Понятие и юридическая природа корпоративных актов

Общее представление о проблеме и ее истоках. Постановкой проблемы выделения корпоративных актов в системе юридических фактов гражданского права наша гражданско-правовая наука обязана, конечно, новейшему фазису своего развития, призванному ответить многочисленным потребностям взрывного возрождения и кипучей деятельности российского частного бизнеса. Преимущественное использование при ведении предпринимательской деятельности организационно-правовых форм корпоративной направленности (сперва — товариществ, а ныне ООО, а также АО) обнажило вопрос о юридической природе таких действий, как акты коллегиальных и единоличных органов управления делами корпораций — юридических лиц, в первую очередь решений общих собраний учредителей (в том числе об утверждении устава корпорации), решений участников (акционеров) хозяйственных обществ, а также — советов директоров. В одном из новейших учебников по гражданскому праву отмечается, что корпоративные акты (в первую очередь — решения общих собраний участников хозяйственных обществ и товариществ) сегодня занимают «...особое место среди гражданско-правовых актов»[1]. Не являясь актами публично-правового свойства (административными актами) они в то же время обязательны для всех участников корпорации и ее исполнительных органов (поскольку последние, вступая в корпорацию «...добровольно брали на себя бремя подчинения воле большинства, выраженной в решении собрания»[2] [3]), а в установленных законом случаях и пределах — также и для третьих лиц, вступающих в юридические отношения с корпорацией или ее членами, действующими на общий (корпоративный) счет.

Нельзя сказать, что актов подобного рода не существовало прежде: они были прекрасно известны и широко применялись в торговых компаниях дореволюционного и нэповского времени, а также в таких объединениях советской эпохи, как трудовые артели, колхозы и общественные организации. Но сколько-нибудь последовательных попыток их систематизации и построения общего о них учения до сего момента так и не предпринималось. Первоначально так происходило, вероятно, из-за повсеместного господства позитивистского направления в отечественном правоведении и, конечно, из-за отсутствия самого общего учения о юридических фактах[1]; в последующем же — оттого, что единственно возможное (в условиях социализма) представление о всестороннем огосударствлении правотворческого процесса[5] лишило исследования этого вопроса всякой научной перспективы и практической актуальности. И только в последние полтора десятилетия он не просто обнажился, но (на фоне того гражданско- правового беспредела, с которым Россия столкнулась в 1990-е годы) заявил о себе, что называется, во весь голос, представ перед учеными в своем чрезвычайно обостренном, если не сказать, критическом виде.

Особняком стоит вопрос о юридической природе таких корпоративных актов, как уставы хозяйственных (в первую голову — акционерных) обществ. Он удостаивался внимания еще русских дореволюционных цивилистов, взгляды которых уже можно было сгруппировать в четыре направления с условными наименованиями 1) договорногоУ 2) нормативного, 3) смешанного и 4) специально-юридического'.

  • 1) сторонники договорной концепции, как это само собой понятно из названия, считали устав «...частною сделкой, договором между акционерами»[6];
  • 2) защитники нормативного направления усматривали в уставе не более, не менее, как специальный (по прежнему выражению — «сепаратный») закон[7];
  • 3) апологеты третьего (смешанного) течения считали устав договором в отношениях между акционерами, но в то же время — еще и законом по отношению ко всем третьим лицам[8];
  • 4) наконец, пропоненты четвертой теории видели в уставе АО юридический акт особого рода — волевой но происхождению, но законный по значению[9].

Рассмотрение проблемы юридической природы устава предпочел подменить изложением вопроса о его форме и содержании по законодательствам различных стран И. Т. Тарасов[10].

  • [1] Гражданское право : учебник / под ред. Е. А. Суханова. 3-е изд. Т. I. С. 432.
  • [2] Там же. С. 433.
  • [3] Напомним, что еще в 1940 М. М. Агарков писал, что «...теория и система юридических фактов в теории гражданского права могут иметь лишь предварительный, пропедевтический характер» (Обязательство по советскому гражданскому праву. М.,1940. С. 86).
  • [4] Гражданское право : учебник / под ред. Е. А. Суханова. 3-е изд. Т. I. С. 432.
  • [5] Вот как, например, квалифицировались внутренние колхозные документы: «Правовые нормативные акты колхоза относятся к числу подзаконных актов.... — Принятиеобщим собранием колхоза правовых нормативных актов представляет собой право-творчество последнего. В социалистическом государстве право не может возникнутьбез государства и помимо государства, а правовой нормативный акт всегда имеет государственный характер. Государственную природу имеют и правовые нормативныеакты колхозов. Само право колхозов принять Устав, Правила внутреннего распорядка, Положения об оплате труда и внутрихозяйственном расчете основано на Примерном уставе колхоза, санкционированном государством» (Комментарий к Примерному уставу колхоза / 3. С. Беляева, А. А. Денисов, Л. И. Зайцев и др. М., 1972. С. 260;автор комментария — 3. С. Беляева).
  • [6] Данная позиция формулировалась П. П. Цитовичем (Курс русского гражданскогоправа. Т. 1 : Учение об источниках права. Одесса, 1878. С. 37—38) и особенно активнозащищалась Г. Ф. Шсршеневичем (О юридической силе уставов акционерных товариществ // Журнал гражданского и уголовного права. 1889. Кн. 3. С. 119—130; Курс торгового права. Т. I: Введение. Торговые деятели. М., 2003. С. 413—414). А. Ф. Федоров(Торговое право. Одесса, 1911. С. 500) уточнял этот взгляд, указывая, что «устав, хотяи утвержденный, есть собственно лишь проект содержания того товарищеского договора, в который должны будут вступить между собою все желающие стать акционерами».
  • [7] См.: Петражицкий Л. И. Акционерная компания. Акционерные злоупотребленияи роль акционерных компаний в народном хозяйстве. По поводу предстоящей реформы акционерного права. СПб., 1898. С. 3; Нефедьев Е. А. Торговое право. М, 1900.С. 154—155; Его же. Учебник торгового права. М., 1904. Вып. I—И. С. 81—82; Гальперин С. И. Учебник русского торгового и вексельного права. Вып. I : Часть общаяи учение о субъектах и объектах торговых действий. Екатеринослав, 1907. С. 119(зачисляет в сторонники теории закона едва ли не всех русских цивилистов, кромеГ. Ф. Шершеневича); Лаврентьев Д. К. Торговое право, вексельное и морское: Краткий курс. М., 1913. С. 61.
  • [8] Впервые эту точку зрения высказал, судя по всему, П. А. Писемский (Акционерныекомпании с точки зрения гражданского права. М, 1876. С. 106—108); ее разделялВ. А. Удинцев (Русское торгово-промышленное право. Киев, 1907. С. 391—392).
  • [9] Нахман С. О задачах предстоящей реформы акционерного законодательства. Харьков, 1861. С. 55—58; Нерсесов //. О. Конспективный курс лекций по торговому и вексельному праву: Торговое право. М., 1896. С. 111; Гуссаковский П. Н. Вопросы акционерного права. Пг., 1915. С. 53—55. Объявление II. О. Нерсесова сторонникомзаконной теории (Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. С. 411, сноска 7) неосновательно.
  • [10] См.: Тарасов И. Т. Учение об акционерных компаниях. М., 2000. С. 242—254.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >