Общее учение о договоре

Определение договора. Договорэто сделка, внешне выражающаяся в соглашении субъектов общественных отношений, направленном (судя по его внешним признакам) на правовую оценку (правовое регулирование) этих отношений. В основе данного определения лежит абсолютно классическое понимание договора, сформулированное, между прочим, и в законодательстве (п. 1 ст. 420 ГК). Что бы ни понимать под пресловутым «соглашением», через которое определяется договор — сам ли процесс его достижения (т.е. собственно действия нескольких лиц, направленные на то, чтобы выработать нормы и правила регламентации своих отношений) либо результат такого процесса, уже достигнутое соглашение (т.е. совокупность норм и правил, выработанных сторонами общественных отношений с целью их автономной регламентации), выходит, что договор представляет собой разновидность сделкимногостороннюю сделку. Именно так определяет место договора в системе юридических фактов не только гражданское правоведение, но и гражданское законодательство (см. подп. 1 п. 1 ст. 8, п. 1 ст. 154, п. 2 ст. 307, п. 2 ст. 420 ГК). Понятие сделки, таким образом, является родовым по отношению к договору, а понятие договоравидовым по отношению к сделке. Договор — это вид сделки.

*см. § 1 гл. 3

Разумеется, данное утверждение должно учитывать то изменение, которое мы выше привнесли в понятия юридических актов вообще и сделок в особенности*, предложив понимать под сделкой не столько само юридически направленное действие, сколько представление заинтересованных лиц о действии (точнее — о таком факте, который, судя по его внешним признакам, представляется им относящимся к разряду действий), направленном на гражданско-правовое регулирование {облечение в гражданско-правовую форму) фактических общественных отношений. Договор как достигнутое соглашение (результат действий двух и более лиц) вписывается в это понимание. Не можем не напомнить, что наиболее последовательным и активным сторонником понимания договора (соглашения) в смысле системы согласованных {выработанных) частными лицами норм, регламентирующих их отношения, в отечественной литературе вот уже длительное время является проф. Б. И. Пугинский[1]. Невозможно, впрочем, согласиться с его соображением о том, что коль скоро «...юридические факты (и правоотношения) не осуществляют правового регулирования, ...а договор... выполняет регулирующую роль — и в этом видится его главное назначение», то договор никак не может быть признан ни юридическим фактом, ни правоотношением[2]. Такое противопоставление верно, но исключительно с позиций узкопозитивистского понимания права, которое исключает из числа источников правового регулирования общественных отношений действия частных лиц, как акты, не подкрепленные государственно-властным авторством. Констатация того очевидного (и признаваемого даже позитивистами!) обстоятельства, что договор сегодня играет решающую роль в деле регламентации общественных отношений частных лиц, никак не должна мешать и в то же самое время признавать 1) факт достижения соглашения (заключения договора, «договор-действие») — юридическим фактом, который является 2) основанием возникновения, изменения или прекращения гражданских правоотношений. Впрочем, упрекнуть позитивистов в том, что они, признав регулирующую роль договора, тем не менее все равно продолжают оставаться ... позитивистами, никогда не помешает.

Поскольку всякий договор представляет собой сделку, то и гражданско-правовое регулирование договоров осуществляется не только специальными нормами, посвященными договорам в целом и их видам, но и общими нормами гражданского законодательства о сделках, разумеется, в той их части, в какой они не противоречат многостороннему характеру договора (именно так следует понимать п. 2 ст. 420 ГК). Нужно, впрочем, отметить, что проектом Федерального закона № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в редакции, принятой Государственной Думой в первом чтении 27 апреля 2012 г., это правило предполагается дополнить уточнением: «...если иное не установлено настоящим Кодексом». По сути оно, конечно, верное, но вряд ли нуждается в особом законодательном закреплении. Ничто не может быть красноречивее содержания Кодекса, а оно всегда было таково, что позволяло указать целый ряд специальных норм о договорах, слабо совместимых с общими положениями о сделках.

Определение договора как «соглашения двух или нескольких лиц» очевидно тавтологично. Этимология слова «соглашение» такова, что не допускает возможности его совершения одним лицом. Сказав слово «соглашение», мы тем самым неизбежно сказали «двух или нескольких лиц». Сохраняя в определении подобную тавтологию, мы рискуем создать повод к вопросу о том, возможно ли существование соглашений «не двух или нескольких лиц» (соглашений «самого с собой», «соглашений одного лица»). По этой причине, думается, возможным и целесообразным определить договор просто как соглашение об у становлении у изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Определение не только ничего не потеряет от такого сокращения, но, напротив, выиграет в точности и ясности.

Если все-таки признать желательным (по каким-нибудь соображениям) сохранение отвергнутого нами уточнения, касающегося «двух или нескольких лиц», то, думается, и его тоже следовало бы урезать до упоминания о «несколькихлицах»у ибо два лица — это частный случай «нескольких».

*см. § 4 гл. 3, в начале

  • [1] См. одну из его последних монографий «Теория и практика договорного регулирования» (М., 2008).
  • [2] См.: Пугинский Б. И. Частный договор в научной картине права // Ученые-юристыМГУ о современном праве: сб. ст. М., 2005. С. 165.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >