Сделки, которые предполагаются не отвечающими интересам своих участников или третьих лиц.

Сама по себе подобная постановка вопроса кажется фантастической: разве могут существовать сделки, которые частные лица совершают, но всей видимости, наперекор собственным же частным интересам? Между тем недоумение развеивается, если пояснить, что в данную категорию входят сделки, совершенные недееспособными физическими лицами, т.е. 1) гражданами, которые признаны недееспособными по решению суда, принятому по основаниям, установленным ст. 29 ГК, и 2) малолетними гражданами. Ничтожность таких сделок закреплена в нормах ст. 171 и 172 ГК. Что же касается сделок, нарушающих интересы третьих лиц, то таковыми — как это явствует из ст. 174.1 ГК, являются лица, в интересах которых был применен запрет или наложено ограничение в распоряжении имуществом, которое стало предметом сделки. Отличие этой категории сделок от тех, что охвачены диспозицией п. 2 ст. 168 Кодекса, заключается в том, что в них не нужно доказывать нарушение прав и охраняемых законом интересов третьих лиц — такое нарушение предполагается — иначе для чего бы устанавливался тот запрет или накладывалось то ограничение в распоряжении имуществом, которое потом его собственником нарушалось?

*см. § 1 гл.З

В литературе сделки рассматриваемого вида, противоречащие интересам их участников, традиционно называются сделками с пороками воли. Между тем из сказанного видно, что объявляя ничтожными данные типы сделок, гражданское право вовсе не изменяет своему принципу индифферентного отношения к внутренней воле лица . Гражданский закон никого не обязывает «проникать» в душу гражданина в поисках пресловутого порока воли и считает достаточным для его констатации установление любого из чисто внешних (объективных) критериев: 1) наличие вступившего в законную силу и не отмененного судебного акта о признании гражданина недееспособным, либо 2) малолетний возраст гражданина (неистечение 14 лет с документально подтвержденной даты его рождения). Быть может, совершая ту или иную конкретную сделку, гражданин вполне понимал значение своих действий и адекватно руководил ими, но это не имеет юридического значения и установлению нс подлежит.

Вместе с тем отсутствие дееспособности констатируется в таких условиях, которые, судя по всему, действительно означают невозможность гражданина осознавать значение своих действий или руководить ими. Невозможность осознавать значение своих действий не позволяет сформировать волю, релевантную окружающей обстановке; невозможность руководить своими действиями порождает неспособность воплотить в жизнь (изъявить) действительную волю (не исключено, между прочим, что и адекватную). Какой бы из вариантов ни рассматривать — весьма велика вероятность того, что совершенное недееспособным гражданином действие окажется не соответствующим его интересам. Именно это предположение (а вовсе не пресловутый порок воли) и является, в конечном счете, основанием законодательного признания сделок недееспособных лиц ничтожными. По описанной причине мы применили для характеристики сделок данной группы несколько нетрадиционное обозначение — сделки с предполагаемым несоответствием интересам своих участников. Подчеркиваем, что речь идет именно о предполагаемом несоответствии, поскольку такая презумпция может быть опровергнута путем так называемой консолидации сделки, т.е. посредством судебного признания недействительной сделки недееспособного сделкой действительной (и. 2 ст. 171 ГК). Для такого признания необходимо два обстоятельства: 1) наличие заявления об этом, поданного в суд опекуном недееспособного; 2) соответствие совершенной сделки интересам гражданина.

Как мы помним, гражданско-правовое положение малолетних отличается от статуса граждан, признанных судом недееспособными, главным образом тем, что недееспособность малолетних не является полной: некоторые гражданско-правовые действия они все-таки могут совершать самостоятельно. Следовательно, сделкоподобные действия малолетних могут рассматриваться как ничтожные сделки только в том случае, если они совершены за пределами хотя и небольшой, но все-таки имеющей у них дееспособности. Сделки малолетних, не выходящие за рамки признанной за ними дееспособности, являются действительными; на них положения ст. 172 о недействительности не распространяются (и. 3 ст. 172).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >