство»[6].

Мальтус в принципе не отрицал возможность гомеостатического регулирования. В своем «Опыте о законе народонаселения» он почти дословно повторяет мысль Зюссмильха: «Если средства существования страны не допускают быстрого возрастания населения... то неизбежно должно произойти одно из двух: или увеличение смертности... или уменьшение относительного числа рождений»[7] [8]. Однако, в отличие от Зюссмильха, Мальтус полагал, что гомеостатическое регулирование может обеспечиваться в будущем только «несчастьями» (войной, голодом, болезнями). Поскольку такой способ регулирования численности населения является варварским и негуманным, считал он, пускать события на самотек более нельзя и, следовательно, необходима активная политика. Подобная политика должна, по мнению Мальтуса, включать не только пропаганду «нравственного обуздания», но и отказ от «признания за бедными воображаемого права содержаться на общественный счет[9]».

Мальтус не видел или не хотел видеть других потенциальных регуляторов демографического поведения. Он, в частности, отвергал утверждение английского экономиста Нассау Сениора (1790—1864) о том, что таким регулятором может быть желание трудящихся классов улучшить условия своей жизни. Социально-политические идеи Мальтуса явно относились к правому краю политического спектра — он предлагал разъяснять народу, «что его участь не может быть заметно улучшена переменой правительства, так как это улучшение зависит от его собственного трудолюбия и благоразумия»1. Неудивительно, что на протяжении XIX и XX столетий его идеи яростно критиковались мыслителями и политиками, придерживавшимися социалистических взглядов и видевшими будущее человечества в разрушении или существенном реформировании капитализма. Споры между сторонниками и противниками мальтузианских идей продолжаются и по сей день и выходят далеко за пределы дискуссии о демографическом гомеостазе.

Современный этап дискуссии о демографическом гомеостазе. Возобновление дискуссии о демографическом гомеостазе было связано как с существенными изменениями демографической ситуации в мире, так и с внутренней логикой развития знаний об обществе. «Демографический взрыв» в странах третьего мира вновь обострил интерес к закономерностям, лежащим в основе демографических процессов. Несколько позже возник и еще один фактор такого интереса — снижение рождаемости населения развитых стран до уровня, не обеспечивающего его простое воспроизводство.

Общенаучными факторами, оказавшими огромное влияние на обсуждение проблемы демографического гомеостазиса, были создание кибернетики, общей теории систем и, в особенности, структурного функционализма — одного из основных методологических направлений современной социологии. Лидер этого направления, известный американский социолог Талкотт Парсонс (1902—1979), но своему «первому» высшему образованию — биолог, попытался построить общую теорию социальных систем, опираясь на аналогии с функционированием живого организма. Парсонс полагал, что и в социальных системах действуют гомеостатические механизмы, обеспечивающие устойчивую «работу» таких систем в процессе выполнения ими своих функций. «Наиболее общим и основным свойством системы, — считал он, — служит... порядок в отношениях между входящими в систему компонентами; этот порядок должен обладать тенденцией к самоподдержанию»[10] [11]. «Поддержание равновесия, — также отмечал он, — всегда зависит от... процессов, “нейтрализующих” как экзогенные, так и эндогенные изменения, которые, если они зашли слишком далеко, могут привести к изменению структуры. Классическим примером равновесия в этом смысле является поддержание температуры тела, близкой к постоянной, млекопитающими и птицами»[12]. В обществе же нейтрализация поведения, способного нарушить социальное равновесие, в значительной степени обеспечивается господствующими в нем нормами, ценностями и идеалами, являющимися неотъемлемым элементом культуры.

Структурный функционализм, несомненно, оказал сильное влияние на теорию демографического перехода — так, американский социолог и демограф Кингсли Дэвис (1908—1997), сыгравший значительную роль в ее создании, был в то же время одним из ведущих представителей структурного функционализма. С точки зрения сторонников гомеостатического направления в теории демографического перехода, снижение смертности включает механизм гомеостатического регулирования, обеспечивающий восстановление равновесия между численностью населения и окружающей средой посредством снижения рождаемости.

Одна из наиболее полных версий данной теории изложена в монографии российского демографа А. Г. Вишневского «Воспроизводство населения и общество» (1982). По его мнению, «наблюдаемые факты... и общие представления о социальных системах как весьма развитых и сложных наводят на мысль, что демографическая система также должна иметь свою постоянную “внутреннюю среду” (разумеется, не биологического, а социального происхождения) и свою устойчивую внутреннюю цель... Откуда берется эта цель? Ее происхождение — историческое. Ценой многочисленных проб и ошибок, вероятно, ценой гибели многих населений были выработаны нормы демографического поведения, обеспечивающие наибольшую устойчивость населений, живущих в той или иной природной среде со свойственными ей колебаниями... Таким образом, цель в данном случае — это просто отражение в функционировании системы объективных условий долговременного поддержания наибольшей устойчивости вблизи точки демографического равновесия»1. Близкой позиции придерживался и известный российский ученый С. П. Капица (1928—2012), по мнению которого, «следуя метафоре Адама Смита, можно сказать, что та невидимая рука самоорганизации, которая направляла рост... теперь изменяет нашу траекторию развития»[13] [14].

В настоящее время, однако, концепция демографического гомеостаза является лишь одним (причем не самым «популярным») из многих направлений, сосуществующих в рамках теории демографического перехода. Скепсис, который вызывает концепция демографического гомеостаза, обусловлен следующими упреками в ее адрес:

  • • необоснованные доказательства по аналогии. История науки показывает, что биологические аналогии (уподобление общества живому организму или животной популяции), являясь мощным стимулом для развития социальных наук, порождали в то же время массу упрощенных, порой откровенно гротескных, социологических схем. Наличие гомеостатических процессов в живом организме само по себе вовсе не доказывает, что нечто подобное происходит и в обществе;
  • • недоказанная целенаправленность. Предположение о том, что «демографическая система» обладает некоторой изначально заданной целью, является теологическим, а не научно доказанным утверждением. Немецкий теолог и демограф И. Зюссмильх, полагал, например, что цель демографического развития дана Творцом и сформулирована в Священном Писании: «Плодитесь и размножайтесь и наполняйте землю и обладайте ею» (Быт. I, 28). Научное изучение истории демографических процессов не дает, однако, однозначного ответа на вопрос о наличии у «демографической системы» некоей цели и уж тем более о том, какова эта цель в действительности. Так, если считать, что демографическая система, подобно живому организму, стремится к выживанию, то остается неясным, почему рождаемость в России и многих других странах не обеспечивает даже простого воспроизводства населения, ведь это — прямой путь к «демографическому самоубийству». По мнению известного российского демографа В. Л. Борисова (1933—2005), «никаких “инстинктов”, способных удержать рождаемость на уровне, необходимом для воспроизводства населения, не существует»1. Той же точки зрения придерживается и А. И. Антонов, по мнению которого изменения в образе жизни современных семей ведут к отмиранию потребности во втором и третьем ребенке[15] [16];
  • • тавтология под видом теории. Научная теория, среди прочего, отличается от религиозной или идеологической доктрины тем, что поддается подтверждению или опровержению с помощью эмпирической проверки. Концепция демографического гомеостаза составлена таким образом, что ее невозможно эмпирически опровергнуть, а следовательно, и нельзя признать строго научной. Так, если рождаемость в России или других странах оказывается ниже уровня простого воспроизводства, то сторонники данной концепции объясняют эго гомеостатическим регулированием, направленным на достижение каких-либо целей более высокого уровня — например, стремлением системы «человечество» обеспечить равновесие с окружающей средой[17]. Если же рождаемость повысится, то и это можно объяснить действием демографического гомеостаза, сказав, что он «включился», чтобы спасти нацию от вымирания. Получается, что ссылка на демографический гомеостаз может объяснить все что угодно, а значит, не объясняет ничего;
  • • следствие не может предшествовать причине. Историко-демографические исследования, в частности масштабный проект «Европейская рождаемость», осуществленный под руководством известного американского демографа Энсли Коула (1917—2002), показали, что в ходе демографического перехода рождаемость достаточно часто снижается еще до того, как начинает снижаться смертность[18]. Например, в Бельгии в восьми из девяти обследованных провинций рождаемость начала снижаться еще до того, как снизилась детская и младенческая смертность, примерно та же картина наблюдалась в Англии и Уэльсе. В Швейцарии, напротив, почти во всех обследованных административных единицах вначале снизилась младенческая смертность, а лишь за ней рождаемость, в Германии эта тенденция наблюдалась примерно в половине обследованных регионов. Картина, таким образом, оказалась куда более пестрой, чем первоначально предполагал Ф. Ноутстейн. Все это поставило под сомнение вывод о том, что снижение рождаемости — результат предшествующего ему снижения смертности и вызванных этим изменений в репродуктивном поведении.

Можно ли уже сегодня подвести хотя бы предварительные итоги дискуссии о демографическом гомеостазе? Думается, что да. Вероятно, отдав должное роли концепции демографического гомеостаза в истории науки, следует решительно отказать этой концепции в статусе универсальной, строго научной и уж тем более единственно верной. Впрочем, в науках об обществе теории вообще редко удовлетворяют «строгим» критериям, заимствованным из точных наук. Кроме того, не следует забывать, что для определенных исторических периодов и регионов гипотеза о демографическом гомеостазе хорошо подтверждается эмпирическими данными. Скорее всего, она и в будущем останется одной, хотя и далеко не единственной в ряду концепций, используемых для объяснения демографического развития.

  • [1] 1 SufimilchJ. Р. «Die Gottlichc Ordnung in den Vcranderungcn dcs mcnschlichen Gcschlechts,aus der Geburt, dem Tode und der Fortpflanzung desselben erwiesen». 1741. Более подробно
  • [2] этом трактате и его научной судьбе см.: Клупт М. А. Божественный порядок в измененияхрода человеческого // Вестник статистики. 1991. № 7. С. 65—68.
  • [3] Мальтус Т. Опыт о законе народонаселения // Антология экономической классики.М.: Эконов, 1993. Т. 2. С. 7.
  • [4] Там же. С. 17.
  • [5] Там же. С. 40.
  • [6] Там же. С. 75.
  • [7] Там же. С. 113.
  • [8] Там же. С. 71.
  • [9] 8 Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: Дело-ЛТД, 1994. С. 67.
  • [10] Мальтус Т. Опыт о законе народонаселения. С. 79.
  • [11] Toward a general theory of action / T. Parsons, E. C. Shils. Mass., 1951. P. 107. Цит. no:Современная западная социология : словарь. М.: Политиздат, 1990. С. 281.
  • [12] Парсонс Т. О структуре социального действия. М.: Академический проект, 2000. С. 700.
  • [13] Вишневский А. Г. Воспроизводство населения и общество: история, современность,взгляд в будущее. М.: Финансы и статистика, 1982. С. 18—19.
  • [14] Капица С. П. Общая теория роста человечества. Сколько людей жило, живет и будетжить на Земле. М.: Наука, 1999. С. 106.
  • [15] Борисов В. А. Нужен ли прирост населения // Семья и школа. 1989. № 9. С. 21.
  • [16] Антонов А. И. Социология рождаемости. М.: Статистика, 1980 ; Антонов А. И., Борисов В. А. Лекции по демографии : учебник для вузов. М. : Академический проект ; АльмаМатер, 2011.
  • [17] Несовпадение целей части и целого всегда ставит под вопрос функциональные объяснения в социологии, ибо то, что хорошо («функционально») для части, может быть плохо(«дисфункционально») для целого. Например, однодстная семья может быть функциональнадля индивида, но дисфункциональна для общества и т.д.
  • [18] Coale A., Watkins S. (eds.). The Decline of Fertility in Europe. Princeton, 1986.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы