Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
Посмотреть оригинал

Китай в международных организациях и на международных форумах

Для Китая, который ищет свое место в постбиполярном мире, большой интерес представляют прежде всего те международные организации, где КНР может поддерживать равноправный диалог со своими партнерами и эффективно защищать свои национальные интересы. К таким организациям относятся прежде всего ШОС, БРИКС и Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС).

Активное участие в работе Шанхайской организации сотрудничества соответствует государственным интересам КИР. Основные преимущества от участия в ШОС Китай получает за счет возможности отработки на практике положений и механизмов китайской стратегии и выстраивании на их основе партнерских отношений с Россией и странами Центральной Азии при сохранении противодействия региональной политике США и стремления не допустить американского военного присутствия по периметру китайских границ.

Свидетельством заинтересованности Пекина в развитии Шанхайской организации сотрудничества стал Уфимский саммит

ШОС 2015 г., в ходе которого Китай поддержал решения о начаде процедуры приема Индии и Пакистана в ШОС, а также о предоставлении Республике Беларусь статуса государства — наблюдателя при ШОС и статуса партнера по диалогу ШОС — Азербайджанской Республике, Республике Армения, Королевству Камбоджа и Федеративной Демократической Республике Непал.

В то же время у Российской Федерации и КНР сохраняются серьезные различия в подходах к региональному сотрудничеству в рамках ШОС. Россия озабочена проблемами региональной безопасности и хотела бы, чтобы ШОС играла большую роль и брала на себя большую ответственность в решении военно-стратегических вопросов. Зато Китай активно стремится к тому, чтобы ШОС делала упор на торгово-экономическую составляющую, иными словами — содействовала расширению китайского экономического присутствия в Центральной Азии. Это вызывает скрытое недовольство России, которая считает Центральную Азию традиционной зоной своих интересов.

В России нет особенных опасений по поводу военных конфликтов с Китаем, хотя на наращивание китайской военной мощи российские специалисты, конечно, обращают внимание. Кстати, эксперты часто теперь говорят о том, что дальнейший процесс сокращения ядерных вооружений не может быть двусторонним российско-американским, и пора подключать другие страны, прежде всего Китай. Так, крупнейший российский эксперт по проблемам ядерного разоружения А. Г. Арбатов писал: «Китай — единственная страна, помимо США и России, обладающая... большим потенциалом быстрого наращивания стратегических ядерных сил. Это обуславливает необходимость учитывать китайские ядерные силы (или обеспечивать их транспарентность и ограничение) при обсуждении любого следующего российско-американского соглашения по сокращению стратегических вооружений»[1].

Большое значение для КНР имеет и формат БРИКС. Фактически БРИКС позволяет Китаю по форме изменить традиционный подход к «третьему миру», не меняя его сути — всегда быть лидером развивающихся стран. Во второй половине XX в. Китай для этой же цели больше использовал революционные, идеологические методы.

В настоящее время БРИКС помогает отстаивать интересы крупных развивающихся стран против финансового засилья Запада и его структур (Всемирного банка и МВФ). Ведь 3 млрд чел. (почти половина населения Земли) — граждане стран БРИКС, и при этом 25% мирового ВВП приходится на государства этого объединения. При этом параллельно решаются и некоторые важные перспективные задачи, о которых пишут в последнее время китайские СМИ, — подготовка к разрыву с долларовой системой, «страхование себя против финансовых кризисов» и др. В настоящее время 80% повестки дня форумов БРИКС приходится на экономические вопросы и лишь 20% — на вопросы политические, и такое соотношение между политикой и экономикой, судя по всему, вполне устраивает КНР.

В ходе Уфимского саммита БРИКС (2015 г.) было принято решение о создании нового Банка развития с капиталом 100 млрд долл. — решение, которое давно продвигала китайская дипломатия. Согласно Уфимской декларации, принятой по итогам саммита, взят курс на переход в рамках БРИКС к торговле в национальных валютах. Была рассмотрена и в целом одобрена реализация стратегии экономического пояса «Шелкового пути». Все эти решения также соответствуют прежде всего китайскому видению развития данного международного форума.

Участие Китая в Азиатско-Тихоокеанском экономическом сотрудничестве рассматривается китайским руководством не только как фактор усиления региональной и глобальной экономической роли Китая, но и как средство противодействия американским планам создания Транс-Тихоокеанского партнерства — ТТП (подробнее о ТТП см. гл. 14). Уже сейчас успешно работает проект «АСЕАН + 1» (страны АСЕАН плюс КНР). Китай активно участвует и в формате «АСЕАН + 6» (страны АСЕАН плюс Китай, Япония, Южная Корея, Индия, Австралия и Новая Зеландия). Другими словами, учитывая мощь китайской экономики, можно сказать, что в АТЭС быстро формируется некое «китайское ядро». Формированию этого ядра, однако, препятствуют существующие проблемы территориальных споров между КНР и ее соседями, а также вопросы безопасности.

  • [1] Ядерная перезагрузка: сокращение и нераспространение вооружений / подред. А. Г. Арбатова и В. 3. Дворкина. М.: РОССПЭН, 2011. С. 62.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы