Опыт трансформации политических институтов в России

Принципиально важным, по мнению авторов, является адаптация институтов российской политической системы под политику, проводимую политическим руководством страны. Эта адаптация должна отражать приоритеты, имеющиеся на данный момент у власти. В российских условиях низкой политической активности общества государство само инициирует создание политических институтов, с его точки зрения необходимых для демократического развития. Принципиально важным является не слепое копирование институтов западной демократии на российской почве, а совмещение наших национальных традиций «с фундаментальным набором демократических ценностей»[1].

Трансформация политических институтов иостсоциалистической России может быть подразделена на несколько основных периодов, связанных с приоритетами в развитии страны.

  • 1. Переход от авторитарного советского режима перестроечного времени к свободному обществу с рыночной экономикой и демократическими методами формирования власти (1991-1998).
  • 2. Переход от олигархического к государственному капитализму, укрепление государственности (1998-2004).
  • 3. Формирование политических институтов, призванных обеспечить претензии России на статус «великой державы» и реализацию идеи суверенной демократии (2005-2007).
  • 4. С февраля 2008 г. политическим руководством страны заявлено о переходе к новому этапу, связанному с модернизацией, инновационным управлением и развитием человеческого потенциала.

В начальный постсоветский период наибольшую востребованность в обществе приобрели такие ценности, как свобода, частная собственность, рыночная экономика, возможность выбирать власть и другие, с которыми связываюсь процветание на Западе. Поэтому соответствующие институты во многом были импортированы извне ввиду их отсутствия в России. Реформаторы начала 1990-х гг. полагали, что главным препятствием для реализации данных приоритетов является государство, поэтому стремились вытеснить его, прежде всего, из экономической сферы. Однако для того чтобы эти ценности работали, необходима была ответственная власть, подконтрольная обществу. Избрание руководителей без соответствующего спроса с них за свою работу со стороны народа, политических партий, гражданского общества привело к быстрому разочарованию в либеральных и демократических ценностях. Институт рыночной экономики формировался при попустительстве со стороны государства очень медленно, без надлежащих законов, которые стали замещаться криминальными схемами с вовлечением в них и предпринимателей, и чиновников. В середине 1990-х гг. произошло становление олигархического капитализма, для которого выгодным стал традиционный характер взаимоотношений между властью и обществом.

Государственные институты, отказавшись от функций директивного управления и непосредственного контроля за деятельностью хозяйствующих субъектов, активно влияли, прежде всего, на процесс приватизации государственной собственности. Это стало основой для сращивания государственной бюрократии с формировавшимся классом частных собственников, сопровождавшегося фантастическим всплеском коррупции, возникновением номенклатурно-олигархических кланов, стремившихся подчинить государство своим интересам.

Выборность руководителей регионов, порядок формирования Совета Федерации, состоящего из руководителей исполнительной и законодательной ветвей власти регионов, договорной характер взаимоотношений федерального центра и субъектов Федерации повышали их самостоятельность, снижали эффективность центра, что поощряло сепаратизм и центробежные тенденции в Российской Федерации.

Конституция, определившая политическую систему современной России, была принята в 1993 г. в условиях резкого противостояния между законодательной и исполнительной ветвями власти и явилась

«продуктом» победившей в этом соперничестве стороны. В ней отдается дань историческому прошлому, связанному с силой и авторитетом первого лица в стране, и продекларированы ценности, характерные для современного демократического государства. Как отмечает Ю. А. Красин, современная политическая система России амбивалентна и представляет собой странный антиномичный симбиоз демократии и авторитаризма, ограничивающий возможности демократического развития и затрудняющий политическое самоопределение страны[2].

Современная трансформация политических институтов происходит в рамках данной Конституции, которая может интерпретироваться в зависимости от приоритетов в качестве основного закона как олигархического государства, так и правового демократического по той причине, что сущность политических институтов в определяющей степени зависит от их содержания.

Изменение политики, а соответственно и формирование соответствующих институтов власти, произошло после дефолта 1998 г., когда возникла потребность в усилении роли государства в реформировании российского общества, прежде всего его экономики, и снижении его зависимости от корпоративистских олигархических структур. Необходимы были методы, обеспечивающие оптимальный баланс механизмов саморазвития общества и государственного регулирования, неизбежного для сложно организованных социально-экономических систем. Как выяснилось в ходе реформ, государство не уменьшало и не усиливало своей роли в обществе, оно меняло методы и средства своего воздействия на общество, оставаясь основным фактором, обеспечивающим устойчивое, стабильное развитие. В концентрированном виде такую политику удалось реализовать Владимиру Путину и его окружению.

Политическая система начала 2000-х гг. характеризовалась усилением властной вертикали, равноудаленностыо олигархов от власти, повышением роли государства в социально-экономической сфере, сменой приоритетов в региональной политике, попыткой создания действенной судебной системы, реформированием административно-государственного аппарата. Не отказываясь от либеральных преобразований в экономической сфере, государство стало проводить активную социальную политику путем перераспределения ресурсов в пользу проигрывающих слоев общества (бюджетники, пенсионеры, молодежь). Политические преобразования стали носить в значительной степени авторитарный характер, но не вызывали резких протестов основной части общества. В то же время стала очевидной устойчивость возникшего институционального порядка, характерной особенностью которого становится невозможность его смены без согласия других субъектов политики.

Высокая активность террористов стала достаточно серьезным поводом для корректировки политической системы в сторону дальнейшего усиления властной вертикали, а также ограничения гражданских свобод. Такая тенденция стала доминирующей не только в России. После 11 сентября 2001 г. в таких странах, как США, Великобритания, Франция, Германия и некоторые других, а после бесланских событий в сентябре 2004 г. и в России, были приняты нормативные акты по повышению мер безопасности граждан. Как отмечает Л. В. Сморгунов, «основа этих мер содержится в новом соотношении свободы и безопасности: принцип безопасности получил приоритет по отношению к принципу свободы»1.

Параллельно властью декларируется поддержка институтов гражданского общества и формирование партийной системы, состоящей из сильных, поддерживаемых обществом политических партий. С этой целью сформирована избирательная система, а также приняты соответствующие законы, способствующие укрупнению политических партий.

Президентом определен курс на создание сильного государства посредством проведения эффективной экономической политики при реализации принципа верховенства права. В своих президентских посланиях глава государства акцентирует внимание на взаимосвязи сильного государства и защиты гражданских, политических и экономических свобод. Усиление государства связывается с достижением эффективности во всех сферах жизнедеятельности общества. Эффективность должна достигаться не за счет деятельности гражданского общества, а за счет властной вертикали, формирующей механизм зависимости первых лиц субъектов Федерации от федерального центра, который и определяет степень эффективности региональной власти.

Современная политическая система создается властной политической командой с точки зрения своего видения политической ситуации и ориентиров на будущее. Формирующиеся политические институты

1 Сморгунов Л. В. Философия и политика. Очерки современной политической философии. Российская ситуация. М., 2007. С. 17.

в современной России обслуживают идею суверенной демократии, выдвинутую в качестве приоритетной при решении как внутри-, так и внешнеполитических задач. В качестве приоритетов на первый план выдвинуты суверенитет государства и демократический характер власти. В данном контексте суверенитет означает способность государства самостоятельно проводить как внутреннюю, так и внешнюю политику, а демократия заключается в выборности органов власти и ее подотчетности народу.

Большинство российских граждан поддерживает складывающиеся политические институты по причине ментальной веры в Путина как политика, способного сохранить завоеванные свободы, восстановить нарушенное чувство справедливости и укрепить международный авторитет страны. Власть стремится заручиться электоральной поддержкой для проведения намеченного курса, и ей это успешно удается. В результате в России возникла двойственная ситуация.

С одной стороны, сегодня никто не мыслит свою жизнь без тех или иных (в зависимости от востребованности) свобод, без открытой страны, без частной собственности, без рыночной экономики. С другой стороны, складывается закрытая политическая система, характеризующаяся высоким уровнем нерациональной бюрократизации, кастовостью, недоступностью для населения. По мнению Л. Радзиховско- го, в России возник «кентавр: открытая страна с закрытой системой власти»1.

Такая тенденция позволила В. Иноземцеву охарактеризовать российское государство как сложную социальную структуру, порождающую «квазикастовую систему, архаическую и неэффективную»[3] [4], что частично подтверждается социологическими опросами.

Так, по результатам январского 2011 г. опроса, проведенного аналитическим центром Юрия Левады, на вопрос «Что сейчас более всего угрожает России?» самые распространенные ответы оказались такими — «рост цен, обнищание широких слоев населения» (62 %), «рост безработицы» (42 %), «экономический кризис» (30%), «рост преступности» (29 %), «произвол властей» (18 %)[5].

Принятые в последние годы законы не расширяют, а ограничивают политические права российских граждан. Законодательно введены множественные ограничения на проведение общероссийского референдума, ужесточены требования к созданию политических партий, отменены прямые выборы глав субъектов Федерации, а также избирательные блоки и независимое общественное наблюдение на выборах, повышен заградительный барьер на выборах в Государственную думу. Наряду с этими ограничениями активно используется административный ресурс, с помощью которого осуществляется информационное доминирование кандидатов и политических партий, поддерживаемых исполнительной властью. Как считают А. Иванченко и А. Любарев, «такая ситуация во многом связана с политической усталостью российских граждан, разочарованием значительной их части в идеалах демократии»1.

Вертикаль власти ограничивает демократию, но в результате повышения уровня жизни у российских граждан, формирующих гражданское общество, все в большей степени будет возникать потребность во влиянии на политические процессы, что в конечном итоге может стать гарантией формирования демократических политических институтов. Реализация новых амбициозных задач, которые ставит политическое руководство перед страной, предполагает концентрацию усилий на решении трех ключевых проблем:

  • • создание равных возможностей для людей;
  • • формирование мотивации к инновационному поведению;
  • • радикальное повышение эффективности экономики на основе роста производительности труда.

По мнению В. Путина, «результатом решения всех этих задач должно стать вхождение России в число мировых технологических лидеров»[6] [7].

Для реализации поставленных целей необходимы институты с совершенно иным содержанием. Прежде всего, это относится к государственному управлению, судебной власти, федеративным отношениям, организации эффективного гражданского контроля за государственной властью.

С точки зрения А. Аузана, современная повестка дня — это восстановление институтов российской государственности. Такой необычный вердикт поставлен известным отечественным экономистом и общественным деятелем не по причине любви к сильному государству, а потому что произошло переплетение бизнеса и государства, которые заполнили все ниши общественных отношений1.

На основе анализа институциональных изменений в постсоветской России можно сделать следующие выводы.

1. В России сложилась элитарная модель демократии, характерная особенность которой заключается в добровольной передаче элите права руководить политическим процессом. Политическое участие народа ограничено выборами вследствие того, что большинство граждан иррационально, некомпетентно и имеет неустойчивые предпочтения.

Родоначальником элитарной концепции демократии является Йозеф Шумпетер, который утверждал: демократия нс означает, что народ непосредственно управляет. «Демократия значит лишь то, что у народа есть возможность принять или не принять тех людей, которые должны им управлять»[8] [9]. Демократичность этого метода определяется наличием свободной конкуренции за голоса избирателей между претендентами на роль лидеров.

Й. Шумпетер подчеркивает важность принятия решений опытной и компетентной элитой при ограниченном контроле со стороны граждан. Функция граждан заключается в выборе-отзыве правительства или в избрании посредников для этой цели. В соответствии с демократическим методом к власти приходит партия, получившая наибольшую поддержку избирателей. Выборы — лишь средство, которое заставляет элиту ощутить свою ответственность за политические решения.

Данная модель в большей степени соответствует российскому менталитету и сложившейся политической культуре с се приоритетом интересов государства над интересами личности, которые, с одной стороны, не являются неизменными, но, с другой стороны, критично воспринимают предлагаемые либеральные ценности и установки. О соответствии российской демократии элитарной в се «шумпетсрианском» варианте писал Б. Г. Капустин: в логике «шумпстерианской демократии» демократический процесс есть не власть народа, а власть политиков, но политиков, избираемых на условиях «свободной конкуренции»[10].

В России элитарная демократия привела к резкому расслоению общества и противостоянию богатых и бедных, а в конечном счете, как отмечает Ю. А. Красин, к отчуждению общества от власти и росту авторитарных тенденций1. В связи с чем встает вопрос о целесообразности смены парадигмы демократического развития. Так, В. Петухов выражает обеспокоенность комбинацией либеральной экономики и элитарной демократии как долгосрочной стратегии развития общества, которую он называет опасной[11] [12]. Все более насущной задачей становится развитие гражданского общества.

  • 2. Политическая элита создает институты сообразно целям развития, которые сама же и намечает. Исходя из российской исторической традиции демократическое государство должно стать эффективным инструментом самоорганизации гражданского общества, а не наоборот. Проблемой в данном контексте является, как пишет Г. В. Пушкарева, «склонность отдельных политических акторов к переинтерпретации правил институциональных взаимодействий в соответствии со своим видением политической ситуации, своей оценкой перспектив политического развития, своими политическими ценностями и своим опытом»[13].
  • 3. При эффективном решении существующих проблем повышается поддержка политической элиты со стороны общества, возрастает легитимность власти, равно как и некритическое отношение к ней, связанное с возрастающей верой в ее непогрешимость.

Демократические институты не могут состояться без высокого доверия к ним со стороны общества, без признания их в качестве определяющих механизмов решения возникающих проблем. Такое доверие возможно только в условиях интериоризации у граждан нормативного порядка и правил, устраивающих их в качестве регулятора общественной жизни. Пока же не произошло подобной интериоризации у большинства граждан, главным фактором политической стабильности общества является авторитет политических лидеров (действующих президента и премьер-министра), который восполняет слабость существующих институциональных механизмов.

  • 4. В условиях политической инфантильности населения идеализация власти приводит к усилению авторитарных тенденций в управлении обществом. Просвещенная элита понимает, что в современном мире наиболее эффективную адаптацию к общественно-политическим реалиям осуществляет демократическая система, поэтому инициирует демократические институты, которые, с ее точки зрения, должны повысить управляемость социально-экономическими процессами и поставить под контроль административно-политические элиты. В то же время, и в этом следует согласиться с Г. В. Пушкаревой, одна из важнейших проблем современной российской политической институциональной системы заключается в ее «неустойчивости, подверженности воздействию случайных факторов, способных переформатировать архитектонику нормативного порядка, усилить структуры, открывающие легальные возможности для превращения страны из формально демократической в формально авторитарную»1.
  • 5. Социально-экономическое развитие способствует увеличению числа активных образованных граждан, пополняющих ряды гражданского общества, критично воспринимающих издержки власти. Формирующиеся институты становятся симбиозом уже укоренившихся в стране западных демократических ценностей, с одной стороны, и традиционного отношения к политической жизни — с другой.

Демократические институты, уже сложившиеся в России, оставляют шанс на снижение авторитарной составляющей в политическом режиме. По мнению В. Петухова, мри всем своем несовершенстве демократические институты в России «выступают противовесом окончательной узурпации власти олигархами и бюрократией»[13] [15]. Прежде всего, в стране созданы институты гражданского общества — политические партии, общественные объединения, основанные на самоорганизации людей. И пусть эти институты еще слабы и нуждаются в укреплении, но они уже сейчас оказывают свое влияние на власть, которая не может не считаться с их мнением, что служит основой дальнейшей демократизации общества. В то же время трудно не согласиться с А. И. Солженицыным, убежденным в том, что нашей стране «никогда не добиться процветания — без сочетания действий централизованной власти и общественных сил», представленных местным самоуправлением[16].

В современной России создаются переговорные институты, основанные на трехсторонних переговорах государства, организаций гражданского общества, отстаивающих интересы наемных работников, и бизнеса. Эти неокорпоративные институты являются действенными при усилении организаций гражданского общества и не допускают излишней политизации переговорного процесса.

В стране функционируют институты информации, которые уже не могут быть полностью монополизированы властью, так как современные средства коммуникации невозможно полностью проконтролировать и цензурировать.

Сформировался и показал свою состоятельность институт выборов, являющийся как формой контроля за действиями политической элиты, так и школой гражданской ответственности, формирования культуры гражданственности.

Выбор в пользу демократии, считает В. И. Пантин, означает в России не только изменения во властных структурах, «но и самоизмене- ние общества, принятие народными массами иного типа социокультурного развития. Именно иного типа культуры, а не просто рыночной экономики или новых политических институтов»[17].

Дальнейшая модернизация страны предполагает совершенствование политических институтов и практик, приведение их в оптимальное соответствие избранной стратегии, что станет результатом эволюционного развития общества.

  • [1] МедведевД. Выступление на II Общероссийском гражданском форуме//URL: http://mcdvedev2008.ru/performance_2008_01_22.htm (дата обращения: 12.02.2011).
  • [2] Красин Ю. А. Политическое самоопределение России: проблемы выбора// Полис. 2003. № 1. С. 124-133.
  • [3] Радзиховский Л. Незаконченная революция // Российская газета. 2007.18 августа. С. 3.
  • [4] Иноземцев В. Природа и перспективы путинского режима // Свободнаямысль. 2007. № 2. С. 44.
  • [5] Чего опасаются россияне, 31.01.2011 г. Аналитический центр Юрия Левады. URL: http://www.levada.ru/press/2011013100.html (дата обращения: 12.02.2011).
  • [6] Иванченко А., Любарев А. Российские выборы от перестройки до суверенной демократии. М, 2007. С. 220.
  • [7] Выступление президента Российской Федерации на расширенном заседании Государственного совета «О стратегии развития России до 2020 года»,8 февраля 2008 г. URL: http://archive.krcmlin.ru/appcars/2008/02/08/1542_type63374type63378type82634_159528.shtml (дата обращения: 12.02.2011).
  • [8] АузанА.Л. Договор-2008. М., 2007. С. 123.
  • [9] Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. М., 1995. С. 372.
  • [10] Капустин Б. Г. Грядущие выборы и правила шумпетерианской демократии // Идеология и политика в посткоммунистической России. Мм 2000.С. 284-285.
  • [11] Красин Ю. А. Судьба демократии в России // Демократия и федерализмв России. М., 2007. С. 34.
  • [12] Петухов В. В. Демократия участия и политическая трансформация России. М. 2007. С. 78.
  • [13] Пушкарева Г. В. Кризисное поле российской демократии // Демократияи федерализм в России. М., 2007. С. 53.
  • [14] Пушкарева Г. В. Кризисное поле российской демократии // Демократияи федерализм в России. М., 2007. С. 53.
  • [15] Петухов В. В. Демократия участия и политическая трансформация России. М., 2007. С. 144.
  • [16] Солженицын Л. Что нам по силам // Аргументы и факты. 2008. № 5. С. 3.
  • [17] Пантин И. К. Судьбы демократии в России. М., 2004. С. 187.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >