Юридическое значение элементов фактического состава.

Сказанное выше не нужно понимать в том смысле, что до накопления определенного количества фактов, необходимых для создания определенных правовых последствий, отдельные наступившие обстоятельства непременно остаются только фактическими и не имеют вовсе никакого юридического значения. Так тоже может быть[1], но это не обязательно[2]. Подобно тому, как один и тот же юридический факт, наступая на фоне различных предпосылок и «действуя» в различных условиях, может получить различное юридическое значение, а может и не получить вовсе никакого, точно так же обстоит дело и с отдельными элементами фактического состава, равно как и с их определенным «скопившимся» количеством. Они — некоторые, но не все, в том числе отдельно взятые (единичные) — тоже могут получить юридическое значение, хотя и не то самое, к которому в конечном итоге должен привести фактический состав в целом. Такие юридические последствия станут своеобразным «промежуточным» звеном, необходимым (хотя и недостаточным) для достижения заданного юридического результата, по отношению к которому эти последствия только и могут именоваться «незавершенными»[3], а порождающие их факты — «потенциально юридическими» и «правоподготовляющими»[4]. Впрочем, подчеркиваем это еще раз, «промежуточных звеньев», дающих «незавершенные юридические последствия» (а значит, и сами эти последствия), может и не быть — возможно, что элементы известного состава, взятые сами по себе (вне состава), будут фактами, юридически безразл и ч н ы м и.

Рассмотрим несколько примеров.

Направление оферты, будучи стадией, необходимой для заключения договора межу отсутствующими лицами (п. 1 ст. 435 ГК), само по себе не создает договорного правоотношения, однако связывает лицо, ее направившее (оферента) с момента ее получения адресатом (и. 2 ст. 435). «Связанность» оферента ожиданием акцепта (ст. 438 ГК) означает возложение на оферента бремени претерпевания юридических последствий акцепта и отказа от него. Конечно, это совсем иное последствие, нежели то, наступление которого оферент планировал спровоцировать с помощью оферты, от чего оно, однако, не перестает быть менее «юридическим».

Совершение договора купли-продажи под отлагательным условием (п. 1 ст. 157 ГК) само по себе (до наступления условия) еще не создает обязанностей для продавца и покупателя. Если заявить, что такой договор вовсе не создает никаких последствий, возникает вопрос — а в чем же тогда смысл самого договора? Зачем его подписывать (заключать), если до наступления (точнее — разрешения) условия правовое положение его сторон не изменяется? Изменяется: стороны попадают в состояние ожидания эффекта разрешения условия: если оно разрешится одним образом, то стороны сделки окажутся еще и участниками правоотношений купли-продажи, если иным — то перспектива установления такой обязательственно-правовой связи отпадет.

Заключение договора о принятии (переводе) долга (и. 1 ст. 391 ГК), не соединенное с согласием кредитора на такой перевод, не порождает главного своего последствия — замены должника в обязательстве. Вместе с тем такой договор порождает, вне всякого сомнения, промежуточные правовые последствия, непременным из которых является, по крайней мере, связанность сторон необходимостью ожидания в течение известного срока реакции кредитора на запланированное ими изменение обязательства. Нет препятствий и к тому, чтобы такой договор предусматривал наступление и каких-нибудь других гражданско-правовых последствий, например, обязанность «нового должника» присоединиться к обязательству в качестве солидарного содолжника, его обязанность поручиться за прежнего должника или снабдить его к сроку средствами, необходимыми для исполнения обязательства и т.п.

Предварительное согласие на совершение какой-нибудь сделки (например, договора того же перевода долга (п. 1 ст. 391 ГК), договора о сдаче имущества в субаренду или перенаем (и. 2 ст. 615), или сделки унитарного предприятия по распоряжению недвижимостью (п. 2 ст. 295), или сделки гражданина, находящегося под попечительством (п. 2 ст. 33), сделок крупных, сделок, в совершении которых имеется заинтересованность и т.д.), т.е. согласие, данное до совершения сделки, само по себе, конечно, не породит тех последствий, которые связываются с самой сделкой. Вместе с тем такое согласие производит некоторые изменения в дееспособности субъекта будущей сделки, т.е. имеет иные (промежуточные) юридические последствия.

Просьба {указание, распоряжение) о совершении платежа третьему лицу сама по себе лишена всякого юридического значения. Вместе с тем соединившись с некоторыми другими юридическими фактами, она может стать элементом состава, рождающего известные правоотношения. Так, например, ошибочное обозначение адресата платежа или его реквизитов, приведшее к неосновательному обогащению последнего, может стать поводом к иску не только об истребовании суммы такого обогащения, но и к иску о возмещении вреда, понесенного из-за исполнения такой вот (ошибочной) просьбы, к ее субъекту.

«Фактический» или «юридический»? Современные ученые предпочитают называть фактический состав юридическим. Большинство из них в таком словоупотреблении видит снятие терминологического несоответствия, подмеченного в свое время О. А. Красавчиковым: факт, дескать, юридический! — так почему же состав юридических фактов оказывается фактическш*[5] [6]? В действительности никакого несоответствия здесь нет. Состав называется фактическим потому, что это — состав фактов51. Акцент на том, что это — состав не просто фактов, а фактов, имеющих значение для данного правоотношения, т.е. юридических фактов, неправилен: выше мы указали, что факты, образующие элементы фактического состава, будучи взятыми сами по себе, заданного юридического значения не имеют, а следовательно, не могут претендовать на название юридических фактов. Вместе с тем термину «юридический состав» есть другое оправдание: состав называется юридическим потому же, почему называются юридическими и факты — потому что он (именно он — состав!) имеет юридическое значение. Каждый из терминов, таким образом, отражает существенную сторону обозначаемого им понятия и, следовательно, имеет право на существование. Мы пользуемся термином «фактический состав». Исторически он более традиционен. Кроме того, им резче оттеняется то обстоятельство, что состав — эго система фактов, хотя и не всегда обязательно юридических (фактов с собственным юридическим значением).

Виды фактических составов. В зависимости от нескольких различных обстоятельств (критериев) строят несколько основных классификаций фактических составов, а именно: 1) различают простые и сложные; 2) императивные и альтернативные; 3) определенные

и бланкетные; 4) свободные, связанные и смешанные фактические составы.

1) Разделение фактических составов на простые и сложные произведено в зависимости от того, входит ли в состав хотя бы одно гражданское правоотношение или нет. Фактический состав называется сложным, если хотя бы одним его элементом является иное гражданское правоотношение; простым — состав, не содержащий такого элемента[7]. С этой точки зрения сложными будут любые фактические составы, приводящие к возникновению производных правоотношений, а также к изменению и прекращению правоотношений, ибо без наличия правоотношения, способного выступить в роли базисного, изменяемого или прекращаемого, намеченные законом юридические последствия будут попросту беспредметными.

Думается, впрочем, что правоотношение не должно рассматриваться цивилистической наукой в качестве юридического факта — иначе как минимум разваливается их традиционная классификация на действия и события; участие известных лиц в тех или иных правоотношениях представляет собой одно из их возможных юридически значимых состояний, т.е. одно из условий действенности собственно юридических фактов (элемент того «фона», на котором эти факты действуют). Но ни условия, ни предпосылки динамики гражданско- правовых эффектов в фактические составы включать не стоит — иначе пропадет смысл в понятии об отдельном юридическом факте. А это означает, что разделение фактических составов на простые и сложные по «критерию правоотношения» является искусственным[8].

  • 2) Далее, по критерию возможности замены того или иного элемента фактического состава иным, однородным с ним, входящим в ту же группу фактов, выделяют императивные и альтернативные составы. Императивный состав характеризуется жестким (категорическим) набором строго определенных фактов; в составе же альтернативном не исключена возможность замены одного факта другим — юридический результат, порождаемый составом, от этого не изменится. Несколько фактических составов называются альтернативными, если каждый (любой) из них приводит к одним и тем же юридическим последствиям. «Под альтернативными юридическими составами, таким образом, понимаются два или более юридических состава, влекущих самостоятельно (независимо друг от друга) одно и то же юридическое последствие»[9]. Однородные (с точки зрения своих последствий) фактические составы иногда называют группой составов.
  • 4
  • 3) Определенные и бланкетные составы различаются, как это вполне ясно, по наименованиям данных видов составов, по критерию той степени конкретности, с которой элементы тех или других фактических составов описаны в гипотезах гражданско-правовых норм.

Подобием этой классификации является, конечно, разделение самих гражданско-правовых норм по технике своего формулирования на непосредственно регулирующие и бланкетные, или, иначе, отсылочные, в которых «...не указываются конкретные условия, юридические составы (факты), при которых должны наступать тс или другие юридические последствия. Такие юридические составы можно назвать бланкетными. Бланкетными могут быть не только юридические составы, но в равной степени и отдельные юридические факты»[10], в том числе факты-элементы фактических составов. «...Под бланкетным юридическим составом (фактом) следует понимать юридические составы (факты), содержание которых в норме права не раскрыто, но приводятся отдельные признаки тех или других фактов, с установлением которых судом норма права связывает юридические последствия»[11].

4) По «структурной сложности» или «характеру связи» между фактами-элементами фактических составов последние делятся на свободные (или составы «с независимым накоплением элементов»), связанные (т.е. предполагающие накопление элементов в последовательности, определенной нормой права) и смешанные, т.е. такие составы, часть элементов которых должна пройти строго последовательное накопление, а другая часть может накапливаться свободно, независимо от последовательности (порядка)[12].

  • [1] См. приведенный выше пример с возникновением права муниципальной собственности на бесхозяйную недвижимость.
  • [2] См. приведенный выше пример с договором купли-продажи.
  • [3] Следовательно, никакой «классификации» фактических составов на «завершенные»и «незавершенные», по крайней мере, в том ее виде, в каком ее описывают В. Б. Исаков (Фактический состав. С. 37—38) и М. А. Рожкова (Указ. соч. С. 46—48), нет и бытьне может, ибо в абсолютном понимании является завершенным любой фактическийсостав; «незавершенным» состав можно называть только по отношению к какому-тодругому фактическому составу, объединяющему большее число элементов, чем то,что входит в рассматриваемый состав. Подобно тому, как не существует таких объектов права, как часть земельного участка или часть предприятия (незавершенныйучасток и незавершенное предприятие), точно так же нет и не может быть таких оснований для юридических последствий, как незавершенные составы (части составов).Между прочим, В. Б. Исаков (Фактический состав. С. 60) прямо пишет, что «понятиезавершенности или незавершенности всегда предполагает сравнение. Если нет образца, эталона, модели, нельзя решить, завершен объект или нет.... — Оценка степенизавершенности фактического состава предполагает сравнение фактов, составляющихоснову фактического состава, с его юридической моделью. Фактический состав завершен, когда его фактическая основа полностью соответствует юридической модели, закрепленной в гипотезе юридической нормы, и не завершен, если отсутствуетхотя бы один элемент». К этому — совершенно правильному — замечанию добавить,собственно, и нечего, разве что отметить, что это не мешает автору далее (на с. 94—106) чрезвычайно детально рассматривать вопрос о так называемых промежуточныхправовых последствиях накопления фактов в составе — о перспективе (ожидании)накопления очередного факта и о секундарных правах.
  • [4] Терминология О. А. Красавчикова (Указ. соч. С. 65).
  • [5] См.: Красавчиков О. Л. Указ. соч. С. 65—66.
  • [6] См.: Новицкий И. Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 16.
  • [7] См.: Красавчиков О. А. Указ. соч. С. 69—70; Рожкова М. А. Указ. соч. С. 48—49.
  • [8] И будет оставаться таковым до тех пор, пока кто-нибудь не докажет, что правоотношение достойно занять самостоятельное место среди юридических фактов, местотого же порядка, что действия и события.
  • [9] Красавчиков О. А. Указ. соч. С. 72.
  • [10] Красавчиков О. А. Указ. соч. С. 75.
  • [11] Там же.
  • [12] См.: Исаков В. Б. Фактический состав. С. 33—37, 49—54; Рожкова М. Л. Указ. соч.С. 49-50.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >