Противоправное деяние.

Понятие противоправного деяния представляет собой частный случай неправомерного действия — понятия, которое было рассмотрено выше, в том числе вопрос о таком свойстве деяния, как противоправность — объективная и субъективная, — был рассмотрен в § 1 настоящей Главы. Здесь нам осталось лишь уточнить, что говоря о противоправном деянии в собственном, узком смысле, мы подразумеваем действие, которое, будучи совершенным в иной ситуации, могло бы быть квалифицировано в качестве правомерного или юридически безразличного, т.е. юридического поступка1ш. Так же как и в уголовном праве, понятием «деяния» в праве гражданском охватывается весь возможный арсенал вариантов поведения правонарушителя — активное поведение (действие), воздержание от действия (бездействие) и претерпевание.

Вред материальный (ущерб) и нематериальный.

Вредом называют всякое умаление любого блага (материального либо нематериального), любого объекта общественных отношений регулируемых гражданским правом. В зависимости от того, какое именно благо подверглось умалению — материальное либо нематериальное, различают имущественный (материальный) вред, также называемый ущербом, и вред неимущественный (нематериальный), или иначе, моральный.

Следует заметить, что русская дореволюционная и советская теория гражданского права разрабатывали вопрос не столько о понятии вреда вообще, сколько о понятии имущественного вреда или ущерба; и хотя в современных условиях весьма значительное внимание уделяется разработке понятия морального вреда, все же нельзя не подчеркнуть, что как классическое понятие вреда, так и самым тесным образом связанное с ним понятие убытков конструировались наукой и более 200 лет применялись практикой исключительно в имущественном смысле. Именно по этой причине мы не включаем понятие морального вреда в общее понятие вреда и, соответственно, рассматриваем причинение морального вреда как самостоятельный тип юридического факта, нс представляющий собой разновидности факта причинения вреда (деликта).

*см. § 1 наст. гл.

Понимание вреда (ущерба) в смысле умаления блага (объекта фактических отношений), а не права, является общепризнанным. Вместе с ним в нашей литературе можно встретить определение вреда как умаления именно субъективного гражданского права. Такое понимание отталкивается больше от буквального значения слова правонарушение, от его этимологической структуры, чем от существа дела*. Субъективное право не способно быть объектом нарушения, но крайней мере, в классическом смысле глагола «нарушать». Действия, относимые к разряду правонарушений, непосредственно нс «нарушают» субъективного права, т.е. не только не разрушают, но даже и нисколько не видоизменяют (не ущербляют, не уменьшают) его. Это и естественно, ибо фактические действия на то и фактические (не юридические!), чтобы не создавать, не изменять и не прекращать непосредственно гражданских правоотношений.

Вместе с тем мыслимы и такие фактические действия, которые могут привести к прекращению субъективного права — таковы, например, действия по уничтожению вещи или такому ее кардинальному повреждению, которое приводит к невозможности ее дальнейшего использования по назначению. Но юридический результат таких действий носит опосредованный характер: 1) сначала действия оказывают влияние на объект субъективного права, а затем (в силу особенностей, присущих этому последнему), 2) происшедшие с объектом фактические пертурбации приводят к прекращению субъективного права, точнее — могут привести к такому прекращению, если происшедшие пертурбации несовместимы с качеством данного права. Значение фактора, прекращающего право, получает таким образом не само фактическое вредоносное действие, но причиненный им фактический вред; прекращение права в подобном случае можно было бы назвать вредом в юридическом смысле, т.е. умалением собственно права. Другой вопрос — нужно ли это делать.

Таким образом, следует признать одно из двух: либо то, что слишком уж буквальное отношение к слову «я/мвонарушение» является неправильным, либо то, что слово «нарушение» в этом случае употребляется в каком-то особом, обычно не свойственном ему значении.

За неспособностью установить последнее мы предпочитаем признать первое.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >