Понятие и вилы правомерных действий

Определение правомерных действий. Правомерными называются действия, совершаемые в рамках признанных за частными лицами юридических способностей и возможностей и имеющие (по этой причине) юридические последствия позитивного характера, т.е. такие юридические последствия, которые носят желательный для лиц, совершивших соответствующие действия, характер. Из данного определения очевидно, что правомерные действия противопоставляются неправомерным. Неправомерные действия, подобно правомерным относятся к категории действий юридических, т.е. приводящих к юридическим последствиям. Однако юридические последствия неправомерных действий имеют иной, а именно — негативный, т.е. нежелательный для действующего лица характер.

Именно желательность и нежелательность (позитив и негатив) юридических последствий того или другого действия для совершившего его лица представляют собой внешний критерий правомерности и неправомерности действий. Он — индикатор внутренней сути действий: нежелательные для совершившего их лица правовые последствия свидетельствуют о том, что вызвавшее их действие было совершено лицом за рамками своих юридических способностей или возможностей (оказалось неправовым, вышло за пределы права); желательные — свидетельствуют об обратном, т.е. о том, что вызвавшее их действие было реализацией либо гражданской правоспособности, либо субъективного права, либо иной юридической возможности (не вышло за пределы права). Принято считать, что критерием правомерности и неправомерности является отсутствие или наличие нарушения действием закона или субъективного права, но это неправильно, поскольку невозможность точного указания нарушенного субъективного права или (тем паче) нарушенной нормы закона сама но себе не свидетельствует о правомерности действия. Объяснение этому весьма простое: далеко нс все частные отношения 1) получают форму субъективных прав и 2) напрямую регулируются законом. Причина оценки того или другого действия как правомерного или неправомерного коренится в самом этом действии, а не в его последствиях. Если совершенное действие находится в рамках признанных за частным лицом юридических способностей или возможностей, то оно правомерное, ибо признав за лицом способность (возможность) совершения этого действия, закон не может отвергнуть его юридические последствия. Если же совершенное действие находится за рамками юридически способных или возможных, то оно по понятным причинам должно признаваться действием неправомерным.

По критерию своего отношения к положительному закону и чужим субъективным правам действия разделяются на законные и незаконные. Это — вполне самостоятельная классификация действий, которая не совпадает с их разделением на правомерные и неправомерные, что видно из следующего. От того, совершено то или другое действие в согласии с законом или в пику ему (от того, является ли действие законным или незаконным), зависит, безусловно, отношение закона к этому действию и его последствиям; очевидно, что отношение закона к действию, с ним согласному, будет иным, нежели к действию, закону противному. Но в чем же будет проявляться разница? Ясно, что за действием незаконным (равно как и за действием, нарушающим чужие субъективные права или умаляющим юридические возможности, относящиеся к разряду иных правовых форм) закон не только не признает тех юридических последствий, которые намечались лицом, действие совершившим, но и, напротив, скорее всего припишет этому действию такие последствия, которые для действующего лица являются в том или другом отношении неудобными или нежелательными[1]. Напротив, действиям, лежащим в русле постановлений закона (законным действиям), закон либо сообщает желательные для действующего лица юридические последствия, либо относится к ним безразлично. Последняя категория действий, как нс имеющих юридического значения, нас нс интересует; что же касается законных юридических действий, то таковые будут распадаться на две категории: 1) действия, порождающие те самые последствия, что были намечены действующими лицами, и 2) действия, порождающие иные предуказанные законом и желательные для участников правовые последствия. Действия первого рода называются юридическими актами, второго — правомерными юридическими поступками.

Легко заметить, что разделению на правомерные и неправомерные подлежат не все действия вообще, но только юридически значимые (;юридические) действия. Действия, согласные с законом, но юридических последствий нс имеющие (сон, ходьба по улицам, прием пищи и т.п.), данной классификации нс подвержены. Предметом же классификации на законные и незаконные (объективно соответствующие и не соответствующие закону) могут быть любые действия, в том числе не являющиеся юридическими. Второе (очень важное) отличие состоит в следующем: упрекнуть в нарушении закона можно только то лицо, к которому можно предъявить требование его знания и понимания и нарушение которого, следовательно, можно ему вменить. Иными словами, предметом классификации на законные и незаконные могут быть действия одних только дееспособных лиц. Между тем известны случаи, когда гражданское законодательство связывает юридические последствия с действиями, совершенными как дееспособными, так и недееспособными лицами; особенно интересно, что последствия эти могут иметь не только позитивный, но и негативный для действующих лиц характер. Так, возникновение авторского права на художественное произведение, созданное недееспособным лицом, — пример позитивного последствия юридически значимого действия; ничтожность сделок недееспособных лиц и возврат всего, по ним полученного, в том числе самими этими недееспособными лицами (ст. 171 и 172 ГК) — пример негативных последствий действий недееспособных лиц.

Позитив и негатив юридических последствий — понятия не относительные (субъективные), но абсолютные (объективные). Об этом очень важно помнить при квалификации некоторых юридических поступков. Рассмотрим следующий пример: некто нашел на улице золотые часы и завладел находкой, полагая, что в результате такого завладения находка поступит в его собственность. Данное мнение является ошибочным: нормы ст. 227—229 ГК позволяют приобрести данную вещь в собственность лишь при условии совершения нашедшим ее лицом такого действия, как надлежащее заявление о находке; впредь до объявления собственника нашедший вещь обязан также ее хранить либо сдать на хранение подлежащему лицу. В совокупности с истечением шестимесячного срока с момента заявления о находке завладение, заявление и хранение должны образовать сложный юридический состав, который и приведет к приобретению права собственности на часы как на находку. Не будучи осведомленным обо всех этих обстоятельствах лицо, нашедшее часы, ничего подобного не совершает, но и факта находки не утаивает, словом, начинает владеть найденной вещью. С истечением установленных законом сроков владения — исковой (три года) и приобретательной (пять лет) давности — данное лицо станет собственником найденной вещи, хотя и не как находки, а по другому, предусмотренному законом основанию (ст. 234 ГК). Как следует в данной ситуации квалифицировать завладение находкой? Если согласиться с тем, что оно является начальным моментом для отсчета срока давностного владения, то таковое есть действие правомерное, ибо владение, годное для давности, — последствие позитивное (хотя и не настолько, насколько позитивно последствие, намечавшееся завладевшим, — приобретение права собственности). Является ли бездействие лица, нашедшего вещь (отсутствие с его стороны надлежащего заявления о находке), неправомерным действием? Пам представляется, что нет, поскольку никаких невыгодных юридических последствий для нашедшего вещь лица с этим бездействием не связывается; впрочем, выгодных последствий здесь не наступает тоже, а потому правильно вести речь о действии, не имеющем юридического значения.

Юридические акты и правомерные юридические поступ-

*§ 2 гл. 1 ки. Из схемы, приведенной выше*, ясно, что существуют три вида правомерных действий — один вид юридических актов и два вида юридических поступков. Юридические акты представляют собой такие действия, которые, будучи совершенными частными лицами в рамках признанных за ними юридических способностей и возможностей по автономной правовой регламентации общественных отношений, направляются ими на достижение юридического результата и при этом встречают сочувствие (позитивное к себе отношение) со стороны норм объективного права. Объективное право как бы освящает намеченный ими правовой результат и оказывает покровительство его достижению, признавая юридически обязательный {правовой) характер автономной регламентации общественных отношений, которая явилась следствием таких действий. Что же касается правомерных юридических поступков, то к их числу относятся действия, юридические последствия которых хотя и определяются объективным правом самостоятельно (т.е. независимо от того намерения, которое преследовали лица, совершающие эти действия), но при этом имеют позитивное (для действующих лиц) содержание. Дальнейшее разделение правомерных юридических поступков на два вида обусловлено различным отношением положительного права к юридическим намерениям действующих лиц: для одних поступков такое намерение является существенным элементом, отсутствие которого не позволяет говорить о самом поступке, для других — нет.

Сказанное четко отличает юридические акты от юридических поступков по двум следующим параметрам.

  • 1) В отличие от юридических актов, которые имеют, что называется, по самому своему определению только позитивные (намеченные действующими лицами) правовые последствия, и, следовательно, могут быть только правомерными, последствия юридических поступков могут иметь для совершивших их лиц не только позитивное (желательное), но и негативное (нежелательное) содержание. Это значит, что сами юридические поступки могут быть как правомерными так и неправомерными действиями. В настоящей и четырех последующих главах нас будут интересовать 1) юридические акты и 2) правомерные юридические поступки; рассмотрению неправомерных юридических поступков (обычно называемых неправомерными действиями) будет посвящена гл. 7 (предпоследняя в настоящей книге).
  • 2) В отличие от юридических актов, последствиям которых, намеченным сторонами, объективное право покровительствует, юридические поступки представляют собой такие действия, намеченные правовые последствия которых объективное право может не только игнорировать, по и вовсе не анализировать. Практически это означает, что под категорию юридических поступков подходят не только те действия, что направлены на достижение гражданско-правовых последствий, но и действия, которые юридической направленности и вовсе не имеют. Объективное право наделяет их юридическими последствиями исходя не из желаний и устремлений действующих частных лиц, а из своих собственных, только ему одному известных (социальных, публичных) соображений; впрочем, сказанное не означает, что объективное право может считать юридическими поступками только последние — не имеющие юридической направленности — действия.

Практическая разница между двумя этими группами юридических поступков следующая. Действия, которые признаются юридическими поступками лишь при условии наличия у них таких внешних признаков, которые позволяют заключить об их направленности на гражданско-правовые последствия, могут быть совершены, ясное дело, только дееспособными лицами. Таковы, к примеру, исполнение и нарушение обязательства. Напротив, юридические поступки, правовая направленность которых для объективного права вовсе безразлична (не анализируется им), могут быть совершены любыми лицами — субъектами гражданского права (независимо от наличия у них дееспособности). Таковы, например, завладение предметом находки или клада, создание вещей или произведений-объектов исключительных прав.

Весьма своеобразны такие действия, как ничтожные сделки: будучи юридическими поступками, относящимися к разряду неправомерных (создающих нежелательные для их участников последствия) действий, одни из них требуют дееспособности участвующих в них лиц, а другие нет, причем, последнее условие входит в само понятие недействительной сделки (см. ст. 171 и 172 ГК).

Правомерные юридические поступки чрезвычайно разнообразны. В их число входят, в частности, создание новой или переработка существующей вещи для себя; создание произведений науки, литературы, искусства, изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности; отделение плодов от вещи; оккупация; заявление о находке или ее возврат; задержание и содержание безнадзорных животных; исполнение обязательства; обоснованный односторонний отказ от исполнения обязательства; действие в чужом интересе без поручения, спасание имущества или людей и многие другие подобные действия. Это их качество — многочисленность и широкое содержательное разнообразие — крайне затрудняет не только выработку единого, общего для всех них наименования, но и построение общего учения о таковых[2]. Среди неправомерных юридических поступков традиционно различают нарушения обязательств, причинение вреда (деликт), неосновательное обогащение, нарушения норм публичного права (занятие деятельностью, подлежащей лицензированию, без лицензии, самовольная постройка, самоуправное занятие жилого помещения, административные правонарушения, преступления и т.п.); иногда в их число включают злоупотребление правом, еще реже — злоупотребление властью или служебным положением. Это — не классификация, а случайное вычленение отдельных, наиболее традиционных в практике и разработанных в науке категорий неправомерных юридических поступков.

БЗ

Сферы влияния правомерных действий. Великое разнообразие правомерных действий делает чрезвычайно непростыми любые попытки их систематизации. Одни действия приводят к установлению новых, прежде не существовавших гражданских правоотношений; другие — к изменению или прекращению гражданских правоотношений; третьи — к перемене лицучастников правоотношений; четвертые — к реализации правоотношений (осуществлению субъективных гражданских прав и исполнению обязанностей); пятые — к реализации иных юридических возможностей (таковы действия в рамках секун- дарных прав, правовых рефлексов, ограничений чужих прав и др.); шестые — к защите нарушенных прав и т.д. В одну общую категорию — категорию правомерных действий — все эти многочисленные деяния объединяются благодаря своему совершению под эгидой реализации различных гражданско-правовых форм. Практически это означает, что основой для классификации правомерных действий должна стать классификация гражданско-правовых форм; ее критерием — сами реализуемые гражданско-правовые формы (предмет влияния правомерных действий).

В соответствии со сказанным правомерные действия следует разделить на следующие две большие группы: 1) правомерные действия, направленные на реализацию гражданской правосубъектности и вообще абстрактных гражданско-правовых форм; 2) правомерные действия, предметом которых являются уже существующие (возникшие) конкретные гражданско-правовые формы (в первую очередь субъективные права и юридические обязанности).

Правомерные действия, направленные на реализацию гражданской правосубъектности, устоявшегося особого терминологического обозначения не имеют; изредка их называют правопорождающими и правообразующими действиями.

Правомерные действия второго типа — действия, направленные на распоряжение существующими субъективными правами и обязанностями, на их динамику, прекращение, реализацию, охрану и защиту, — принято называть действиями распорядительными. Следует, впрочем, помнить, что о распоряжении правами говорят еще и в узком смысле, обозначая данным словом лишь действия, направленные на перемену управомоченного или обязанного субъекта.

Осуществление, исполнение, охрана, защита. Учение о правомерных действиях получило свое наиболее полное и законченное оформление применительно к действиям распорядительного свойства, г.е. действиям, которые имеют своим предметом уже сложившиеся (существующие) гражданские правоотношения. В хронологической последовательности различают правомерные распорядительные действия, направленные на 1) осуществление субъективного права; 2) исполнение гражданско-правовой обязанности; 3) предупреждение нарушения — охрану субъективного гражданского права, а также на 4) пресечение происходящего и устранение последствий состоявшегося гражданского правонарушения — защиту субъективного гражданского права. Учение о действиях по осуществлению субъективных гражданских прав, по-видимому, в большей своей части может быть применено и к действиям, 1) направленным на реализацию секундарных прав, и к действиям, 2) совершаемым в рамках ограничений, обременений и рефлексов. Учение о защите субъективных гражданских прав имеет непосредственное приложение к действиям, направленным на реализацию охраняемых законом интересов.

Действия по реализации гражданской правосубъектности могут быть наилучшим образом препарированы инструментарием учений о дееспособности и представительстве — понятиях, предполагающих совершение действий по реализации гражданской правоспособности. Вообще, использование возможностей, входящих в состав правоспособности управомоченного лица и имеющих своим предметом то или иное субъективное право, т.е. возможностей приобретать и иметь эго право, осуществлять его, определять его юридическую судьбу (изменять и прекращать его, а также распоряжаться им), охранять и защищать и есть ни что иное, как реализация гражданской правосубъектности. Соответственно, разбирая вопросы осуществления прав и исполнения обязанностей, а также вопросы охраны и защиты субъективных прав, мы тем самым невольно разбираем и большую часть проблематики, связанной с реализацией гражданской правосубъектности; неохваченными остаются только процессы и правила совершения действий, приводящих к возникновению прав и обязанностей, а также действий по их изменению и прекращению, иных, чем осуществление (исполнение) и защита и, наконец, действий по распоряжению таковыми в собственном смысле слова.

Осуществлением права называется совершение правомерных юридических действий, содержательно соответствующих тем правомочиям, которые составляют соответствующее субъективное право. Осуществление субъективного нрава теснейшим образом связано с исполнением корреспондирующей ему юридической обязанности — совершением пассивным субъектом правоотношения действий, составляющих содержание такой обязанности. Осуществление субъективного права в совокупности с исполнением обеспечивающей его обязанности предполагает двуединый процесс нормального существования и реализации гражданского правоотношения.

Органической частью процесса осуществления субъективного права является принятие мер, направленных на предупреждение их нарушения — мер гражданско-правовой охраны. Образование данного понятия является следствием не столько научно-юридической потребности, сколько чистой логики, не позволяющей, конечно, объединять в рамках единого понятия цель (беспрепятственное осуществление права) со средствами своего достижения (мерами, предупреждающими правонарушения и способствующими тем самым беспрепятственному осуществлению права); вероятно, известную роль в выделении понятий об охране субъективных прав и мерах такой охраны сыграло также установившееся в цивилистике специфическое представление о защите гражданских прав (см. об этом понятии далее)[3].

Под защитой гражданских прав следует понимать совершение управомоченным лицом либо носителем охраняемого законом интереса правомерных действий, направленных на пресечение наличествующего правонарушения, предотвращение наступления или минимизацию его вредоносных последствий, а также на восстановление уже нарушенного субъективного права и (или) законного интереса. Возможность защиты субъективного права возникает в момент гражданского правонарушения и реализуется в рамках самостоятельного субъективного гражданского права — права на защиту; утверждение о том, что возможность защиты входит в содержание всякого субъективного права в качестве правомочия, не подтверждается.

К защите субъективных прав тесно примыкает процесс реализации охраняемых законом интересов. Так, иском о понуждении к исполнению обязательства в натуре защищается интерес кредитора в получении надлежащего исполнения обязательства и, следовательно, право требования такового. Данный иск становится средством защиты обязательственного субъективного права (требования). Но иском о возмещении убытков, причиненных уничтожением имущества, реализуется охраняемый законом интерес бывшего собственника в восстановлении положения, существовавшего до нарушения его права собственности, а вовсе нс это последнее, как принято думать, ибо с уничтожением своего объекта право собственности попросту прекратилось и защищать уже нечего. Обобщенно говоря, и защита прав, и реализация охраняемых законом интересов происходят в рамках охранительных гражданских правоотношений[4]. На этом сходство заканчивается. Наличие нарушенного субъективного права отодвигает на второй план реализацию охраняемого законом интереса; напротив, отсутствие субъективного права, на нарушение которого можно было бы указать, является сигналом к поиску интереса, в данной ситуации охраняемого законом.

  • [1] «Скорее всего», но не безусловно. Так, например, что, казалось бы, может быть более незаконным, чем принуждение к совершению сделки посредством обмана, насилия или угрозы (ст. 179 ГК)? Тем не менее негативные последствия со сделкой,совершенной под влиянием подобных обстоятельств, закон свяжет лишь в случаеее успешного судебного оспаривания (признания недействительной); в противномслучае (парадокс!) действие незаконное, но не нарушающее субъективных прави охраняемых законом интересов частного лица, совершившего сделку под влиянием принуждения, будет в то же время признаваться правомерным. Это — еще одинаспект несовпадения разделения действий на законные/незаконные, с одной стороны, и нравомерные/нсправомерные, с другой.
  • [2] Попытку классификации юридических поступков см.: Красавчиков О. Л. Указ. соч.С.157.
  • [3] Иногда понятие гражданско-правовой охраны распространяют на все стадии существования правоотношения, т.е. придают термину «охрана» чрезвычайно широкое значение, обозначая им как собственно осуществление, так и защиту субъективного права. Необходимость создания такого понятия нуждается в специальном обосновании,без которого подобное словоупотребление не может быть поддержано.
  • [4] Это означает, что как защита права, так и реализация охраняемого законом интересаосуществляются с использованием идентичных гражданско-правовых средств — исков.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >