Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
Посмотреть оригинал

ЯПОНИЯ

После Второй мировой войны Япония рассматривалась как объект прямой американской помощи, без которой само выживание японского капитализма было весьма проблематичным. Только в 1953 г. страна восстановила довоенный уровень производства (ФРГ — в 1951 г.; Италия — в 1948 г.). Однако очень скоро Япония поднялась с колен, а ее торгово-экономические связи с Соединенными Штатами многие американские политики и экономисты, а также рядовые американцы называли не иначе как «вторым Пёрл-Харбором». В 1953—1960 гг. объем промышленного производства вырос в 2,6 раза; в дальнейшем эти беспрецедентные темпы роста возросли еще больше — в 1961 —1970 гг. валовая продукция японской промышленности выросла в 4,3 раза. В целом в 1951 — 1968 гг. среднегодовые темпы роста японской экономики составили 14,6% — против 5,5% для капиталистического мира в целом. По объему промышленного производства Япония в 1969 г. обогнала Англию, а в 1970 г. — ФРГ, выйдя на второе место в мире по объему производства после США.

При этом менялся не только вес страны в мировом производстве, составивший 13,3% в 1970 г., но и структура производства. Если в начале 1950-х гг. движущей силой экономического роста была по преимуществу текстильная промышленность, то в начале 1960-х гг. — металлургия, а в конце десятилетия — машиностроение (производство средств производства, судостроение, автомобилестроение, производство предметов длительного пользования). Хронический торговый дефицит в торговле с Японией, приток японских инвестиций в американскую экономику, наконец создание филиалов японских предприятий в США — все это, в сочетании с гораздо более высокими темпами роста японской экономики между 1950-ми и 1990-ми гг., казалось, предвещало неизбежность наступления «азиатского века» и «упадка Запада».

Однако более проницательные и вдумчивые аналитики уже в 1980-е гг. сравнивали японскую экономику (да и общество в целом) со спринтером, который решился пробежать стайерскую дистанцию. Все экономические успехи Японии были связаны с массированным применением научно-технических достижений первой фазы научно-технической революции. Однако к наступлению второй фазы, имеющей гораздо более серьезные социально- экономические последствия, японская экономика и общество оказались совершенно не готовыми.

Все амбициозные японские технологические проекты 1980-х гг. (создание компьютера пятого поколения, создание реактора на быстрых нейтронах нового типа, проекты в аэрокосмической сфере и биотехнологии) не привели к поставленной цели — обеспечению за Японией технологического лидерства на рубеже веков. В результате, не оправдались надежды японских правящих кругов на превращение их страны в великую державу нового типа, способную обеспечить свое влияние на международной арене не за счет военной мощи и политических союзов, а посредством экономического и технологического сотрудничества и помощи развитию.

С учетом экономической стагнации (на протяжении 1990— 2000-х гг. среднегодовые темпы ВВП Японии составили 1%, что существенно меньше, чем других ведущих центров экономической силы в современном мире) Япония во многом утратила былые возможности использовать свой экономический и технологический потенциал как фактор политического влияния. В то же время в силу целого ряда внутри- и внешнеполитических причин Япония так и не стала военной державой, способной проецировать свою военную мощь за пределы национальных границ.

В частности, попытки Японии использовать свою экономическую мощь для решения застарелой проблемы «северных территорий» после распада СССР не привели к ожидаемому результату. Позиция японского истеблишмента в 1991 — 1995 гг. определялась убеждением, что в улучшении и развитии отношений заинтересована прежде всего находящаяся в тяжелейшем социально-экономическом положении Россия, а потому она должна заплатить за это соответствующую цену. При этом японская элита не считала нужным выдвигать какие-либо привлекательные для российской стороны варианты экономического сотрудничества в обмен на спорные острова Южнокурильской гряды.

С другой стороны, планы Японии использовать политический вакуум, возникший в Азиатско-Тихоокеанском регионе после окончания «холодной войны», для укрепления своего влияния в странах АСЕАН и в Индокитае, прежде всего в Камбодже и Вьетнаме, так и не были реализованы.

В то же время Япония столкнулась в постбиполярном мире с новыми вызовами и угрозами, включая быстрорастущий Китай и ракетно-ядерный потенциал КНДР. Все это предопределяет безальтернативность японо-американского сотрудничества в сфере безопасности на любую обозримую перспективу: у Японии просто нет иной возможности ответить не только на китайский, но и на северокорейский вызов. Совпадение военно-стратегических интересов Японии и США в перспективе останется цементирующим фактором двусторонних отношений, чему способствует нестабильная и продолжающая оставаться труднопрогнозируемой обстановка в Азиатско-Тихоокеанском регионе и мире.

Наконец, Японии так и не удалось добиться такой реформы ООН, которая предусматривала бы пребывание Японии в Совете безопасности ООН в качестве постоянного члена. С начала 1990-х гг. Япония все более активно поднимала вопрос о так называемом «равном представительстве» в СБ, ссылаясь на то, что число стран — членов ООН со времени основания возросло в три с лишним раза, а число постоянных членов СБ осталось неизменным. 21 сентября 2004 г. Япония совместно с Бразилией, Индией и Германией выступила с заявлением о том, что в своей деятельности ООН должна учитывать перемены, которые произошли на мировой арене после 1945 г. В связи с этим четыре страны заявили о необходимости реформирования ООН и признания их в качестве законных кандидатов на постоянное членство в Совете безопасности ООН. Однако эти усилия Токио остались безрезультатными.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы