Оспоримые сделки дееспособных граждан.

Случается, что вполне дееспособные граждане оказываются в таких обстоятельствах, которые мешают им в полной (или в достаточной) мере проявить (использовать) свою дееспособность для совершения той или иной сделки. К числу таких обстоятельств относятся 1) состояние аффекта (п. 1 ст. 177 ГК), 2) состояние заблуждения (ст. 178), а также

3) воздействие обмана, насилия, угрозы либо стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179)[1]. Все эти составы относятся к сделкам одних лишь физических лиц.

Состояние аффекта, заблуждения и стечения тяжелых обстоятельств обыкновенно относится к категории очевидных (доступных наблюдению всякого постороннего лица, включая контрагента по сделке); что же касается иных факторов, то таковые вызываются, как правило, или третьими лицами с ведома противостоящего участника сделки или даже им самим. Иными словами, о действии факторов, мешающих нормальному проявлению дееспособности участника сделки, противостоящая ему сторона не может не знать. Доказывание этого обстоятельства, следовательно, становится лишним.

Во всех случаях лицом, заинтересованным в оспаривании сделок данного рода, является сам гражданин, находившийся под влиянием обстоятельств, мешавших нормальному совершению сделки (потерпевший); кроме того, сделка, совершенная в состоянии аффекта, может быть оспорена также «...иными лицами, чьи права или охраняемые законом интересы были нарушены в результате ее совершения», а в случае последующего признания такого гражданина недееспособным — также назначенным ему опекуном (п. 1 и 2 ст. 177 ГК).

Наряду с собственно состоянием аффекта к числу факторов, не позволяющих гражданину адекватно реализовать свою дееспособность при совершении сделки, относятся:

  • 1) существенное заблуждение, т.е. настолько неправильное (ошибочное) представление участника сделки о существе (природе) заключенной сделки или ее части, о ее предмете или личности стороны по сделке или обязанного по ней лица, либо, наконец, об обстоятельстве, которое она упоминает или из которого очевидно исходит, что если бы такого заблуждения не было, сторона либо вовсе не совершила бы сделки, либо если и совершила бы — то на значительно отличающихся условиях (п. 1 и 2 ст. 178); вопрос о причинах возникновения заблуждения в рамках данного состава нс важен[2];
  • 2) обман — действия по намеренному (с выгодой для себя) введению другой стороны в заблуждение, в том числе путем умолчания лица о тех обстоятельствах, о которых оно но условиям оборота должно было бы сообщить (и. 2 ст. 179);
  • 3) насилие — действия, вызывающие физические и (или) психические (моральные) страдания (определения в п. 1 ст. 179 ГК нет — только упоминание — но, думается, что такое (общеязыковое) определение насилия не может вызвать возражений);
  • 4) угроза — воздействие на участника сделки, создающее в нем опасения (страх) перед реальным противоправным причинением ему имущественного или неимущественного вреда (сделка воспринимается участником как средство отвести от себя риск причинения такого вреда);
  • 5) стечение тяжелых обстоятельств — фактор, в особом определении не нуждающийся, но получающий юридическое значение лишь в том случае, когда следствием его наступления (такого стечения) стали а) совершение гражданином сделки на крайне невыгодных для себя условиях, б) чем другая сторона воспользовалась; такие сделки называются кабальными1.

Ряд нововведений, существенно увеличивших общий объем прежде содержательно весьма непритязательной ст. 178 ГК, к сожалению, не только решили часть выявленных в практике проблем, но и ... привнесли проблемы новые. Так, например, не вполне понятно, как примирить подп. 5 п. 2 ст. 178 с п. 3 той же статьи: согласно последней из указанных норм «... не является достаточно существенным для признания сделки недействительной» заблуждение относительно мотивов сделки (предписание, имевшееся и в старой редакции статьи), а вот согласно первой — все-таки можно признать существенным заблуждение относительно обстоятельства, которое сторона упоминает в свое волеизъявлении или из которого она с очевидностью (для другой стороны) исходит, совершая сделку. Вопрос: как быть, если это самое «обстоятельство» принадлежит к числу мотивов сделки? Классический пример — покупка дома у моря, осуществляемая покупателем в том убеждении, что для поддержания здоровья ему необходимо дышать морским (влажным и теплым) воздухом, о котором он постоянно сообщает и продавцу, и посредникам-риэлторам, и участвующим в сделке банкирам, нотариусам, чиновникам Росреестра и т.п. Словом, очевиднее уже и некуда. Положим, эта убежденность оказалась ложной, на самом деле морской воздух не только не так уж и необходим, но и вреден для здоровья покупателя, требующего, наоборот, воздуха сухого и холодного — можно ли применить к такой сделке ст. 178? По ее подп. 5 п. 2 — вроде бы да, а по ее же п. 3 — вроде бы и нет.

Вот другой пример. Согласно п. 4 ст. 178 «...сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки». В то же время согласно абз. 4 п. 2 и 5 ст. 166, определяющим общие условия недействительности сделок, сторона, «...из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки», а также сторона, «... поведение [которой] после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки», не вправе оспаривать данную сделку, по крайней мере — «... по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли» (т.е. при заключении сделки). Имеем следующую ситуацию: сторона, заключившая сделку под влиянием заблуждения и все еще остающаяся под его влиянием, производит [3]

исполнение своего обязательства. Вправе ли другая сторона считать данную сделку одобренной? Усложним ситуацию: в ответ на исполнение заблуждающейся стороны, осуществляет предоставление и другая сторона — можно ли ее считать одобрившей сделку на условиях, о которых говорит п. 4 ст. 178?

Третий пример. По и. 5 ст. 178 суд теперь «...может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон». Однако абз. 2 п. 6 той же статьи регулирует ситуацию, в которой суд ... не пользуется своим правом, несмотря на добросовестное незнание одной стороны о заблуждении другой, предоставляя первой в качестве компенсации одни только убытки. Чем же суду при этом руководствоваться? Номинально, вроде бы, все написано — нужно учесть обычную осмотрительность, содержание сделки, сопутствующие обстоятельства и особенности сторон — но как это практически сделать?

Очевидно, что новые предписания Кодекса об оспоримых сделках, в первую очередь — о совершенных под влиянием заблуждения — еще ждут своего полноценного изучения.

  • [1] До недавнего времени к этой же группе следовало относить сделку, совершеннуюне самим дееспособным лицом, а его представителем, вошедшим в злонамеренное соглашение (так называемую стачку) с другой стороной сделки (ст. 179). Этот состав —при расширительном толковании понятия о «представителе» — становился, конечно,родовым понятием по отношению к конструкции сделок с заинтересованностью, т.е.в общем составе ст. 179, был явно «инородным телом». В конце концов состоявшееся его отторжение предстает, стало быть, вполне закономерным результатом. Парадокс, однако, состоит в том, что «изгнав» стачку из ст. 179 ГК, законодатель, однако,... вовсе не нашел ей никакого «пристанища», выбросив ее, таким образом, не толькоиз статьи, но и вообще из Кодекса. Как же это понимать? По всей видимости, понимать этот шаг нужно в том смысле, что подобная сделка, будучи заключенной,является ... совершенно нормальной, т.е. во всех отношениях действительной; что О
  • [2] Эже касается проблем, созданных такой сделкой лицу, представленному злокозненным представителем, то их оно должно будет «разруливать» именно с этим самымпредставителем, а не с другим участником сделки — в следующий раз будешь смотреть, кого избираешь себе представителем. Все было бы абсолютно логично, если бывместе со стачкой в Лету канули бы и сделки с заинтересованностью. Этого, однако,не случилось; в результате имеем то, что имеем: родовое понятие квалифицируетсякак сделка абсолютно действительная, а видовое — как сделка оспоримая. Логикав таком решении, конечно, и не ночевала. 206 В зависимости от этих причин могут находиться последствия успешного оспаривания сделки, но не сама возможность такого оспаривания.
  • [3] Нам представляется, что оба этих фактора — а) крайне невыгодные условия дня потерпевшего, б) использованные другой стороной — должны иметь более универсальный характер и применяться не только к сделкам, совершенным вследствие стечениятяжелых обстоятельств, но и ко всем вообще сделкам рассматриваемой группы.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >