Гражданские правонарушения в узком смысле (вредоносные деяния)

Полный и усеченный состав гражданского правонарушения.

Неправомерные деяния — деликты и нарушения обязательственных субъективных гражданских прав — как правило не приобретают гражданско-правового значения сами по себе. Они способны оказать влияние на динамику гражданских правоотношений, лишь действуя в совокупности с несколькими другими обстоятельствами[1]. Система этих юридически значимых обстоятельств по общему правилу слагается из

  • 1) собственно самого противоправного деяния,
  • 2) наличия вреда;
  • 3) причинной связи между противоправным деянием и вредом;
  • 4) вины причинителя вреда

и называется составом гражданского правонарушения.

Элементы состава гражданского правонарушения связаны друг с другом субординационной связью. Природа этих связей имеет значение скорее процессуального, чем материального характера, и проявляется, в частности, в последовательности установления и доказывания перечисленных элементов. Отсутствие или недоказанность каждого предыдущего элемента означает отсутствие всех последующих элементов. Так, при отсутствии противоправного деяния не может идти речи ни о вреде, ни о причинной связи, ни о вине; при наличии противоправного деяния, но отсутствии вреда бессмысленно заниматься установлением причинной связи и виновности; наличие двух первых элементов (деяния и вреда), но отсутствие третьего (причинной связи между ними) делает некорректным постановку вопроса о вине.

*см. § 3 гл. 1

Думается, что именно существование описанной субординационной связи стало в свое время причиной, по которой система рассмотренных здесь обстоятельств была названа составом гражданского правонарушения. Видеть в нем частный случай фактического (юридического) состава в строгом смысле этого слова* не вполне правильно, поскольку из четырех его элементов к разряду собственно фактов (фактических обстоятельств) относятся только два первых — 1) противоправное деяние (действие) и 2) возникновение вреда (событие). Причинная связь характеризует взаимоотношение двух этих фактов друг с другом, их взаимное расположение и влияние, т.е. является свойством самих юридических фактов; что касается вины, то она представляет собой юридически значимое состояние лица-правонарушителя. Свойства фактических обстоятельств и лиц мы назвали выше не юридическими фактами, а условиями, или предпосылками динамики гражданских правоотношений, которые, будучи необходимыми для действенности всех юридических фактов известного рода, в сложный фактический состав ни с одним из них нс объединяются.

Состав, сложенный из четырех перечисленных факторов, называется полным. Но возможно существование и так называемых неполных или усеченных составов гражданских правонарушений — составов, не включающих в себя одного или нескольких элементов. Логика позволяет установить, что таких случаев может быть только два.

Во-первых, гражданское правоохранительное значение может придаваться противоправному деянию самому по себе, безотносительно к тому, причинило оно вред, или нет. Случаев этого тина немного: туда входят 1) деяния создающие угрозу причинения вреда, а также

2) деяния, объективно противоправные (нарушающие императивную норму закона).

Во-вторых, существуют случаи, когда гражданское правоохранительное значение придается противоправному и вредоносному, но притом невиновному деянию (см. и. 2 ст. 1064 ГК). Таковы случаи, предусмотренные п. 4 ст. 358, п. 3 ст. 401[2], п. 2 ст. 476, п. 2 ст. 794, ст. 795, п. 1 ст. 901[3], и. 3 ст. 922, п. 2 ст. 925, ст. 1022, п. 1 ст. 1070, ст. 1078, п. 1 и 2 ст. 1079, ст. 1095, 1098, ст. 1100 ГК. Цивилисты говорят, что в этих случаях начало вины в совершении противоправного вредоносного деяния заменяется началом риска несения последствий занятия определенной деятельностью — предпринимательством, определенными видами профессиональной (промысловой) деятельности, эксплуатацией источников повышенной опасности и др.

К числу усеченных составов правонарушений неправильно относить ситуации, в которых законодательство связывает возникновение охранительных гражданских правоотношений с юридическими фактами , не относящимися к категории неправомерных действий. Так, известны случаи возникновения правоотношений по возмещению вреда, причиненного правомерными действиями (см., например, ст. 1067 ГК), а также вреда, возникшего в результате событий (см. ст. 361,363, 929 ГК). Но поскольку как правомерность, так и юридическая индифферентность исключают неправомерность и, следовательно, противоправность деяния, следует говорить уже не о правонарушении, а об особых случаях возникновения охранительных правоотношений.

В-третьих, в порядке гипотезы (или, как говорили раньше, «в порядке обсуждения — дискуссионном порядке») хотелось бы высказать предположение о том, что некоторые элементы состава гражданского правонарушения могут быть не просто исключены из него, но и заменены альтернативными элементами. В самом деле, пресловутая альтернативность замечается, уже начиная с самого первого элемента состава — противоправного деяния: им может быть умаление либо а) абсолютных прав, либо б) непосредственно охраняемых законом нематериальных благ, либо в) нарушение обязательства. Место второго элемента состава может занять не только а) имущественный вред (уничтожение или повреждение имущества), но и б) вред моральный (физические или нравственные страдания); следовательно, и в нем вполне мыслима альтернативность[4] [5]. Нет препятствий и для вариативного наполнения четвертого элемента, роль которого может выполнять либо а) презюмируемая вина, либо б) подлежащая доказыванию вина, либо в) вина или случай. И только третий элемент состава — причинная связь действия и последствий — остается во всех случаях в неприкосновенности.

  • [1] Встречаются (хотя и нечасто) ситуации, в которых даже наличие полного составагражданского правонарушения не влечет возникновения охранительных гражданских правоотношений (см., например, и. 3 ст. 1064 ГК).
  • [2] Кроме случаев, когда правонарушитель осуществляет предпринимательскую деятельность по производству сельскохозяйственной продукции и энергоснабжению(ст. 538 и 547 ГК).
  • [3] Кроме случая охраны безнадзорного скота (ст. 230 ГК).
  • [4] В порядке совсем уж безумного (как может сейчас показаться) предположенияпоставим вот какой вопрос: а не может ли место второго элемента в составе гражданского правонарушения (имущественного вреда) занять такое понятие, как ... неосновательное обогащение? Па первый взгляд, этому ничто не мешает, ибо существуют и довольно широко распространены случаи неосновательного обогащения,вызванные противоправными деяниями обогатившихся лиц (находящиеся с этимидеяниями в причинно-следственной связи). Вопрос о четвертом элементе (вине, случае или непреодолимой силе) здесь, естественно, отпадает. Но в таком случае рамкивопроса о составе гражданского правонарушения следует сделать куда более широкими — об основании возникновения гражданско-правовых охранительных отношений — о правоохранительном фактическом составе. В них альтернативность первогоэлемента расширится до неузнаваемых прежде пределов — место противоправногодеяния сможет занять в принципе любой вообще юридический факт, включая правомерные действия и даже события! Центр тяжести понятия гражданского правоохранительного состава (в том числе его разновидности — состава гражданскогоправонарушения) лежит, следовательно, во втором его элементе — вреде (умаленииналичного материального либо нематериального блага потерпевшего) или неосновательном обогащении (приобретении нового или сохранении существующего правового состояния за чужой счет).
  • [5] Даже такие, казалось бы, заведомо неправомерные действия, как причинение вредажизни или здоровью, в определенных условиях могут стать правомерными или юридически индифферентными поступками: пример первого случая мы имеем при действиях, совершенных в состоянии необходимой обороны, второго — при действиях,совершенных лицом, которому они не могут быть вменены.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >