Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Мировая политика

Теория и история мировой политики

Предмет мировой политики

Формирование дисциплины "Мировая политика"

Феномен мировой политики — один из главных для понимания современных отношений в глобальной системе. Понятие "мировая политика" появилось в политической литературе сравнительно недавно на фоне крупных перемен в международных отношениях второй половины XX -начала XXI в. Первыми начали фиксировать и пытаться концептуализировать новые тенденции и характеристики представители западной международно-политической науки. В 1990-е гг. эти изыскания начались и в России. В настоящее время ни на Западе, ни в России "самоопределение" мировой политики как научной дисциплины еще не завершилось. В западных странах мирополитические исследования распылены по разным областям знания. Различные традиционные школы международно-политического анализа по-разному трактуют данную категорию, используя различные термины — "постмеждународная политика", "глобальная политика" и др. В научном сообществе США вообще отсутствует проблема размежевания мировой политики и международных отношений. Там исследования того и другого направлений сосуществуют нерасчлененно.

В России термин "мировая политика" получил значительно более широкое признание, чем за рубежом. В настоящее время становление мировой политики как самостоятельного исследовательского поля свойственно почти исключительно политическим исследованиям в России. Однако, несмотря на активное обсуждение в отечественной науке, нет общепризнанного понимания, что же такое мировая политика как реальность и в чем состоит предмет ее изучения как научной дисциплины. Не получилось пока и размежевания предметных полей мировой политики и международных отношений — сегодня оно проводится почти исключительно интуитивно.

Отсюда вытекает, что ответ на вопрос "в чем состоит специфика мировой политики" предполагает анализ различных точек зрения и подходов, обозначившихся как в западной, так и в отечественной науке о международных отношениях.

На Западе одними из первых новые международные процессы начали изучать неолибералы. Джеймс Розенау уже в середине 1960-х гг. предположил, что в историческом развитии человечества происходят структурные изменения, влекущие необычайно высокую степень взаимозависимости народов и обществ, коренные трансформации в международных отношениях. Их главными действующими лицами, наряду с государствами, становятся многочисленные негосударственные субъекты, вступающие в отношения друг с другом, носящие совершенно иной характер, чем межгосударственные отношения. Нередко взаимоотношения новых и традиционных акторов, государств, приобретают противоречивый характер. Позднее Розенау сформулировал тезис о "двух мирах в одном мире политики". Фактически эта идея была подхвачена ранее Дж. Наем (младшим) и Р. Кохейном в вышедшей в 1972 г. книге "Транснациональные отношения и мировая политика". Они уподобили последнюю разветвленной и многослойной паутине связей, соединяющих многочисленных участников международных взаимодействий — многонациональные корпорации, транснациональные общественные движения, неправительственные международные организации, финансовые группы. Главное внимание в книге уделялось анализу связей, коалиций и взаимодействий, которые формировались вне зависимости от государств и находились за пределами контроля его центральных органов. Данная работа стала одним из важнейших этапов в формировании мировой политики как науки.

Впрочем, создание мировой политики нельзя считать заслугой одних только неолибералов. Новые тенденции в международных отношениях фиксировали и неореалисты. В отличие от классического реализма, рассматривавшего международные отношения как совокупность внешних политик государств (Г. Моргентау), неореалисты, прежде всего К. Уолтц, заговорили о международных отношениях как системе, структура и среда которой определяют внешнюю политику государств. Тем самым международные отношения приобретают политическую целостность. Эти идеи были высказаны Уолтцем еще в 1950-е гг. и позднее изложены в классическом труде "Теория международной политики" (1979). Уолтц не использовал термин "мировая политика", заменяя его термином "международная политика", что, впрочем, не меняло сути дела — речь шла о новом качестве международных отношений.

С точки зрения неомарксистов (И. Валлерстайн, Р. Кокс и др.), главный вектор изменений в международных отношениях в современную эпоху определяется формированием глобальной мировой системы ("мир-системы"), структурными звеньями которой являются крупные группы государств, образующие так называемые мировой Центр и мировую Периферию. Основу их взаимоотношений составляют мировые экономические процессы, суть которых такова, что государства Периферии оказываются в крайне неблагоприятном положении, и как следствие — растет неравенство между членами международной системы. Периферийные слаборазвитые государства оказываются лишенными возможности не только ликвидировать, по даже сократить этот разрыв.

Общим для всех трех основных теорий международных отношений является фиксация целостности политической системы современного мира. Однако для неореалистов политическая система представлена межгосударственными отношениями, для неолибералов — межгосударственными отношениями и отношениями других транснациональных акторов, для неомарксистов — классовыми отношениями и разделениями государств мира по политико-экономическому уровню развития на те, которые составляет Центр и Периферию. При таком различии в понимании того, что собой представляют структурные единицы политической системы мира, построить единую научную дисциплину очень сложно. Споры между различными теоретическими направлениями идут относительно того, что же в политической системе современного мира является особенно важным — структура межгосударственных образований, активность негосударственных акторов и их взаимодействие с государствами или разделение мира по классовому принципу, определившему и разницу в доходах. В результате совокупность теоретических подходов в западных международных исследованиях представляет собой довольно мозаичный конгломерат.

В России "самоопределение" мировой политики как области знания также еще не завершилось. Тем не менее, большой аналитический задел уже имеется, и мы попробуем его обобщить. Два издания выдержал первый отечественный учебник "Мировая политика" M. M. Лебедевой. Важные положения мирополитического подхода развернуты в исключительно удачной коллективной монографии "Мировая политика: теория, методология, прикладной анализ" (2005). Крупные российские ученые-международники, такие как П. А. Цыганков, А. Д. Богатуров, M. M. Лебедева и др., выступили со статьями в журнале "Международные процессы", когда на его страницах проходила дискуссия по концептуализации дисциплины "Мировая политика" в 2004 2006 гг. Свой вклад внесли и другие журналы, такие как "Полис", "Pro et Contra", "Мировая политика и международные отношения". По мнению А. Д. Богатурова, стихийное самоструктурирование мировой политики как автономной субдисциплины неожиданно оказалось отличительной чертой российской политологии, не характерной для научного процесса в странах Запада.

Отсутствие соответствующих готовых концепций западной науки лишало отечественных ученых оснований надеяться на возможность привычного заимствования. Возделывать исследовательское поле предстояло самостоятельно — на базе того, что было но крупицам внесено в российскую науку еще в советские времена, и с учетом новейших разработок.

Одно из первых определений мировой политики было предложено Н. А. Косолаповым, который предложил рассматривать ее как "особую сферу силовой по преимуществу борьбы за установление и (или) изменение фактических норм, процедур и правил, по которым осуществляются на практике международные отношения каждой конкретной эпохи". Участниками мировой политики, но его мнению, выступают "лишь крайне узкие слои высшей элиты соответствующих стран и народов, реально располагающие властью в своих странах".

Вскоре в российском контексте концептуализации мировой политики обозначились в широком смысле слова два подхода. Первый — мирополитический, или политико-социологический. Его представители оказались выходцами из социологической, психологической и в меньшей степени философской школы МГУ. Для них освоение проблематики международных отношений было во многом новаторством.

Вторые происходили из ответвлений сложившегося в доперестроечное время сообщества международников — воспитанников историко-политической школы МГИМО, некоторых академических институтов (например, Институт США и Канады РАН), исторического факультета МГУ и (в какой-то степени) региональных университетов — Томского, Нижегородского, Иркутского и некоторых других. Им новации давались труднее, чем тем, кто начинал фактически с белого листа. Историко-политическая школа исследования международных отношений существовала в этих организациях не одно десятилетие, и ее выходцы дорожили аналитико-методологическим наследием, считая его пригодным для работы (особенно при известной модернизации) и в новых интеллектуальных и международно-политических условиях.

Что характерно для историко-политической школы анализа новейших перемен в международных отношениях? Прежде всего, историческая школа, по определению, сильна фактологическим, прикладным анализом, без которого обесценивается всякая теория. Во-вторых, для историков характерна твердая опора на системный анализ. В этом состоит как сильная, так и слабая сторона данного подхода. Сила в том, что "историко-политики" вписывают современность в контекст исторического развития мирополитической системы, образно говоря, пытаются понять современность, опрокидывая ее сиюминутный анализ "вниз по вертикали истории", на опыт прошлого (А. Д. Богатуров). Слабость же такого подхода в том, что специфика настоящего времени явно недооценивается. Оно рассматривается как один из "рядовых" этапов в развитии международной системы. Отсюда вытекает третья черта историко-политического подхода — акцент почти исключительно на государственно-центричной системе при недостаточном (если не сказать практически отсутствующем) внимании к качественной трансформации глобальных политических отношений, собственно и составляющей предмет исследования первого из обозначенных выше подходов — мирополитического, или политико-социологического.

Недостатки историко-политического подхода в определенной мере преодолеваются в рамках мирополитического подхода, который, признавая преемственность в развитии международной системы, акцентирует внимание, прежде всего, на переменах. В чем же состоит специфика мировой политики с точки зрения отечественных политических социологов? Воспользуемся двумя, наиболее удачными, на наш взгляд, вариантами ответа на этот вопрос. Первый принадлежит П. А. Цыганкову, который идет по пути выделения, с одной стороны, признаков и наиболее общих тенденций мировой политики, с другой — ее противоречий. Второй предложен А. Д. Богатуровым, который, не отказываясь от описания "симптомов" мировой политики, формулирует обобщенные тезисы, призванные приблизиться к пониманию этой категории знания.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы