Абсолютные и относительные события.

По О. Л. Красавчикову юридические события, хотя и представляют собой явления, не зависящие от человеческой деятельности, все-таки находятся с нею в известном соотношении, а именно — могут быть вызваны этой деятельностью — вспомним цитированный текст о том, как человек, давший, быть может, случайный толчок развитию определенных событий, «...не в силах иногда остановить их неумолимый ход, ход объективно существующей, но еще не достаточно познанной закономерности». Следовательно, рассуждает ученый, «...основное разграничение юридических событий проходит по признаку обусловленности их возникновения действиями людей. В силу этого различаются абсолютные и относительные юридические события. — Под абсолютным юридическим событием понимается явление как не вызванное деятельностью людей, так и наступающее помимо той же деятельности. Под относительным юридическим событием понимается явление, вызываемое деятельностью людей, но выступающее независимо от причин, его породивших»[1].

Искусственный характер этой классификации, что называется, режет глаз.

Прежде всего посмотрим, откуда она взялась; что побудило ученого ее предложить. Поднимемся по его монографии несколькими страницами выше, к началу исследования понятия юридических событий. Открывая таковое, О. Л. Красавчиков заметил следующий факт: «...в нашей литературе распространенным является мнение, что события как юридические факты не имеют дальнейших подразделений и потому в одну рубрику входят такие события, как рождение и наводнение, смерть, наступившая в результате убийства, и пожар, возникший в результате удара молнии, и т.д. и т.п.»[2]. Такое (нельзя не согласиться — несколько неестественное) положение вещей его не устроило; результатом изучения им различных вариантов наступления такого события, как смерть человека, и стали цитированные выше глобальные выводы относительно разделения событий на абсолютные и относительные. Иными словами, классификация эта была предложена, по большому счету просто потому, что никакой другой классификации событий ко времени О. А. Красавчикова попросту не существовало! Коротко говоря — от безысходности[3]. То, что с течением времени она получила практически всеобщее признание в нашей литературе и по сию пору составляет «центр тяжести» общетеоретического учения о классификации юридических событий, свидетельствует только о чрезвычайной лености нашей научной ци- вилистической мысли и полном отсутствии в нашей последующей литературе каких-либо научных разработок по вопросу о систематизации гражданско-правовых событий.

Высказанные критические замечания не отменяют необходимости объяснения отмеченной нашим почтенным оппонентом несообразности. Рождение и наводнение, смерть от старости и смерть от убийства, пожар от удара молнии и от поджога — действительно слишком разные фактические обстоятельства, чтобы мирно сосуществовать в рамках одного родового понятия. Но этого сосуществования и не требуется! Вполне достаточно установить, что слово «событие» употребляется в гражданском праве в двух различных знанениях — 1) в обыденном и 2) в юридическом — после чего все само собой встает на свои места. Пожар от удара молнии — это событие как в обыденном, так и в юридическом смысле, в то время как пожар от поджога — это тоже событие, но только в юридическом смысле, т.е. событие для целей обсуждения известных правоотношений. Главное же состоит в следующем: как только мы отдаем себе отчет в том, что мы говорим о событиях в двух различных смыслах, у нас снимается основное затруднение — пожар от поджога и пожар от удара молнии больше не принадлежат к одной родовой категории (так же как наводнение и рождение, смерть от старости и смерть от убийства и т.д.).

Можно копнуть и несколько глубже. Противопоставление абсолютных и относительных событий (событий в житейско-юридическом и только юридическом смысле) осуществляется по критерию той причины, которой они были вызваны. Но что же представляет собой эта причина, как не ... самостоятельный юридический факт? Пожар от удара молнии — это же не один единый факт, но два последовательных факта, каждый из которых является событием: 1) удар молнии; 2) пожар. Пожар от поджога — тоже сложный фактический состав, первым фактом в котором является действие, а вторым — событие: 1) поджог и 2) пожар. Выходит, что разграничение событий на абсолютные (возникающие и развивающиеся независимо от человеческой воли) и относительные (возникающие по воле человека, но в дальнейшем развивающиеся самостоятельно), проводимое по О. А. Красавчикову193, является следствием нежелания (неспособности, неумения) провести вполне естественное, хотя и чисто умозрительное разделение двух различных юридических фактов. То, что на практике эти обстоятельства реальной действительности оказываются слиты не просто весьма тесно, но неразрывно — отнюдь не основание для того, чтобы возражать против их расчленения в научно-исследовательских целях.

Возьмем такое «относительное событие», как насильственная смерть: она наступает из-за (2) происходящих в организме жертвы патологических процессов природного (объективного) свойства, вызванных (1) действиями убийцы. Располагая названные здесь два разных юридических факта в хронологическом порядке, мы должны говорить, во-первых, 1) об убийстве (действии) и, во-вторых, 2) о смерти (событии). Об этом свидетельствует хотя бы то, что данные факты порождают различные юридические последствия. Так, например, прекращение брака убитого и открытие наследства — правовые последствия любой смерти, неважно, по какой причине (из-за убийства или чего-то другого) наступившей. Возникновение же различного рода уголовно-правовых последствий, а также деликтных правоотношений (по возмещению вреда, причиненного смертью кормильца) — последствия убийства (действий делинквента, ставших причиной смерти потерпевшего).

*§ 1 ГЛ. 1,

§ 2 гл. 6

Между прочим, при таком и только таком подходе получает объяснение такое принципиальное понятие цивилистической науки, как гражданское правонарушение*. Что, спрашивается, представляет со- [4]

бой фактический состав, именуемый гражданским правонарушением, как не последовательность двух фактов — 1) действия (противоправного деяния) и 2) событий (возникновения у потерпевшего имущественного или морального вреда)? Только точное различение двух разных (хотя и непосредственно связанных) юридических фактов в составе гражданского правонарушения дает возможность обосновать двойственность начал института юридической ответственности — ответственности за сами действия (по принципу вины) и ответственности за события, вызванные действиями (ответственность по принципу причинения, т.е. без вины).

  • [1] Красавчиков О. А. Указ. соч. С. 169—170.
  • [2] Там же. С. 164.
  • [3] Позволим себе заметить также и то, что самой главной проблемы — смущающей егонеоднородности различных событий — ученый в итоге так и не снял. Все перечисленные им события — «рождение и наводнение, смерть, наступившая в результатеубийства, и пожар, возникший в результате удара молнии, и т.д. и т.п.» — несмотряна свою разноднородность, так и остались событиями. От того, что они были разнесены по двум видовым (промежуточным) понятиям, они не выбыли из понятияродового.
  • [4] Или противопоставление событий в житейском смысле событиям в смысле юридическом (но нашим воззрениям).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >