Возмездные и безвозмездные договоры.

В зависимости от того, заключает ли договор в своем содержании условие о встречном (противостоящем его предмету) предоставлении как основании обязывания одного из участников договора, таковые[1] подразделяются на возмездные и безвозмездные. Возмездным называется договор, согласно которому имущественное предоставление совершается каждым участником и, будучи совершенным, становится основанием обязывания другого участника. Предоставление одного участника договорных правоотношений называется предметом договора, другого — встречным удовлетворением, или ценой. Безвозмездным называется договор, согласно которому предоставление должно следовать (или следует[2] [3]) только от одной из сторон, а обязанности другой стороны произвести встречное имущественное предоставление (договоры дарения, беспроцентного займа, ссуды) этому предоставлению (его обязанности) не корреспондирует251.

Подавляющее большинство договоров современного гражданского оборота (купли-продажи, поставки, аренды, подряда и др.) относится к категории возмездных. Это и понятно: никто, действуя в здравом уме и твердой памяти, не станет совершать бесплатного (безвозмездного) предоставления — предоставления в ущерб самому себе. Противоположная ситуация — стремление обогатить контрагента за собственный счет — конечно, тоже возможна, но только как исключение из общего правила. Руководствуясь этим соображением, законодатель установил презумпцию возмездности всякого договора (п. 3 ст. 423 ГК). Отсюда следует, что безвозмездность предоставления по договору не может ни предполагаться, ни откуда-либо «следовать», «выводиться» или «подразумеваться»; простое умолчание о встречном предоставлении но договору также не свидетельствует о его безвозмездности. Безвозмездность должна быть expressis verbus выговорена условиями договора[4].

Момент возмездности или безвозмездности может образовывать составляющую юридической природы договора, но может и никак на нее не влиять. Договоры, в которых данное обстоятельство входит в их юридическую природу, могут быть либо только возмездными (купля-продажа, поставка, аренда, подряд и др.), либо только безвозмездными (дарение, пожертвование, ссуда). Договоры же, для природы которых данное обстоятельство значения не имеет, могут быть как возмездньши, так и безвозмездными, в зависимости от случая (договоренности между сторонами). К числу сделок последнего типа можно отнести договоры уступки требования, перевода долга, хранения, поручения и др.

Следует помнить, что на возмездные и безвозмездные могут разделяться только такие договоры, участники которых преследуют различные по своему содержанию экономические и юридические цели. Ставить вопрос о возмездном или безвозмездном характере сделок, участники которых преследуют одну (единую) общую цель, некорректно. Таковы, например, договоры о долевом финансировании строительства, о совместной деятельности, учредительный договор. Здесь никто никому ничего не обязан предоставлять: «вознаграждением» за участие в сделке служат имущественные права на объект, созданный совместной деятельностью (достижение общей цели). Столь же некорректно ставить вопрос о возмездности и безвозмездности договоров неимущественного содержания (предварительных, организационных, генеральных договоров, акционерных соглашений и т.и.); если уж и усматривать в них момент возмездности, то в каком-то ином, своеобразном, нс совпадающем с традиционным, понимании).

Завершая рассмотрение возмездных и безвозмездных договоров, нельзя не остановиться на вопросе о соотношении этой классификации с разделением договоров на односторонне и двусторонне обязывающие (последние еще называются взаимными или синаллагматическими). Как вполне понятно из тех названий, которыми обозначаются подразделения данной классификации, односторонне обязывающий договор наделяет одну из его сторон только правами, а другую, соответственно, только обязанностями, т.е. создает одно или несколько правоотношений односторонней направленности. Во взаимных договорах каждая из сторон наделяется и правами, и обязанностями. Из сказанного ясно, что договоры синаллагматические всегда будут являться частным случаем договоров возмездных. Вместе с тем возмездные договоры нельзя сводить к одним только синаллагматическим, ибо они охватывают собой также такие односторонне обязывающие договоры, в которых встречное удовлетворение предоставляется прежде предмета (реальные договоры), т.е. является более широким. Следовательно, безвозмездные договоры можно будет определить как односторонне обязывающие договоры, не предполагающие пи состоявшегося, ни будущего встречного предоставления.

Поименованные и непоименованные договоры. Договорные тины. В зависимости от того, соответствует ли гот или другой конкретный договор договорному типу, предусмотренному в законе, или же является плодом свободного творчества договаривающихся сторон, различают договоры, поименованные в законе и не поименованные в нем (т.е. неизвестные закону)[5]. Согласно традиционному взгляду, большую часть договоров, известных ГК, принято распределять согласно их юридической направленности на девять следующих групп, образующих следующие так называемые договорные типы, в своей совокупности составляющие так называемую систему договоров:

  • 1) договоры по передаче имущества в собственность (гл. 30—33);
  • 2) договоры по передаче имущества в пользование (гл. 34—36);
  • 3) договоры по производству работ (гл. 37, 38);
  • 4) договоры по возмездному оказанию фактических услуг (гл. 39— 41,47);
  • 5) договоры по оказанию финансовых услуг (гл. 40—46, 48);
  • 6) договоры по оказанию юридических услуг (гл. 49, 51—53);
  • 7) договоры по реализации исключительных прав (гл. 54, ст. 1233— 1239, 1285-1290, 1307, 1308, 1365-1368, 1426-1429, 1458-1460, 1468, 1469, 1488-1490);
  • 8) договоры по достижению общей цели (гл. 55);
  • 9) алеаторные договоры (гл. 58).

Основная задача этой систематизации чисто практическая - дать такую систему, которая позволила бы расположить законодательный материал о наиболее распространенных основных типах договоров способом, удобным для повседневного практического использования. С иных точек зрения она не свободна от недостатков. Так, очевидно, что в данной классификации нарушено единство основания, в результате чего некоторые договоры с одинаковым успехом можно отнести к нескольким разным типам. Наиболее яркими примерами в этом отношении являются договоры контрактации и страхования, которые несут в себе алеаторный (рисковый) элемент и, следовательно, должны причисляться не только, соответственно, к первому и пятому, но и к последнему (девятому) типу. Также весьма известен своей «двойственностью» договор подряда, предполагающий не только выполнение работ (тип 3), но и передачу его результата (вещи) подрядчиком в собственность заказчика (тип

1). Весьма условно причисление к договорам типа 1 договора энергоснабжения, не предполагающего, конечно, передачи каких-либо вещей в чью-либо собственность, но предоставляющего возможность использования абонентом полезных свойств чужой вещи - энергетической сети, к которой он присоединен (договор типа 2). Наконец, нельзя не вспомнить, что подавляющее большинство перечисленных договоров предполагают денежные платежи и, следовательно, могут быть отнесены к первому типу — договорам о передаче вещей (денег) в собственность.

Нельзя нс указать также и на то, что многие договоры, в особенности те, что упомянуты в первой части ГК, а также в специальном законодательстве (договоры уступки требования, перевода долга, залога, неустойки, поручительства, о выдаче банковской гарантии, предварительные, организационные, в сфере электроэнергетики и др.) в такую «классификацию» просто не вписываются. Она, следовательно, нс только нелогична, но и неполна.

Последнюю попытку устранить основные недостатки традиционной классификации договоров предпринял Ю. В. Романец[6], предложивший различать (в соответствии с критерием все той же юридической направленности) договоры, направленные:

  • 1) на передачу имущества в собственность;
  • 2) передачу имущества в пользование;
  • 3) выполнение работ и оказание услуг;
  • 4) предоставление отсрочки;
  • 5) замену лиц в обязательстве;
  • 6) достижение общей цели;
  • 7) страхование.

Но даже эта (безусловно, более совершенная) классификация, во- первых, не покрывает собой всех договоров, а во-вторых, продолжает страдать отсутствием единого основания. Кроме того, вызывает определенные сомнения, а действительно ли основанием такой классификации является юридическая направленность самих договоров. Ведь подавляющее большинство договоров имеет своей непосредственной целью создание обязательственных правоотношений — в этом и заключается юридическая направленность самих договоров; передача имущества в собственность или в пользование является действием фактическим и, следовательно, не может считаться юридической целью договора[7]. Если же истолковать сказанное в том смысле, что речь идет не о передаче вещей, а о переходе права собственности или установлении права пользования, то это опять-таки результат не одних только обязательственных договоров, но сложных фактических составов — данных договоров, объединенных с теми действиями, которые совершаются во исполнение обязательств, из этих договоров возникших.

Думается, что любые попытки классификации договоров по их юридической направленности неизбежно обречены па провал, а в ситуации, когда в законодательстве закреплен принцип свободы договора, становятся еще и заведомо бесполезными. Дело в том, что договор — это понятие сугубо практическое, но отнюдь не научная категория. Любой договор предназначен обслуживать конкретные жизненные отношения, которые в большинстве случаев (исключая, пожалуй, только элементарные отношения при дарении) весьма насыщены и многогранны. Это обстоятельство приводит к тому, что один и тот же договор становится основанием динамики множества различных гражданско-правовых последствий (как обязательственных, так и распорядительных), и, следовательно, в общем случае не позволяет точно обнаруживать в договорах их главную цель. Предметом собственно научной классификации могут быть только сами эти гражданско-правовые последствия как понятие сугубо научное, обозначающее первичное звено, первичную клеточку многосложной гражданско-правовой реальности, в первую очередь гражданские правоотношения. Юристу важно то, какое перед ним правоотношение — правоотношение ли собственности, обязательство ли но передаче вещи, исключительное правоотношение и т.д. — а из какого основания (договора) оно возникло — в этом ли суть?

Изучение договоров как средства достижения чисто прагматических целей может осуществляться, вероятно, в любой или почти любой последовательности. Коль скоро целью такого изучения ставится овладение знаниями о договорных типах, обслуживающих самые типические потребности частных лиц и оттого имеющих наибольшее практическое распространение, логично было бы строить пресловутую договорную систему но принципу от наиболее общего, поверхностного и простого к наиболее частному (специализированному), углубленному и сложному.

Договоры в пользу третьих лиц. Подавляющее большинство договоров совершается в ходе реализации их участниками своей собственной гражданской правосубъектности, на их собственное имя и за их собственный счет. Соответственно, контрагенты большинства договоров совпадают с субъектами правоотношений из них. Говорят, что большинство договоров направляется на установление гражданских прав для самих их участников. Случается, однако, что договоры, заключенные от собственного имени и на собственный счет, т.е. при реализации собственной правосубъектности, приводят к возникновению прав для третьих лиц. Соответственно, из массы «договоров вообще», под которыми подразумеваются, как правило, договоры в пользу их участников, особо выделяются договоры в пользу третъих лиц (и. 1 ст. 430 ГК). Главной отличительной чертой данного вида договоров является создание с их помощью гражданского обязательственного правоотношения, пассивным участником которого (носителем юридической обязанности, должником) является одна из сторон договора[8], а активным (обладателем субъективного права или кредитором) — третье, т.е. не участвующее в договоре (постороннее договору) лицо.

Договоры в пользу третьего лица в литературе нередко называют обязательствами в пользу (с участием) третьих лиц. Такое наименование способно ввести в заблуждение, а именно — создать представление о неком странном обязательстве, в котором наряду с двумя традиционными участниками — активным (кредитором) и пассивным (должником) — принимает участие еще и некое третье лицо (и не кредитор, и не должник). Это представление не имеет ничего общего с действительностью: никого другого, кроме управомоченного и обязанного в правоотношении участвовать не может. Иногда его трактуют несколько иначе: третье лицо называют «третьим» в том смысле, что оно, хотя и не участвует в правоотношении, все же нс может считаться совсем уж посторонним ему. К сожалению, никакой юридической формы для объяснения этого необычного состояния (в правоотношении не участвует, но ... не совсем уж не участвует) не предлагается. Все встает на свои места, если, проведя четкую границу между договором как юридическим фактом и обязательством как последствием юридического факта, признать, что существуют такие договоры, которые связаны как минимум с двумя следующими юридическими эффектами: 1) предоставлением и {или) возникновением обязательства между его сторонами и 2) возникновением обязательства между одной из его сторон:, действующей в качестве должника, и посторонним договору лицом, выступающим в нем в качестве кредитора. Это и есть договоры в пользу третьего лица лица, которое из-за устанавливаемого в его пользу права (выгоды) иначе называется выгодоприобретателем или бенефициаром (бенефициантом)[9].

До тех пор пока третье лицо не узнало о факте совершения договора в его пользу, оно не имеет по нему никаких прав. В этом смысле договор в пользу третьего лица занимает точно такое же положение, какое имеет односторонняя сделка: он нуждается в восприятии своим адресатом. С восприятием третьим лицом совершенного в его пользу договора оно приобретает возможность своим односторонним волеизъявлением создать для себя предназначенное ему договором требование, поставив при этом стороны договора в состояние ожидания его решения, подобное тому, в каком пребывают контрагенты наследодателя, ожидающие принятия наследства. Эта возможность является по своей юридической природе секундарным правом и существует в продолжение времени, разумно необходимого для выражения третьим лицом согласия приобрести предложенное ему для этого право. Со времени выражения такого согласия (в том числе путем обозначения намерения воспользоваться предоставленным ему правом) третье лицо становится участником соответствующего обязательства. Теперь без его участия стороны договора более не могут ни расторгнуть, ни изменить таковой (п. 2 ст. 430).

От договора в пользу третьего лица необходимо отличать договор с условием об исполнении третьему лицупереадресованием исполнения), ибо он не создает для третьего лица никаких субъективных прав. Указание третьего лица (точнее — места его нахождения) служит в данном случае лишь способом определения того места, по которому должно быть произведено исполнение обязательства.

  • [1] То есть двусторонние сделки, да и то не все. Односторонние же и многосторонниесделки разделению на возмездные и безвозмездные и вовсе нс подвержены.
  • [2] Формулировка п. 2 ст. 423 ГК («безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нееплаты или иного встречного предоставления») дает основание к выводу о том, чтобезвозмездный договор может быть только консенсуальным. Но вряд ли такое (буквальное) толкование соответствует действительному смыслу, заложенному в даннуюнорму. Об этом говорит, во-первых, п. 1 ст. 423, определяющий и возмездный договорсовершенно идентичным образом, т.е. только как консенсуальный, что, очевидно, неверно, а во-вторых, конструкция договора дарения — столь же классического в начале своей безвозмездности, сколь и традиционного же в части принципа реальности.
  • [3] Таким образом, правильнее говорить о возмездности и безвозмездности не собственно сделки, а имущественного предоставления, совершаемого при заключении сделки или исполнении установленных ею обязательств. Именно гак определяется возмездность и безвозмездность в налоговом праве (см. п. 2 ст. 248 НК).
  • [4] Вспомним наш знаменитый мультфильм про Вини-Пуха, где Сова преподносит Ослику На подарок на день рождения со следующими словами: «Я хочу подарить тебебезвозмездно, то есть даром, скромный, но очень полезный подарок — вот этот шнурок!». Четыре указания на безвозмездность предоставления не оставляют, конечно,сомнения в намерениях Совы.
  • [5] В литературе их еще называют договорами особого рода — contractus sui generis.
  • [6] См. его работу «Система договоров в гражданском праве России» (М., 2001).
  • [7] Кроме того, передача вещи в собственность как фактическое действие по существуничем не отличается от передачи вещи в пользование (в аренду или ссуду): в обоихслучаях речь идет о вручении и получении вещи.
  • [8] Либо лицо, чью правосубъектность эта сторона реализовывала, заключая договор(представляемый, управляемый и т.п. субъект).
  • [9] Не являются бенефициантами лица, приобретающие такие имущественные выгодыот чужих действий, которые не выражаются в субъективном праве требования к тому, кто такие действия совершает. Так, например, не может считаться бенефициантом в смысле ст. 430 ГК должник по договору, обеспеченному поручительством, поскольку он (должник) нс имеет никаких прав по отношению к поручителю. Тот веси та солидность, которые прибавляются к обеспечиваемому обязательству участиемпоручителя, не облекаются в форму субъективного нрава требования — атрибута, непременно необходимого для того, чтобы говорить о пользе третьего лица в юридическом смысле.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >