Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow Этнология (Этнография)

Судьба "триады" – "мертвый хватает живого"?

Сама идея исторического развития состояния этничности восходит к статье И. В. Сталина "Марксизм и национальный вопрос", написанной в 1913 г. Главное внимание автора было уделено понятию "нация", которая определялась им как "исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры". В целом же, проблеме исторической типологии этничности в работе посвящена только начальная "теоретическая" часть. Но, строго говоря, в ней "триада" как таковая не фигурировала. Понятие "племя" было использовано только один раз во фразе: "Бауэр, очевидно, смешивает нацию, являющуюся категорией исторической, с племенем, являющемся категорией этнографической". Она звучит несколько загадочно, но из нее видно, что нацию и племя И. В. Сталин считал понятиями разных классификаций и, следовательно, несопоставимых в одной. Не использовалось им и понятие "народность", а тип этничности, предшествующий нации, определялся им как "национальность" и соотносился к переходному этапу от феодальной к капиталистической формации: "...в условиях не ликвидированного еще феодализма, в условиях слабо развитого капитализма, когда оттертые на задний план национальности не успели еще консолидироваться экономически в целостные нации".

Все остальное в концепции "триады" – результат построений советских этнографов, впрочем, использованных и И. В. Сталиным в одной из самых его поздних работ "Марксизм и вопросы языкознания" ("от языков родовых к языкам племенным, от языков племенных к языкам народностей и от языков народностей к языкам национальным"). Они, как, видимо, и И. В. Сталин, исходили из сложившейся практики обыденного использования понятий: племя – применительно к примитивному, первобытному обществу, нация – к развитому, индустриальному. Понятие "народность" по логике вещей заняло промежуточное положение.

С 1950–1960-х гг. началось "развитие" и "углубление" сталинской концепции. Но в разработке обоснования исторической типологии этничности советские этнографы начали сталкиваться с проблемами, не всегда преодолимыми, что видно из предлагаемых их решений, не всегда сообразующихся с логикой вещей.

Так, нелогичным выглядело то, что один и тот же тип общности, а именно народность, присущ сразу двум формациям, поскольку получалось, что смена социально-экономических отношений есть, а характера этничности – отсутствует. С. А. Токарев, оставив за феодализмом термин "народность" (трудящиеся массы, но не господствующий класс), предложил для рабовладельческого строя название "демос" (свободное население, но не рабы). Это деление было подвергнуто критике, и вполне логично, поскольку определение С. А. Токаревым понятий "демос" и "народность" противоречило здравому смыслу, ибо предлагало исключать из состава этноса по социальному признаку ту или иную его часть: из "демоса" – рабов (а они тоже могут относиться к тому же этносу, что и рабовладельцы), из "народности" – верхи общества (различие страт в классовом обществе по этническому признаку – нечастый случай).

Следуя за И. В. Сталиным, общность экономических связей советские этнографы сопрягали с государственностью. Однако, даже если территория компактного проживания этноса находится целиком в пределах государства, то некоторые его представители могут быть жителями другой страны. Получалось, что они, находясь вне общности экономических связей со своим этносом, оказываются вне нации, но тем самым и вне своего этноса и, следовательно, вне какой-либо этничности. В качестве выхода из этого противоречия Ю. В. Бромлей предложил выделять ту часть этноса, которая составляет экономическое единство, под названием этносоциальный организм (ЭСО), в то время как весь этнос именовать "этникосом".

Однако это построение вызывает уже целую череду вопросов, и не только о целесообразности введения новых понятий ("ЭСО" Ю. В. Бромлея – это "нация" И. В. Сталина, а "этникос" – не что иное, как собственно этнос). Сложнее ответить на другие вопросы.

Есть ли в полиэтничных государствах (а таковых в мире большинство) особые экономические связи для каждого из проживающих на его территории этносов? Например, в существовавшем тогда СССР, а теперь в Российской Федерации – системы раздельных экономических отношений для кабардинцев, гагаузов, русских, нивхов, долган, агулов и прочих? Отрицательный ответ на этот вопрос очевиден. Правда, советскими этнографами утверждалось, что такие экономические связи представлены экономикой национально-государственных образований (НГО) СССР. Действительно, республики разного уровня, автономные округа и другие НГО обладали долей хозяйственной самостоятельности. По, во-первых, все они всегда были полиэтничны, поэтому их общность экономики имела внеэтнический характер; во-вторых, значительная часть этносов СССР не имела своего НГО, следовательно, по причине отсутствия хозяйственных связей не могла относиться к нациям. Но племенами и народностями в условиях социалистической формации они тоже быть не могли, так каков же был уровень их этнического развития?

И в то же время ряд этносов СССР, как титульных, входил в состав нескольких НГО, например, осетины – двух (Северо-Осетинская АР и Юго-Осетинская АО), ненцы – трех (Ненецкий АО, Ямало-Ненецкий АО и Долгано-Ненецкий АО). Можно ли из этого сделать вывод, что каждый из них, будучи одним этносом, состоял из нескольких наций?

Вытекали из концепции триады и другие несуразицы, в том числе, по причине неясности, что такое "общность экономической жизни", каковы критерии ее наличия. И. В. Сталин связывал эту общность с развитием капитализма. Однако время формирования русской нации определялось в советской науке, исходя из "руководящей" фразы В. И. Ленина, что примерно с XVII в. происходит "фактическое слияние... небольших местных рынков в один всероссийский". Большинство отечественных исследователей признают факт экономической взаимосвязанности районов страны в это время. Однако капиталистические отношения, по мнению большинства историков, формируются в России гораздо позже, по крайней мере, с конца XVIII в., следовательно, установление общности хозяйственных связей и формирование капиталистических отношений – явления не всегда коррелирующие.

Формирование украинской нации по аналогии с русской тоже было принято относить к XVII в. Но тогда территория украинского этноса входила в состав двух государственных образований – России и Речи Посполитой. Следовательно, при едином украинском этносе сформировалось две украинских нации. Польский этнос в конце XVIII в. после утраты политической самостоятельности оказался в составе трех государств (Россия, Австрия, Пруссия). Вызвало ли это деление его, согласно логике данного концепта, на три нации?

Поскольку в рамках марксистской доктрины социализм был следующей после капиталистической фазой развития общества, советские этнографы, развивая концепцию "триады" (а, фактически, идей И. В. Сталина), выделили два типа наций – буржуазные и социалистические. В результате пришлось признать, что ряд этносов имеет две нации: капиталистическую и социалистическую – немцы, корейцы, вьетнамцы, китайцы. Но это было еще, что называется, полбеды. Уровень развития социалистических наций, естественно, был объявлен более высоким. Логично сделать вывод, что американцы США, при высочайшем уровне их экономики, стоят в отношении их этнического развития ниже, чем монголы Монгольской Народной Республики, значительная часть которых ведет по-прежнему кочевнически-скотоводческий образ жизни, как и их предки при Чингисхане.

Далеко не всегда выдерживалась строгость использования понятий "триады". Слово "народность" часто рассматривалось как тождественное понятиям "народ", "этнос". Так, народностями в советской литературе часто именовались этносы Сибири и Дальнего Востока – ненцы, коряки, шорцы и др. Однако применительно к дореволюционному времени логично было определять их как "племена", поскольку тогда они жили в условиях первобытнообщинного строя (исключая западносибирских татар до похода Ермака). В советский же период в качестве этносов социалистической формации они должны были именоваться "нациями", но к небольшим по численности этносам, в частности, к малым народам Севера в советской литературе это понятие почему-то "стеснялись" применять.

В настоящее время содержание понятия "племя" тоже оказалось дискуссионным, особенно в свете выявленных иных форм этничности, нежели "классическая". Справедливым выглядит утверждение, что "распространенное у нас мнение о необычайной простоте и беспроблемности этнической ситуации в первобытности, основанное на убеждении, что основным типом этнической общности там являлось племя, как представляется, не соответствует действительности" (В. А. Шнирельман).

Все вышеизложенное далеко не исчерпывает всего многообразия примеров несоответствия концепции "триады" реальному состоянию явлений этничности в историческом аспекте.

Если же говорить о современном отношении к ней в отечественной науке, то надо отметить, что одни исследователи, не занимаясь данной проблематикой специально, просто излагают ее содержание, в основном, в сталинско-бромлеевском понимании (как это сделано выше), другие пытаются подвести под нее более прочное теоретическое обоснование, найти ответы на возникающие при ее осмыслении вопросы, а значительная часть предлагает просто признать "триаду" химерой, доставшейся от предшествующего состояния нахождения науки под идеологическим диктатом, и "... рассечь этот узел, вообще отбросить составляющие его понятия" (М. В. Крюков).

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы