Динамика социальной стратификации

Социальное неравенство и стратификация общества не являются постоянными характеристиками, они изменяются во времени и относительны в различных регионах. Конфигурация профиля социальной стратификации данного общества постоянно изменяется. Еще П. А. Сорокин обратил внимание на эти изменения и стал рассматривать их как флуктуацию, т.е. колебания от средних параметров.

Флуктуация экономических параметров социальной стратификации выражается, по П. А. Сорокину, в виде двух базовых тенденций.

  • 1. Флуктуация экономического статуса группы как единого целого, выражающейся в колебаниях ее благосостояния. Здесь П. А. Сорокин делает ряд принципиальных выводов:
    • • средний уровень благосостояния и доходы различных обществ существенно меняются от одной страны к другой и от одной группы к другой. Например, доходы профессиональной группы в России отличаются от доходов той же профессиональной группы в Европе или Америке; тот уровень дохода, который считается удовлетворительным в российской провинции, воспринимается как низкий в Москве, и т.д.;
    • • средний уровень благосостояния и дохода в одном и том же обществе меняется во времени: материальные "подъемы" и "падения" – нормальные явления, будь то для семьи, корпорации, территориальной группы;
    • • в истории семьи, нации или любой другой группы не существует устойчивой тенденции ни к обогащению, ни к обнищанию. Все хорошо известные тенденции фиксированы только для ограниченного периода времени. В течение длительных периодов они могут действовать в обратном направлении. История не дает достаточных оснований утверждать ни тенденцию в направлении к раю процветания, ни к аду нищеты. История показывает только бесцельные флуктуации.
  • 2. Флуктуация высоты и профиля экономической стратификации внутри общества в целом: "существуют циклы, в которых усиление экономического неравенства сменяется его ослаблением". Высота и профиль экономической стратификации постоянно колеблются, и не отмечается пи тенденций к выравниванию доходов, ни к разрыву в их уровне, "при нормальных социальных условиях экономический конус (профиль стратификации – Н. 3.) общества колеблется в определенных пределах... При чрезвычайных обстоятельствах эти пределы могут быть нарушены, и профиль экономической стратификации может стать или очень плоским, или очень выпуклым и высоким. В обоих случаях такое положение кратковременно. И если “экономически плоское” общество не погибает, то “плоскость” быстро вытесняется усилением экономической стратификации. Если экономическое неравенство становится слишком сильным и достигает точки перенапряжения, то верхушке общества суждено разрушиться или быть низвергнутой. Таким образом, в любом обществе в любые времена происходит борьба между силами стратификации и силами выравнивания. Первые работают постоянно и неуклонно, последние – стихийно, импульсивно, используя насильственные методы".

При переходе наиболее экономически развитых стран от индустриального к постиндустриальному типу развития социальное неравенство и стратификация трансформируются, но не исчезают. Разрыв между бедными и богатыми как в рамках конкретных обществ, так и в мировом масштабе, не исчезает и даже не сокращается, а продолжает флуктуировать. В ряде экономически развитых стран с 1930-х гг. до середины 1970-х гг. снижалась доля национального богатства, принадлежащая 1% наиболее состоятельных семей: в США – с 30 до 18%, в Великобритании – с 60 до 29%, во Франции – с 58 до 24%. Однако затем тенденция изменилась на противоположную, состоящую в быстром росте богатства элиты: к середине 1990-х гг. были достигнуты показатели 1930-х гг., а к концу 2000-х гг. и превышены.

Экономическая модернизация и рост благосостояния в слаборазвитых странах также не привели к выравниванию в глобальном масштабе и исчезновению разрыва между богатыми и бедными странами: доход на душу населения в экономически развитых странах превосходит аналогичный показатель в развивающихся в 50–70 раз.

Динамика неравенства и стратификации в обществе проявляется и в смене исторических форм стратификации. Рабство вытесняется другими формами личной зависимости – крепостным правом, сословным строем, на смену которым приходит формальное личное равенство с преобладанием экономических форм зависимости и принуждения. Есть точка зрения, что по мере перехода к постиндустриальному обществу вертикальная стратификация с преобладанием классовых статусов будет постепенно уступать место горизонтальной стратификации с преобладанием индивидуальных статусов над групповыми и классовыми. Однако такой вектор изменений социальной стратификации оказывается относительным: и при формальном равенстве возможностей "стартовые условия" все равно влияют на индивидуальный доступ к экономическим и культурным благам.

Социальная стратификация предполагает не только закрепление и воспроизводство неравенства в обществе, по и его легитимацию, оправдание с помощью ценностей культуры, идеологических максим, моральных норм, воспринимаемых обществом. Различные общества на протяжении человеческой истории создали множество способов легитимации неравенства, соответствующих их типу и уровню развития. В архаичных и традиционных обществах этим целям служили мифические и религиозные объяснения высшей, божественной или естественной природы неравенства. Так, в средневековой христианской теологии была разработана сложная система объяснения божественной природы сословий и их иерархии. Важным фактором легитимации неравенства и стратификации общества были традиции, закрепляющие привилегии господствующих классов.

Легитимации неравенства в обществах классового типа служит доктрина естественного права, утверждающая неизбежность неравенства как следствия естественных различий между людьми по уровню способностей, эффективности, энергии и т.д. Либеральная идеология к неизбежности и справедливости неравенства на основе естественных различий между людьми добавляет значимость свободы реализации способностей и продвижения по социальной лестнице для всех членов общества.

Тем не менее во все периоды истории возникали и продолжают возникать идеи эгалитаризма, "справедливого" общества не только равных возможностей, но и фактического равенства. Подобные идеи нередко возникали в контексте религии и становились основой еретических протестных движений в Средние века, а в Новое время легли в основу утопических социалистических и коммунистических учений. Опыт усвоения эгалитаристских идей в нашей стране показывает, что и после 20 лет либеральных экономических реформ 2/3 опрошенных, хотя и соглашаются со справедливостью неравенства, все же считают необходимым обеспечение необходимого минимума социальных гарантий всем членам общества и хотели бы жить в обществе социального равенства.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >