Правовой статус арбитражных управляющих

Основные подходы к правовому статусу арбитражных управляющих можно свести к позициям, согласно которым он признается: ") представителем кредиторов; 2) органом конкурсной массы, образующей самостоятельную юридическую личность (субъект), не обладающую гражданской дееспособностью; 3) исполнительным органом кредиторов; 4) представителем должника; 5) опекуном; 6) аналогом судебного пристава; 7) доверительным управляющим".

Каждый из перечисленных подходов имеет свои достоинства и недостатки. Однако в данном случае необходимо прежде всего учитывать, что правовой статус арбитражного управляющего носит публично-правовой характер (см. абз. 3 п. 3 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2005 г. № 12-П).

Представляется, что правовое положение арбитражных управляющих в делах о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц носит двойственный характер: они могут выполнять функции органа управления юридического лица — должника либо осуществлять организационные и контрольные функции в интересах лиц, участвующих в деле и в арбитражном процессе по делу о несостоятельности (банкротстве), которые, в свою очередь, представляют частные или публичные интересы.

Через введение в конкурсное право такого субъекта, как арбитражный управляющий, ограничивается правоспособность должника (в виде необходимости согласования с ним сделок) и его дееспособность (через передачу ему полномочий органов юридического лица).

Это выражается в том, что арбитражные управляющие действуют как от имени юридического лица-должника, так и от своего имени.

В соответствии с Законом о банкротстве от имени юридического лица — должника они действуют в следующих случаях:

  • 1) при оспаривании сделок должника внешним или конкурсным управляющим (ст. 61.9);
  • 2) при реализации внешним управляющим своих прав:
    • - по распоряжению имуществом должника в соответствии с планом внешнего управления;
    • — при заключении мирового соглашения;
    • — при отказе от исполнения договоров должника;
    • - при подаче в арбитражный суд исков и заявлений (п. 1 ст. 99);
  • 3) при реализации конкурсным управляющим своих прав:
    • — по распоряжению имуществом должника;
    • - при увольнении работников должника, в том числе руководителя должника;
    • - при отказе от исполнения договоров и иных сделок должника;
    • — при подаче в арбитражный суд исков и заявлений о признании недействительными сделок и решений, о применении последствий недействительности ничтожных сделок, о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ и направленные на возврат имущества должника (п. 3 ст. 129);
    • — при заключении мирового соглашения (п. 2 ст. 154).

Тем самым от имени юридического лица — должника арбитражные управляющие действуют в периоды внешнего управления и конкурсного производства, когда ограничивается его дееспособность.

В периоды наблюдения и финансового оздоровления, когда дееспособность юридического лица — должника не ограничивается, арбитражные управляющие обращаются в суды от своего имени (п. 1 ст. 66, п. 4 ст. 83).

То, что, действуя от имени должника при проведении внешнего управления или конкурсного производства, арбитражные управляющие действуют в качестве органа юридического лица, подтверждается следующим:

  • 1) возложение на них функций но управлению делами должника является следствием прекращения полномочий руководителя должника (п. 1 ст. 94, п. 2 ст. 126);
  • 2) на них распространяются все требования и меры ответственности, установленные для руководителя юридического лица (п. 1 ст. 20.2);
  • 3) при заключении мирового соглашения они обязаны согласовывать его с иными органами управления должника, если это предусмотрено федеральными законами или учредительными документами должника (п. 2 ст. 153, п. 2 ст. 154), т.е. в этом вопросе они подчинены вышестоящим по отношению к руководителю юридического лица органам управления;
  • 4) для кредитных организаций, как уже отмечалось, предусмотрены аналогичные случаи передачи их под управление временных администраций, назначаемых Банком России, которые заменяют временных управляющих и действуют до назначения конкурсного управляющего.

Временные администрации прямо признаются специальными органами управления кредитными организациями (п. 1 ст. 16 Закона о банкротстве кредитных организаций). При этом в случае приостановления полномочий исполнительных органов кредитной организации руководитель временной администрации осуществляет деятельность от имени кредитной организации без доверенности (п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве кредитных организаций).

В этом случае можно провести аналогию с ликвидационными комиссиями (ликвидаторами), которые также относят к исполнительным органам юридического лица, поскольку к ним переходят полномочия по управлению делами этого юридического лица (п. 3 ст. 62 ГК РФ).

Если отвергнуть данный подход, то мы неизбежно приходим к выводу, что объяснить статус арбитражного управляющего в тех случаях, когда он действует от имени юридического лица, с позиций гражданского права невозможно2. Правда, М. А. Говоруха предлагает использовать для этого п. 3 ст. 53 ГК РФ, где упоминаются лица, действующие от имени юридического лица в силу закона. "Таким образом, существуют лица, которые только на основании закона могут выступать от имени юридического лица, представлять его интересы. К этой третьей, особой категории лиц, только на основании закона выступающих от имени юридического лица, на мой взгляд, относятся арбитражные управляющие в процедурах внешнего управления и конкурсного производства". Однако, во-первых, этот пункт устанавливает обязанности действовать добросовестно и разумно, а также по возмещению убытков тех лиц, которые упомянуты в п. 1 и 2, во-вторых, ст. 53 ГК РФ, исходя из ее названия, касается лиц, выполняющих функции органа юридического лица.

Следует не согласиться с мнением, что, поскольку "арбитражный управляющий является самостоятельным независимым субъектом конкурсных отношений, нормы, регулирующие его деятельность от имени должника, должны быть исключены из законодательства о банкротстве". Наоборот, должен быть закреплен четкий принцип определения таких случаев.

Всегда, когда полномочия органов управления юридического лица приостанавливаются, но речь идет о возникновении, об изменении или о прекращении его обязательств, арбитражный управляющий должен действовать от имени данного юридического лица — должника. А вот как раз предъявлять иски о признании сделок недействительными арбитражные управляющие должны от своего имени, поскольку юридическое лицо — должник должно выступать в качестве ответчика но данному делу (п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30 апреля 2009 г. № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"").

Существует точка зрения, согласно которой арбитражный управляющий (временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий, конкурсный управляющий) не являются органами юридического лица, поскольку они осуществляют управленческие функции не в целях организации деятельности юридического лица, а для решения особой задачи, поставленной перед ними в соответствии с законом1.

В части временных и административных управляющих с такой точкой зрения следует согласиться. А вот в части внешних и конкурсных управляющих — нет. Не следует забывать, что помимо деятельности в публичных интересах арбитражные управляющие действует и в интересах самого юридического лица — должника, так как обязаны сохранять его имущество, и в интересах его трудового коллектива, учредителей (участников). В процедурах внешнего управления и конкурсного производства они полностью заменяют руководителя юридического лица.

Также возникает вопрос о возможности признания арбитражных управляющих законными представителями юридических лиц — должников, поскольку арбитражные управляющие обладают самостоятельной правоспособностью.

Применительно к случаям, когда они действуют от своего имени, существует прямое указание закона о том, что не являются представителями лица, действующие хотя и в чужих интересах, но от собственного имени (п. 2 ст. 182 ГК РФ).

В случаях, когда они действуют от имени должника, признание их представителями также невозможно по следующим причинам:

  • 1) В Законе о банкротстве заложена конструкция оспаривания действий арбитражных управляющих (см., например, п. 3 ст. 60), а не признание его стороной в обязательстве как лица, превысившего свои полномочия. Это характерно для органов юридического лица, а не его представителей;
  • 2) как отмечал В. Ф. Попандопуло: "...арбитражного управляющего нельзя рассматривать в качестве представителя кого-либо из участников дела о банкротстве, так как арбитражный управляющий сам (наряду с другими участниками дела о банкротстве) является лицом, участвующим в деле о банкротстве".

Тем самым в остальных случаях, когда арбитражные управляющие действуют от своего имени, т.е. не в интересах должника, они выступают в качестве самостоятельных субъектов права.

Это разграничение имеет важное правовое значение, поскольку согласно п. 5 ст. 20.3 Закона о банкротстве полномочия, возложенные на арбитражного управляющего в деле о банкротстве, не могут быть переданы иным лицам.

Однако это не означает запрета на передачу арбитражным управляющим третьим лицам полномочий, принадлежащих ему как лицу, осуществляющему полномочия органов управления должника. Данная норма лишь ограничивает арбитражного управляющего в возможности передачи третьим лицам исключительных полномочий, прелое гашенных ему Законом о банкротстве как специальному участнику процедур банкротства и связанных прежде всего с принятием соответствующих решений, касающихся проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

К числу полномочий, которые не могут быть переданы третьим лицам, относятся, например, принятие решений об утверждении и подписание заключения о финансовом состоянии должника и иных отчетов, решений о включении в реестр требований о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, решений о даче согласия на совершение сделок, принятие решения о созыве и проведении собрания кредиторов, ведение реестра требований кредиторов (кроме случая передачи его ведения реестродержателю) и т.д.

Вместе с тем следует учитывать, что это, в свою очередь, не исключает возможности материального и процессуального представительства для передачи арбитражным управляющим полномочий на совершение сделок и иных юридических действий, в том числе на заключение договоров, получение исполнения по обязательствам, интересов в суде. В данном случае в силу положений ГК РФ о представительстве юридические действия, совершенные представителем от имени арбитражного управляющего, считаются совершенными самим арбитражным управляющим (п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 60).

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >