Недействительные корпоративные акты

Понятие недействительных корпоративных актов и их виды.

В отличие от сделок, общие положения о недействительности которых составляют одну из традиционных для нашего законодательства

и одну из наиболее востребованных на практике глав ГК, корпоративные акты не удостоились даже самых минимальных общих положений о собственной недействительности*. Вместе с тем, опираясь на законодательные постановления, относящиеся к недействительности корпоративных актов коллегиальных органов управления хозяйственных обществ, а также на обширную судебно-арбитражную практику их применения, мы можем с высокой степенью достоверности констатировать следующие положения. Действия, которые, несмотря на присущий им внешний вид корпоративных актов, не влекут намеченных ими юридических последствий, называются недействительными корпоративными актами. Подобно недействительным сделкам недействительные корпоративные акты подразделяются на два типа: 1) акты ничтожные, т.е. недействительные изначально, непосредственно в силу прямого указания закона, акты, если можно так сказать, родившиеся недействительными и 2) акты оспоренные, т.е. акты, признанные недействительными вступившим в законную силу решением суда.

*см. § 3 гл. 5, в конце

Ничтожные корпоративные акты. Их перечень, подобно перечню ничтожных сделок, конечно должен быть исчерпывающим. В отличие от перечня ничтожных сделок — единого для всего отечественного законодательства, содержащегося в ГК, — единого перечня ничтожных корпоративных актов до недавнего времени не существовало. С дополнением Кодекса новой гл. 9.1 «Решения собраний» (такое дополнение было внесено, как мы уже знаем, Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ) соответствующий перечень был сформулирован, но (как видно из уже сказанного) относится он не ко всем корпоративным актам — только к решениям общих собраний участников корпораций (гражданско-правовых сообществ). Согласно ст. 181.5 ГК, «...если иное не предусмотрено законом», ничтожно такое решение собрания, которое: «...1) принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества [и таким образом молчаливо договорились изменить повестку дня собрания]; 2) принято при отсутствии необходимого кворума; 3) принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания; 4) противоречит основам правопорядка или нравственности». Легко видеть, что первые три случая представляют собой нарушения трех основополагающих требований законодательства к принятию всякого решения общего собрания; четвертый — аналог ст. 169 ГК.

В издании нашего Учебника гражданского права 2011 года мы указывали, что универсальный, общий перечень оснований ничтожности решений собраний может и должен быть составлен на основе норм, содержащихся в специальных законодательных актах об отдельных организационно-правовых формах корпоративной деятельности и что составление такого перечня является задачей специального исследования. Это замечание актуально и теперь, как и составленный ранее для примера перечень оснований ничтожности решений общих собраний акционеров. Нормы о таких основаниях содержатся в п. 10 ст. 49 Закона об АО, который относит к категории ничтожных «... решения общего собрания акционеров, принятые (1) по вопросам, не включенным в повестку дня общего собрания акционеров (за исключением случая, если в нем приняли участие все акционеры общества), либо (2) с нарушением компетенции общего собрания акционеров, (3) при отсутствии кворума для проведения общего собрания акционеров или (4) без необходимого для принятия решения большинства голосов акционеров».

Подобные решения, по выражению Закона, «...не имеют (юридической) силы независимо от обжалования их в судебном порядке», т.е. являются, пользуясь терминологией учения о недействительных сделках, ничтожными. Формулировка «не имеют юридической силы» заимствована законодателем, конечно, из судебной практики[1]. В таких случаях следует говорить, скорее об отсутствии самою корпоративного акта (юридически результативного (эффективного) выражения общей воли)[2], нежели рассуждать о его действительности или недействительности. Такие решения (внешне похожие на корпоративные акты, но по сути ими не являющиеся) относятся к категории неправомерных действий. Они не создают намечаемых ими правовых последствий, нс имеют юридической силы (в этом смысле они могут быть только недействительными) и, следовательно, не могут быть признаны юридическими актами. Возражения этого рода могут быть противопоставлены уже не одним только участникам корпоративной деятельности, но и посторонним лицам.

Довольно трудно понять, какие же именно обстоятельства объединяют друг с другом четыре перечисленных типа нарушений — что такого между ними общего, что объединяет их в группу неправомерных действий? Если два первых нарушения всегда доступны наблюдению не только самих участников общей деятельности, но и посторонних лиц[3], то с двумя другими дело может обстоять не столь очевидно. Стало быть, вопрос о том, из чего же исходить законодателю, очерчивая круг недействительных корпоративных актов, еще ждет своих исследователей.

*см. § 5 гл. 3

*см. § 5 гл.З,

в конце

Оспоренные корпоративные акты. И здесь до недавнего времени в отличие от оснований судебного признания недействительными оспоримых сделок, исчерпывающий перечень которых может быть составлен согласно нормам ГК и иных соответствующих ему федеральных законов, основания судебного оспаривания корпоративных актов определялись максимально общим (родовым для всех ситуаций) образом. Типичным примером этого рода предписаний долгое время служили положения п. 7 сг. 49 Закона об АО, согласно которым решение общего собрания акционеров может быть оспорено («обжаловано») в суде только в тех случаях, когда: (1) оспариваемое решение[4] является объективно противоправным, т.е. нарушает какие-либо положения нормативных правовых актов РФ или устава АО[5], а также (2) является субъективно противоправным, т.е. существенно нарушает права и (или) законные интересы акционера, оспорившего таковое[6], и при этом (3) оспоривший решение акционер не принимал участие в общем собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения[7] [8], а (4) заявление о признании недействительным решения общего собрания акционеров подано в суд с соблюдением установленного законом срока413. Теперь мы уже знаем, что благодаря ст. 181.4, включенной в Кодекс Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ, из этого — наполовину доктринального, на-

половину судебно-практического — перечня условий оспаривания корпоративных актов были составлены, во-первых, перечень из четырех нарушений, в которых постановка вопроса о признании решений собраний недействительными (об их оспаривании) становится принципиально возможной — «порядок, полномочия, равенство, протокол» (п. 1 ст. 181.4), а во-вторых — перечень из пяти условий (о субъекте (п. 3), о сроке (п. 5), о последующем одобрении (п. 2),

  • 0 возможностях и последствиях (п. 4) и о преюдициальном бездействии (и. 6 ст. 181.4) — наличие которых либо является обязательным для успешного оспаривания решений общих собраний (условия
  • 1 и 2 — положительные условия), либо, напротив, препятствует такой возможности (условия 3—5 — отрицательные условия).

*СМ. § 3

гл. 5

  • [1] См. об этом: Маковская А. А. Правовые последствия недействительности решенийобщего собрания акционеров и совета директоров АО // Недействительность в гражданском праве: Проблемы, тенденции, перспективы : сб. ст. М., 2006. С. 360—361.
  • [2] См.: там же. С. 353,355.
  • [3] И значит, применительно к ним оказывается востребованной «доктрина распознаваемости», сформулированная О. С Иоффе для объяснения феномена оспоримых сделок . В общем-то это не удивительно, поскольку корпоративные акты представляютсобой такие действия, которые (в отличие от сделок) обычно проявляют себя по отношению к различным лицам (членам и иечленам корпорации) по-разному. Чтобысгладить эту разницу, нужно какое-то основание для подведения посторонних лицпод корпоративное регулирование. Реальное или должное знание третьих лиц о содержании и особенностях такого регулирования и выступает этим основанием.
  • [4] Законодатель говорит о нарушении законодательства только самими решениями,но ничего не устанавливает насчет случаев нарушения законодательства в ходе практическою исполнения предписаний, содержащихся в решениях.
  • [5] Но не иных корпоративных актов, которые, как мы это уже знаем, имеют главным образом чисто внутреннее значение. Нарушения нормативных правовых актов и уставадают объективную противоправность именно потому, что предписания, являющиеся предметом нарушения, доступны восприятию и соблюдению всех ши. — не однихтолько участников корпорации.
  • [6] Указание о существенном нарушении обусловлено положениями рассматриваемойнормы Закона об АО, которые позволяют суду «...с учетом всех обстоятельств дела ... оставить в силе обжалуемое решение, если 1) голосование данного акционеране могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являютсясущественными и принятое решение 2) не повлекло за собой причинение убытковданному акционеру». Иными словами, верным признаком существенного характера нарушения прав акционера является возникновение у него ущерба или убытков;их отсутствие (по мнению законодателя) само по себе о несущественности нарушения, конечно, не свидетельствует — оно должно быть соединено с другим факторомневозможностью акционера оказать влияние на принятое решение.
  • [7] Само собой понятно, что было бы несправедливо признавать возможность оспаривания корпоративного акта за такими лицами, которые голосовали за его принятие. Этопровоцировало бы к злоупотреблениям со стороны недобросовестных участниковкорпоративной деятельности и могло бы иметь место, разве только участник доказалбы, что за принятие корпоративного акта он голосовал, не понимая значения своегодействия, находясь под влиянием заблуждения ijjih под воздействием факторов, препятствующих реализации своей дееспособности .
  • [8] А именно — в течение трех месяцев со дня, когда акционер узнал или должен былузнать о принятом решении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания его недействительным. Этот срок является пресекательным и в случае егопропуска восстановлению не подлежит, за исключением случая, если акционерне подавал указанное заявление под влиянием насилия или угрозы.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >