Формы корпоративных актов.

Оформление различных корпоративных актов чрезвычайно разнообразно. По аналогии со сделками можно говорить об актах письменных и устных. На практике понятие корпоративного акта ассоциируется почти исключительно с документами, имеющими наименования решений, протоколов, приказов, уставов, положений, регламентов и инструкций (полностью, либо в виде выписок из них), т.е. с актами, облеченными в простую письменную форму, скрепленными подписями их постановивших либо специально указанных в законе для этого лиц и (как правило, в силу сложившегося в нашей практике обычая делового оборота), печатью или печатями лиц, от имени которых постановлен соответствующий акт. Затем, существуют такие корпоративные акты (особенно много таковых в сфере текущей деятельности корпораций), которые совершаются устно. Наконец, корпоративные акты могут воплощаться в многосторонних договорах*.

Требуя в некоторых случаях оформление корпоративных актов документами определенного типа (вида), законодательство, вместе с тем, далеко не всегда уточняет, какими же обязательными признаками (содержанием и реквизитами) должны обладать такие документы для того, чтобы их можно было признать документами данного типа (вида). Так, например, говоря о необходимости облечения решений общих собраний акционеров, совета директоров, счетной комиссии и правления (коллегиального исполнительного органа) в протокольную форму (п. 4 ст. 56, ст. 62,63, и. 2 ст. 67, и. 4 ст. 68, и. 2 ст. 70 Закона об АО), законодательство никак не поясняет, что же такое собственно

протокол и чем он отличается, например, от решения, приказа или постановления. Нет точной юридической разницы и между такими документальными формами, как положения (правила), регламенты и инструкции. Можно считать общепризнанной лишь практику их утверждения другими документами (решениями, приказами и протоколами); по-видимому, также «Положением» называется такой документ, который определяет правовой статус того или иного органа корпорации; «инструкции» адресуются сотрудникам, а «регламенты» — как органам, так и сотрудникам с целью «расписать» процессы выполнения тех или иных функций. По все это — результаты наших собственных эмпирических наблюдений на материале, который, конечно, никак нс претендует на репрезентативность.

Устные корпоративные акты, вопреки общераспространенному взгляду, отнюдь не являются исключением, но представляют собой повседневную и массовую практику. Вот генеральный директор АО подписывает известный договор. Предваряет ли он совершение этого действия оформлением документа под названием «Решение (его самого) о совершении сделки такой-то» или «Приказ (самого себя) о подписании договора такого-то»? Разумеется, нет. Вместе с тем очевидно, что всякому подписанному договору (акту «вовне») предшествует решение о таком подписании — внутренний или корпоративный акт (решение совершить сделку). Особенной документарной формы такое решение не получает потому, что предполагается и поглощается сделкой — юридическим фактом внешней направленности. Такие корпоративные акты вполне могут быть оставлены в устной (точнее — конклюдентной, или имплицитной, т.е. подразумеваемой) форме.

Многосторонние договоры, в том числе учредительный и о совместной деятельности (простого товарищества), помимо того, что, по всей вероятности, могут связывать своих участников обязательственными правоотношениями, еще и оказывают непосредственное влияние и на их гражданскую правосубъектность, а именно — снабжают их корпоративной правоспособностью. Их наименование договорами и применение к ним правил о гражданско-правовых сделках и договорах никак нс исключает одновременного воплощения в таких актах не только согласованных (скорректированных) индивидуальных воль каждого участника, но и общей для всех участников (корпоративной) воли — воли к организации и ведению общей деятельности, т.е. действиям, направленным на достижение общих целей. Поскольку продуцирование и реализация такой воли немыслимы без отчуждения (ограничения) каждым из участников такой деятельности одного из элементов своей частной автономии — возможности самостоятельного регулирования собственного взаимодействия с третьими лицами-участниками общей деятельности — в пользу этих последних и представляется возможным усматривать в договорных но внешнему виду актах элемент корпоративности. Иногда таковой замечается и привносится самим законом, признающим возможность несовпадения воли одного или нескольких отдельно взятых членов коллектива с общей (корпоративной) волей. К этой категории случаев относится, в частности, постановление и. 2 ст. 1258 ГК, согласно которому использование созданного в соавторстве неразрывного произведения не может быть запрещено ни одним из соавторов без достаточного на то основания.

*см. § 4 гл. 7

Безусловно и условно действительные (оспоримые) корпоративные акты. «Допустимость оспаривания в судебном порядке законности (действительности) решений, принятых общим собранием акционеров или советом директоров акционерного общества, в настоящее время никем не подвергается сомнению»[1]. С этим утверждением следует не просто согласиться — его абсолютно необходимо распространить на все без исключения корпоративные акты. Э го означает, что корпоративные акты подобно сделкам (§ 5 гл. 3) могут быть разделены на безусловно и условно действительные (или оспоримые). Отмеченное внешнее сходство оспоримых актов с оспоримыми сделками не мешает различаться им по 1) основаниям (условиям) и 2) последствиям оспаривания. Правил относительно оснований и последствий оспаривания, общих для всех корпоративных актов, действующее законодательство не знает. За основу таких правил могут быть приняты нормы законодательства о недействительности решений общих собраний участников хозяйственных обществ — ООО и АО — как наиболее детально разработанные и адекватно обоснованные, а с недавних пор — еще и новые нормы ГК о решениях общих собраний участников гражданско-правовых сообществ. Подробнее о тех и других будет рассказано ниже*.

Решения собраний как единственный, урегулированный ГК, вид корпоративных актов. Федеральным законом от 30.12.2012 № 302-ФЗ п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса был дополнен новым подп. 1.1), признавшим, что в числе оснований возникновения гражданских прав и обязанностей присутствуют, в частности, такие юридические факты, как «решения собраний в случаях, предусмотренных законом». Одновременно было внесено дополнение в ст. 12 Кодекса, предусмотревшее, что одним из способов защиты гражданских прав является признание недействительным решений собраний. И, наконец, Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ Кодекс был дополнен аж целой новой гл. 9.1 «Решения собраний», состоящей из пяти статьей (со 181.1 по 181.5), три из которых (181.3—181.5) посвящены вопросам недействительности — оспоримости и ничтожности — решений, одна (181.2) — порядку их принятия, и еще одна (181.1) — вопросам действия норм гл. 9.1 Кодекса и правовым последствиям, производимым решениями общих собраний. Здесь мы так или иначе рассмотрим большинство законоположений этих нововведенных статей, а проблематику недействительных решений собраний отнесем к материалу § 4 гл. 7 настоящей книги.

Основное из вновь введенных законоположений Кодекса — это, конечно, предписание п. 2 ст. 181.1, попытавшееся дать общий ответ на один из важнейших вопросов освещаемой тематики — вопрос о юридическом действии решений собраний по кругу лиц: оказывается, такие решения порождают те гражданско-правовые последствия, на которые они направлены, во-первых, «...для всех лиц, имевших право участвовать в данном собрании (участников юридического лица, сособственников, кредиторов при банкротстве и других — участников гражданско-правового сообщества)» и, во-вторых, «... также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений ». Среди общих норм гл. 9.1 таких случаев не указано, но зато определен круг тех ситуаций, в которых «иные лица» (в том числе добросовестные) лишаются возможности рассчитывать па решения собраний, а значит — и на действия, совершенные в ходе и во имя их исполнения. Это — четыре случая, в которых поначалу действительное решение собрания впоследствии может быть признано недействительным — т.е. оспорено (п. 1 ст. 181.4); из этих четырех случаев внешне видимыми (доступными наблюдению третьих лиц) отличается только один (нарушение правил составления протокола). О нарушениях трех других типов (нарушение порядка созыва собрания, отсутствие полномочий у участника собрания или нарушение равенства прав участников) третьи лица могут и не знать; к сожалению, это обстоятельство никак не извиняет их и не позволяет им настаивать на сохранении решения собрания в силе. Этим решения собраний резко отличаются от сделок, совершенных с различного рода «внутренними» нарушениями, в том числе в ситуации договорного ограничения полномочий (см. ст. 174 ГК).

В полном соответствии с описанным выше общим правилом о том, что решения собраний имеют одно только «внутреннее» действие (обязательны только для участников соответствующего гражданско-правового сообщества (корпорации) — лиц, имевших право участвовать в собрании, о решении которого идет речь), ст. 181.2 ГК кодифицирует ряд процедурных положений, касающихся порядка постановления (принятия) и оформления решений собраний. Правила эти, в общем, самоочевидны и вряд ли требуют особой констатации в законе — им место, скорее, в учебниках и пособиях; в лучшем случае — в монографиях, представляющих собой результаты академических обобщений ряда предписаний современного их авторам положительного законодательства. Таковы, в частности: (1) правило «двух поголовных кворумов > — кворума участия (не менее половины общего числа лиц, имевших право участия в собрании) и кворума принятия решения (большинство лиц, реально участвовавших в собрании) (абз. 1 п. 1 ст. 181.2) как единственного материально-правового условия принятия всякого решения любого собрания; при этом единственным вариантом определения голосов, поданных за решение, считается правило, при котором одному участнику принадлежит один голос (отсюда и название кворумов поголовными); (2) положение об эквивалентности решениям собраний в собственном смысле этого слова (т.е. собраний, проводимых в форме совместного присутствия лиц, имеющих право участия в нем) решений, постановленных посредством заочного голосования (абз. 2 п. 1 ст. 181.2); (3) принцип

«один вопрос [повестки дня] — одно [самостоятельное] решение», «...если иное не установлено единогласно участниками собрания» (п. 2 ст. 181.2), который предопределяет, в частности, не только возможность, но и необходимость раздельного обжалования (оспаривания) решений по каждому вопросу повестки дня; (4) правило об исключительно письменной (протокольной) форме, в которую могут быть облечены решения собраний (п. 3 ст. 181.2); и, наконец, (5) содержит ряд правил, определяющих, в чем состоит существо этой самой протокольной формы[2].

Совершенно оригинальным нововведением является положение п. 4 ст. 185 ГК, в соответствии с которым к решению собрания, в котором содержится указание на полномочия представителя, применяются правила не только собственно о решении собраний, но и о ... доверенности. В принципе это логичное нововведение, но пока трудно прогнозировать, к чему оно приведет.

Вопрос о недействительности решений собраний решается аналогично вопросу о недействительности сделок (см. § 3 гл. 7 настоящей книги); соответственно, недействительные решения собраний разделяются на оспоримые и ничтожные (абз. 1 и. 1 ст. 181.3 ГК). Правовой анализ данной нормы показывает, что оспоримые решения собраний подобно оспоримым сделкам — первоначально все-таки являются действительными. Они, разумеется, могут стать недействительными, если будут успешно оспорены (и в таком случае будут считаться недействительными с момента своего принятия — и. 7 ст. 181.4, т.е. с обратной силой), но могут и не стать, а навсегда остаться решениями действительными. Поэтому корректнее разделять решения собраний на решения (1) действительные и (2) недействительные’, решения действительные на (1а) безусловно действительные и (26) условно действительные (оспоримые), а недействительные — на (2а) ничтожные и (26) оспоренные. Место учению о недействительных решениях собраний — среди прочих неправомерных юридических действий. Что же касается действительных решений, то про первый их тип — решения, безусловно действительные мы уже сказали; точно также, мы уже перечислили выше четыре основания, по которым решения собраний могут быть оспорены (п. 1 ст. 181.4); осталось поговорить про условия осуществления и ограничения права оспаривания решений, условно действительных {оспоримых). Такие условия и ограничения установлены п. 2—6 ст. 181.4 и, судя по всему, п. 2 ст. 181.3 ГК. К условиям положительным (т.е. таким, без наличия которых оспаривание решения собрания невозможно) относятся:

(а) условие о субъекте способностью оспорить решение собрания обладает только имевший право участвовать в собрании, на котором было принято решение, но либо не участвовавший в нем, либо голосовавший против принятия оспариваемого решения, либо такой участник, волеизъявление которого при голосовании было нарушено (и. 3 ст. 181.4) и (б) условие о сроке шестимесячном со дня, когда оспаривающий его субъект узнал или должен был узнать о решении, но в любом случае не более двух лет со дня доведения решения до сведения участников гражданско-правового сообщества (п. 5 ст. 181.4). К условиям отрицательным (т.е. таким, наличие которых препятствует оспариванию решения) относятся: (в) условие о последующем одобрении решения собрания — его наличие исключает возможность оспаривания одобренного решения (п. 2 ст. 181.4); (г) условия о возможностях оспорившего участника и наступивших для него последствиях принятия решения — не может оспорить решения тот, чей голос не мог повлиять на его принятие и тот, кто сколько-нибудь существенно не пострадал от него (п. 4 ст. 181.4); наконец (д) условие о преюдициальном бездействии таковое (выразившееся в отказе присоединиться к иску об оспаривании решения, поданному другим участником) уничтожает право бездействовавшего участника на самостоятельный иск по tomv же основанию, что уже предъявленный (и. бет. 181.4).

К числу особого рода последствий оспаривания решений двух специальных типов — решений опубликованных и решений, сведения о которых «внесены в реестр» (но всей видимости — в ЕГРЮЛ) — относится обязательная публикация сообщения (внесение в реестр сведений) о признании судом таких решений недействительными (п. 2 ст. 181.3). Не вполне понятно практическое назначение этого требования, а также последствия его несоблюдения. Создается ощущение, что в процессе редактирования законопроекта норма, отвечавшая на эти вопросы, по какой-то причине была просто упущена. По всей видимости, законодатель планировал сказать о том, что судебные акты о признании недействительными таких решений собраний, которые были оглашены с помощью публикации или внесения сведений о них в Реестр, вступают в силу (производят намеченные ими последствия) не ранее, чем с момента публикации таких решений (внесения в реестр сведений о них) и не имеют обратной силы. Во всяком случае — для добросовестно положившихся на них третьих лиц.

Последнее, что нужно сказать про нормы гл. 9.1 Кодекса — так это то, что все они имеют общий характер, т.е. применяются в субсидиарном порядке — лишь в том случае, «...если законом или в установленном им порядке не предусмотрено иное» (п. 1 ст. 181.1). Очевидно, например, что «правило двух кворумов», исчисляемых поголовно (по числу участников) явно не сможет работать на общих собраниях у частников хозяйственных обществ, где каждый участник имеет не один голос, а такое количество голосов, которое определяется величиной долей (количеством акций), им принадлежащих. Порядок принятия, оформления и обжалования решений общих собраний участников хозяйственных обществ определяется специальными законами — об АО (ст. 49—63) и об ООО (ст. 38,39,43 Закона). Затем, п. 3 ст. 67.1 (введенной Федеральным законом от 05.05.2014

№ 99-ФЗ и вступившей в силу с 1 сентября 2014 г.) установил особые правила оформления факта принятия решений собраний участников хозяйственных обществ и удостоверения состава присутствовавших на этих собраниях участников (см. указанную норму). Наконец, и. 2 ст. 149.4 ГК устанавливает особое основание для оспаривания решения общего собрания акционеров — участие в его принятии лица, не имевшего на то права, удостоверенного бездокументарными ценными бумагамиголосующими акциями (или иными, конвертируемыми в голосующие акции). Возможность оспорить такое решение имеет (а) лицо, являющееся обладателем соответствующих прав, при условии, что это решение (б) «... нарушает его права и охраняемые законом интересы», что (в) его голосование «... могло повлиять на принятие решения» и что (г) «...акционерное общество или лица, волеизъявление которых имело значение при принятии решения собрания, знали или должны были знать о наличии спора о правах на бездокументарные ценные бумаги». Легко сравнить эти условия с общими правилами и увидеть, что они далеко не во всем совпадают. Срок для такого оспаривания составляет (д) три месяца «...со дня, когда лицо, имеющее право на ценную бумагу, узнало или должно было узнать о неправомерном списании ценных бумаг с его счета», но в любом случае не может превышать «... одного года со дня принятия соответствующего решения» (сравните с общим правилом — шесть месяцев и два года соответственно). Наконец, «...суд может оставить решение собрания в силе, если признание решения недействительным повлечет причинение несоразмерного ущерба кредиторам акционерного общества или иным третьим лицам». Подобного ограничительного условия среди общих правил нет совсем.

Подпункт 5 п. 3 ст. 66.3 (введенной Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ и вступившей в силу с 1 сентября 2014 г.) пошел еще дальше и позволил предусматривать особые правила принятия решений собраний участников непубличных хозяйственных обществ уже не в законах, а в уставах этих хозяйственных обществ.

  • [1] Маковская А. А. У каз. соч. С. 351.
  • [2] Ни гражданское, ни иное законодательство не расшифровывает, что такое протоколи чем он отличается от иного документа (скажем, акта, договора, заявления, уведомления и т.п.); из и. 3—5 ст. 181.2 предположительно можно заключить, что протоколо принятии решения собрания отличается от всех других гражданско-правовых документов тем, что он (1) «... подписывается председательствующим па собрании и секретарем собрания» (в случае заочного голосования — указанным в нем лицами),а также (2) обладает определепньш содержанием — фактическим (когда и где имеломесто собрание (а если голосование было заочным — то до какого времени собирались голоса), кто в нем участвовал, кто и как считал голоса, и кто голосовал против,требуя занесения сведений об этом в протокол) и юридическим (каков общий результат голосования по каждому вопросу повестки дня).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >