Классификации событий. Сроки.

Значительно менее богатый материал предоставляет наука гражданского права по вопросу о систематизации юридических событий. Причиной этого обстоятельства является весьма большое разнообразие событий, затрудняющее, конечно, построение их универсальных юридически значимых систематизаций. Нам представляется, что единственным критерием такой классификации может быть только характер квалификации явления реальной действительности в качестве события — будет ли таковое считаться событием в собственном смысле, т.е. рассматриваться как событие всегда (т.е. для целей любых правоотношений), или же при известных условиях оно может рассматриваться и как действие (см. выше примеры с поджогом, нарушением обязательства и нападением грабителей). Вместе с тем в литературе можно встретить 1) разделение событий на абсолютные и относительные;

  • 2) противопоставление и событиям, и действиям в качестве особой группы юридических фактов сроков. Несколько забегая вперед, отметим, что эти классификации относятся к событиям в узком смысле слова — фактическим обстоятельствам, которые всегда (для любых гражданско-правовых целей) будут квалифицироваться как события. Более подробно вопрос о гражданско-правовых событиях и их видах будет рассмотрен в завершающей гл. 8 настоящей книги.
  • 1) Разграничение событий на абсолютные (возникающие и развивающиеся независимо от человеческой воли) и относительные (возникающие по воле человека, но в дальнейшем развивающиеся самостоятельно)[1] является, с нашей точки зрения, следствием нежелания провести чисто умозрительное разделение двух различных юридических фактов. То, что на практике эти обстоятельства реальной действительности оказываются слиты не просто весьма тесно, но неразрывно, — отнюдь не препятствует их расчленению в научно- исследовательских целях. Так, если в качестве примера абсолютного события приводят стихийное бедствие (оно и вызывается силами природы и протекает под их исключительным воздействием), то относительного — насильственную смерть, которая наступает из-за

зз

происходящих в организме жертвы необратимых патологических процессов природного (объективного) свойства, хотя последние вызываются действиями убийцы. Очевидно, однако, что речь здесь идет о двух разных юридических фактах убийстве (действии) и смерти (событии)[2]. Об этом свидетельствует хотя бы то, что данные факты порождают различные юридические последствия. Так, например, прекращение брака убитого и открытие наследства — правовые последствия любой смерти, неважно, по какой причине (из-за убийства или чего-то другого) наступившей. Возникновение же различного рода уголовно-правовых последствий, а также деликтных правоотношений (по возмещению вреда, причиненного смертью кормильца) — последствия убийства (действий делинквента, ставших причиной смерти потерпевшего).

2) Из числа событий, имеющих частноправовое значение, традиционно исключают и выделяют в особую группу юридических фактов такие факты, как сроки. Происходит это из-за распространенного заблуждения об их двойственной (объективно-субъективной) природе: время течет объективно, но момент начала течения срока и его продолжительность всецело зависят от законодателя или иного субъекта правотворчества, суда, а также от частных лиц — участников сделок, т.е. в этом последнем аспекте сроки субъективны[3]. На языке философии эго утверждение может быть выражено высказыванием о том, что только человек умеет исчислять время и жить, сообразуясь с ним. Это, конечно, верно, но само по себе ничего не доказывает: юридическое значение абсолютно любого факта определяется при непосредственном участии законодателя, иных субъектов правотворчества и судебных органов; юридическое значение фактических обстоятельств любого типа может быть определено и частными лицами. Предположим, например, что стороны известного договора придают особое юридическое значение какому-нибудь стихийному бедствию — неужели же на этом основании можно отстаивать мнение о «двойственной» объективно-субъективной природе стихийных бедствий (протекают объективно, но юридическое значение им сообщают участники сделки)? Конечно, нет.

Разделение юридических фактов на действия и события производится вовсе не но субъекту, определяющему их юридическое значение, а по критерию зависимости в своем наступлении и существовании от воли частных лиц участников тех общественных отношений, применительно к которым обсуждается юридическое значение конкретного факта. С этой точки зрения как само течение и истечение определенного промежутка времени, так и наступление (ненаступле- нис) известного его момента, являются обстоятельствами (процессами), возникшими и протекающими безотносительно к участию в них частных лиц, т.е. событиями. Вовсе не касается существа дела аргумент «к субъектам правотворчества и судьям», деятельность которых не имеет никакого отношения к критериям классификации юридических фактов. Наше отношение к проблеме определения места сроков в системе юридических фактов — см. ниже, в § 4 гл. 8.

  • [1] См., например: Красавчиков О. Л. Указ. соч. С. 164—166.
  • [2] Данные факты входят в фактический состав, именуемый гражданским правонарушением. Ср. ту же двойственность в типичном случае гражданского правонарушения: противоправное деяние — несомненно, действие, однако возникновение у потерпевшего имущественного или морального вреда — безусловно, событие. Толькоточное различение двух разных (хотя и непосредственно друг с другом связанных)юридических фактов в составе гражданского правонарушения дает возможностьобосновать двойственность начал института юридической ответственности — ответственности за сами действия (по принципу вины) и ответственности за события, вызванные действиями (ответственность по принципу причинения, т.е. безвины).
  • [3] См.: Гражданское право : учебник / под ред. Е. Л. Суханова. 3-е изд. Т. I. С. 624. Подробнее об этой и некоторых других проблемах, связанных со сроками как юридическими фактами см.: Исаков В. Б. Фактический состав. С. 71—74.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >