Публичная сфера и гражданское общество

Значительное место в исследованиях российских ученых занимает публичная сфера. где, по выражению Ю. Красина, «в открытом сопоставлении взглядов происходит “притирка” разных групп интересов, и в диалоге с государственной властью формируется гражданское сознание и гражданская позиция»[1] [2]. В публичной сфере формируется общественное мнение, происходит обсуждение социально-политических проблем, реализация общественных интересов, осуществляется влияние на государственную политику различных организаций, представляющих частные интересы.

Развитие публичной сферы невозможно без формирования зрелого гражданского общества и гражданской культуры. С точки зрения французского исследователя демократии Ги Эрмэ, для формирования гражданственности необходима такая культура, для которой характерны определенные черты, такие как открытость по отношению к другим людям; толерантность, которая позволяет сопоставлять и сравнивать свою точку зрения с мнением других, принимать перемены и обновление; потребность в отчетности о деятельности руководителей всех уровней. Гражданственность, но его мнению, состоит из трех взаимодополняющих и неразделимых элементов: она основана на осознании единства нрав и обязанностей, которые бесполезны, если остаются невостребованными; предполагает наличие конкретных гражданских действий — от потребности быть информированным до активного участия в политических и избирательных кампаниях; опирается на систему ценностей и нравственную убежденность, придающие этой системе смысл и значение1.

Аналогичной точки зрения придерживается отечественный ученый Ю. Красин, который считает, что нарастание многообразия интересов обогащает общественную жизнь, но одновременно создает потребность в терпимости по отношению друг к другу. Толерантность. с его точки зрения, — «это вопрос о том, как жить при наличии различий между людьми»[3] [4].

В публичной сфере происходит взаимодействие общественных интересов граждан и публичной политики государства, которое зависит от готовности населения к формированию структур гражданского общества. От активности различных организаций, союзов, движений зависит их степень влияния на государственные органы в целях реализации общественных интересов.

Публичная сфера обеспечивает влияние общества на власть, являясь важнейшим атрибутом демократизации. Трудно не согласиться с американским политологом Л. Даймондом, который писал: «В конечном счете ...демократия побеждает или проигрывает благодаря индивидуумам и группам, их выбору и действиям»[5].

Демократия несовместима с тотальным распространением государственной власти на негосударственную сферу гражданского общества. В то же время демократизацию нельзя определять как упразднение государства и достижение стихийно складывающегося соглашения между гражданами, составляющими гражданское общество. Демократический проект располагается между этими двумя крайностями. Демократия представляет процесс распределения власти и публичного контроля за ее исполнением в рамках политики, для которой характерно наличие институционально разных, но взаимосвязанных сфер гражданского общества и государства. Мониторинг и общественный контроль за исполнением власти лучше всего осуществляется при демократическом строе именно при таком институциональном разделении. Демократия в данном случае понимается как разделенная на две части и саморефлексивная система власти, в которой и правители, и управляемые получают каждодневное напоминание о том, что тем, кто осуществляет власть над другими, нельзя творить произвол.

Проблема публичной сферы, которая, с точки зрения Л. В. Смор- гунова, не разрешена в России, связана с тем, что «политическое» и «публичное» по-прежиему ассоциируется с государством. «Служение государству как российская традиция “политического”, — пишет российский политолог, — может иметь положительный эффект, если само государство станет чувствительным к развитию общественности, к поддержке инициатив гражданского общества, само станет руководствоваться не целью гомогенизации общества, а намерением использовать его потенциал многообразия, соединит управление с самоуправлением»[6].

Публичную сферу нельзя отождествлять с гражданским обществом, потому что здесь должен происходить диа-юг общества с властью. В качестве одного из важнейших условий усиления роли гражданского общества в либерально-демократической традиции принято считать уменьшение влияния институтов государственной власти. Сторонники такой концепции гражданского общества исходят из непримиримого противостояния государства и гражданского общества, когда сила и успех одного возможны лишь при слабости и поражении другого. Однако, как показывает политическая практика, в рамках демократической системы отношения этих институтов должны строиться на иных принципах. Государство и гражданское общество в рамках демократического устройства заинтересованы в поддержке друг друга, повышении эффективности своей деятельности. Гражданское общество не способно без сильного государства удовлетворить значительную часть требований общества, а государство должно видеть в гражданском обществе его специфическую роль в создании демократии. Поэтому современные западные исследователи (Гж. Экиерт, О. Энкарнасьон) считают, что сила государства и гражданского общества в условиях демократии должна возрастать одновременно. Гражданское общество не должно основываться на узкоэгоистических требованиях. Оно должно быть озабочено сохранением баланса между интересами общества в целом и интересами отдельных институтов и секторов гражданского общества в частности.

Характеризуя ситуацию о состоянии гражданского общества в России, А. А. Галкин и Ю. А. Красин делают вывод о несостоятельности утверждений, отвергающих его наличие. Российские исследователи полагают, что гражданское общество существует и функционирует, но оно проходит лишь начальные стадии своего становления, в чем и заключается «источник драматических противоречий российской действительности, ее неустойчивости, слабости всей партийно-политической системы»[7].

В целом имеющиеся тенденции в развитии гражданского общества дают основания для умеренно оптимистической оценки перспектив общественного развития страны, связанной с повышением активности людей в общественной жизни и их заинтересованности в реализации своих интересов, направленной на институты политической системы.

  • [1] Цит. по: Вайнштейн Г. И. Указ. соч. С. 167.
  • [2] Красин Ю. Л. Публичная сфера и публичная политика. Российские проблемы // Россия в условиях трансформаций. Историко-политологический семинар: Материалы. Выпуск № 25. М., 2002. С. 14.
  • [3] Эрмэ Г. Культура и демократия / Пер. с франц. М. 1994. С. 150-157.
  • [4] Красин Ю. А. Публичная сфера и публичная политика. Российские проблемы // Россия в условиях трансформаций. Историко-политологический семинар: Материалы. Выпуск № 25. М., 2002. С. 12.
  • [5] Даймонд Л. Глобальная перспектива // URL: http://old.russ.ru/politics/meta/2000082 l_diamond.html
  • [6] СморгуновЛ. В. Политическое общество в современной России //Теорияи практика гражданского общества в России / Под ред. ассист.-проф. Д. Гузи-ны, проф. П. Дуткевича, проф. В. Г. Марахова. СПб., 2005. С. 178.
  • [7] Галкин А. А., Красин Ю. А. Россия: Quo vadis? М., 2003. С. 126-127.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >