ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ СПОСОБ ЖУРНАЛИСТСКОГО ТВОРЧЕСТВА

В чем заключается суть понятия

Зачем журналисту «копилка»?

Теперь нам предстоит заглянуть в творческую лабораторию журналиста. Впрочем, это неточное выражение. Слова «творческая лаборатория», «творческая кухня» употребляют обычно, когда говорят о секретах работы определенного журналиста, в том числе — об индивидуальных ее особенностях. Мы же должны рассмотреть то общее, что присутствует в творческой лаборатории разных журналистов и, по сути, делает их людьми одной профессии.

Чем обусловлено появление журналистской профессии, нам уже известно. Потребности общества в особых информационных продуктах, возникновение производящей их специфической деятельности, необходимость обеспечить определенный уровень их качества — вот факторы, предопределившие формирование совокупного субъекта журналистики как особого профессионального корпуса. Практически же он складывается в результате освоения закономерностей журналистской деятельности, которые определили ее специфику. Так что эта специфика и есть то общее, что, с одной стороны, объединяет всех журналистов, делает людьми одной профессии, а с другой — отличает, «отъединяет» их от представителей других профессий. А носителем специфики является способ творческой деятельности журналиста. Он-то и есть предмет нашего интереса.

В обыденной речи понятие «способ деятельности» часто употребляется как синоним понятия «метод». Способ, метод деятельности — мы сплошь и рядом произносим эти слова как взаимозаменяемые. В научной речи понятие «способ» закрепилось в словосочетании «способ производства», которое стало одной из основных категорий марксистской политэкономии. Однако, по мере развития исследований в области социальной деятельности и культуры, отчетливо обозначился терминологический потенциал понятия «способ деятельности». За ним открылся вполне определенный объем содержания, отнюдь не тождественный ни тому, который предполагается понятием «способ производства», ни тому, который устойчиво связывается с понятием «метод». Одним из первых выявил это и отразил в своих работах философ Э. С. Маркарян, справедливо усмотрев в понятии способ деятельности интегральную категорию, выражающую ту комбинацию реальных составляющих деятельности, благодаря которой и достигается задуманный результат. При этом исследователь специально подчеркнул, что при общенаучной и культурологической интерпретации слова «способ» следует максимально освободиться от тех, порой очень жестких, ассоциаций, которые закрепились в нашем сознании в связи с обыденным его использованием. Методологическое значение этой категории настолько велико, что требует «разидентификации» с привычным бытовым значением слова.

А как определяется сегодня понятие метод? В современных научных словарях оно трактуется как путь решения конкретной задачи, представляющий собой «совокупность приемов или операций практического или теоретического освоения действительности»[1]. Посмотрим, что следует из этой формулировки.

Если метод — путь решения конкретной задачи, значит, он опосредует этот процесс. Следовательно, его функция — решение таких задач. А их по ходу деятельности возникает немало, соответственно и методов должно быть немало. Таким образом, методы оказываются в ряду «реальных составляющих» деятельности, выступающих по отношению к ней как ее частная характеристика.

При таком подходе обнаруживается, что содержательно понятие «способ деятельности» по отношению к ней шире, чем понятие «метод». Являясь интегральной характеристикой определенного вида деятельности, способ всегда включает в себя набор методов, необходимых для решения соответствующего набора задач. Но это — по отношению к конкретному виду деятельности. А если взглянуть на понятие «метод» с точки зрения всей совокупности видов деятельности, откроется еще одно его «измерение».

Суть в том, что в самых разных видах деятельности обязательно встречаются задачи одного и того же типа. Скажем, для врача исходной в цепочке стоящих перед ним задач служит такая: подучить сведения о состоянии больного. Однотипная задача стоит перед психологом, исследующим способности человека, — подучить сведения о проявлениях задатков личности в тех или иных условиях. И перед журналистом на месте события: получить сведения о том, как оно произошло. Естественно, что для решения этой задачи врач, исследователь и журналист прибегают к действиям, в основе своей одинаковым, — они беседуют с людьми и осуществляют наблюдение. Один проводит осмотр пациента, другой отслеживает особенности поведения испытуемого, третий фиксирует свое внимание на деталях обстановки того, что произошло...

Конечно, протекают у них беседа и наблюдение с некоторыми особенностями, но суть действий во всех случаях одна и та же: это речевой и аудиовизуальный контакт с целью получения нужных сведений. Отсюда вывод: для решения типовых задач существуют типовые методы. По существу они универсальны, а потому могут служить в качестве средства для разных видов деятельности, обретая при этом некоторое своеобразие. С такой точки зрения понятие «метод» шире, чем «способ». Последний есть характеристика любой деятельности, но у каждого ее вида он свой. Его конкретное содержание всегда связано с определенным видом деятельности, он рождается вместе с ней, воплощает в себе ее специфику, через него она и осуществляется. А методы — универсальны, используются в разных видах деятельности, входя как одна из составляющих в способ, присущий каждому из них.

Но если методы — одна из составляющих способа деятельности, естественно предположить, что есть и другие. И мы это уже видели, говоря о работе врача, исследователя-психолога и журналиста. Речь шла о задачах, которые приходится человеку решать по ходу работы. Наш пример касался только одной, а в процессе деятельности таких задач несколько комплексов. Причем состав их в конкретных видах деятельности достаточно устойчив и характерен именно для данного ее вида. Работа выглядит как цепочка практических и мысленных шагов, подчиненных решению этих комплексов задач. Они определяют существование устойчивой операциональной структуры творческого процесса, представленной в каждом творческом акте — отдельном случае творчества, завершающемся определенным продуктом. Над каким бы произведением ни шла работа, его создатель неизбежно оказывается перед необходимостью решить несколько комплексов задач, а значит — предпринять необходимые для того действия. Так и складывается операциональная структура деятельности — определенный состав операций, каждая из которых ориентирована на решение комплекса соответствующих задач. Именно она позволяет рассматривать творческий процесс в технологическом аспекте.

Понятием технология (а это переводится с греческого как «наука о мастерстве») обычно обозначается порядок действий, рекомендуемый для того, чтобы гарантировать достижение закономерного результата деятельности. Технологические рекомендации могут быть разного качества, но они возникают на основе изучения позитивного опыта профессии и с большей или меньшей точностью отражают естественную операциональную структуру, свойственную данному виду деятельности. С известной долей упрощения (или огрубления, что одно и то же) отношения между операциональной структурой деятельности и технологией можно уподобить тем, что существуют между анатомическим строением организма и медицинскими рекомендациями по уходу за ним. Технологический аспект творческого процесса — это выявление его операциональной структуры, достигаемое в jex или иных условиях, на том или ином этапе развития научной мысли, с той или иной мерой адекватности.

В данной связи возникает необходимость различать понятия «операция» и «этап». В технологических рекомендациях они часто неправомерно отождествляются, хотя их содержание совпадает лишь отчасти. «Операция» есть обозначение отрезка деятельности, ее фрагмента, закономерно подчиненного решению определенного комплекса задач, независимо от его места в структуре творческого акта. Понятие же «этап» указывает не столько на состав задач, сколько на место фрагмента деятельности в данном творческом акте. В первом случае характеризуется состав задач, во втором — последовательность их решения. Суммарный состав задач в процессе того или иного вида деятельности относительно стабилен, а вот последовательность решения — изменчива, в зависимости от внутривидовой специфики или конкретных условий деятельности здесь может возникнуть инверсия. Поэтому, говоря о структурных элементах творческого акта с точки зрения решаемых в них задач, целесообразно использовать термин «операция».

Операциональная структура творческого акта как носитель характерного набора задач является, наряду с методами, обязательной составляющей способа любого вида деятельности. Тот же врач разве не выполняет определенного набора задач, добиваясь выздоровления пациента? Сначала составляет анамнез — историю болезни, получая сведения об обстоятельствах, предшествовавших ее возникновению, и субъективных ощущениях больного. Затем осматривает пациента, назначает анализы, исследует их результаты, ставит диагноз, проводит необходимые консультации — пока, наконец, не выработает стратегию лечения и не определит необходимые для этого средства. Есть определенная последовательность операций, ведущих к осуществлению цели творческого акта, и у художника, и у композитора, и у инженера-конструктора — у любого представителя творческой деятельности[2]. Да и в деятельности репродуктивной обязательно существует технологическая сторона.

Откуда они берутся — задачи, формирующие операциональную структуру деятельности? Почему операции соотносятся с комплексами этих задач? Что представляют собой такие комплексы?

Поставим на минуту себя в исходный момент творческого процесса. Допустим, кто-то, зная, что у вас хороший голос, попросил вас спеть. Вы же не станете, откликаясь на эту просьбу, хвататься за фотоаппарат или мольберт, а запоете. Потому что у вас есть представление о пении как разновидности творчества. О том, что такое песня. Иначе говоря, у вас, в вашем сознании и подсознании «оживает» порождающая модель данного вида творчества. Понятие это нам уже известно, остается только уяснить: она-то и несет в себе ту последовательность задач, решение которых разворачивается в творческий процесс (собственно, отсюда и название — порождающая модель).

Отражая особенности взаимодействия человека и среды[3], порождающая модель во всех случаях ориентирует субъекта творчества на постижение и воссоздание объектов действительности в их целостности. Иначе говоря, и через их явленческую сторону, непосредственно доступную конкретно-чувственному восприятию, и через сторону сущностную, постигаемую опосредованно, с помощью работы мысли. Достигается такая ориентация за счет того, что в каждой творческой операции обязательно предусматриваются задачи двух типов:

  • ? эмпирические, т.е. решаемые непосредственно в опыте взаимодействия, ориентированные на установление и воспроизведение фактов;
  • ? теоретические — они решаются через цепь сложных умственных действий, подчиненных необходимости выявить неочевидные связи фактов, их глубинные особенности.

И те, и другие направлены на получение, переработку и предъявление информации в тексте — на информационный продукт. Но в каждой операции творческого акта присутствует еще один ряд задач, третьего типа, — организационно-практические. Они существенно отличаются, так как направлены не на будущий результат деятельности, а на сам творческий акт: служат его оптимальной организации (составить план операции, договориться о нужных встречах, заказать билет на самолет для вылета в командировку...).

Складываясь в комплексы, задачи этих трех типов образуют промежуточные цели деятельности, определяющие смысл каждой операции и дающие ей название. Так что и комплексность задач, и состав каждого комплекса задаются порождающими моделями творчества.

Помимо структуры творческого акта и методов решения задач, способ творческой деятельности включает в себя еще две составляющие — гораздо более подвижные, склонные к изменчивости, но, тем не менее, несущие в себе специфические особенности того или иного ее вида. Это технические средства, используемые в творческой деятельности, и система профессионально-этических регуляторов поведения.

Казалось бы, техника она и есть техника, в какой бы деятельности ее ни применяли. Разве тут можно говорить о какой-то специфике?.. Оказывается, еще как можно!

Прежде всего, для каждого вида деятельности используется свой набор технических средств. Мы же не берем с собой на задание, допустим, томограф или тонометр. Различается и характер использования техники. Смотрите: и журналист, и вокалист прибегают к помощи магнитофона. Но журналист применяет такую его портативную разновидность, как диктофон: он лучше приспособлен для записи речи, его можно поставить близко к говорящему (при этом следить за тем, как он работает, непросто, да и расшифровка записей потом — целая история). А вокалист в расшифровке не нуждается, зато ему нужна аппаратура с высоким качеством записи: при работе над сложным произведением он фиксирует на пленке звучание своего голоса и потом прослушивает кассету, анализируя исполнение. Так что особенностей и здесь хватает...

Но самое главное заключается в том, что развитие техники, обогащение технического инструментария того или иного вида деятельности всегда революционизируют ее способ, вносят в него существенные изменения, которые влияют даже на порождающие модели творчества, подчас самым кардинальным образом. И неудивительно, что профессиональная среда порой реагирует на это болезненно, Вот слова композитора «старой школы» после того, как утвердилась «электронная музыка»: «Сначала инструменты, потом вокально-инструментальные группы, потом “космическая музыка” фантастических фильмов... Для меня это — вытеснение профессии, чужой мир. “Электронный композитор” — это уже совсем другое». Надо полагать, что появление цифровой техники, совершенствование новых компьютерных технологий обернется не менее серьезными коррективами порождающей модели и в журналистском творчестве.

Наконец, четвертая составляющая способа. Она обусловлена тем, что любая деятельность в большей или меньшей степени включена в общественные отношения, в общение. Решая творческие задачи, человек взаимодействует с другими людьми, и от того, как он себя ведет в процессе этого взаимодействия, во многом зависит успех дела. Есть общие законы, очерчивающие рамки правового поведения граждан, как и общие этические стандарты,- задающие определенный уровень нравственности поведения. Но для получения успешного, устраивающего общество результата деятельности во многих ее видах, в силу специфики их внутренних и внешних условий, оказывается необходимым и соблюдение неких дополнительных стандартов. Вот они и отражаются в профессиональном сознании той или иной общности, а также каждого ее члена в виде системы представлений, призванных регулировать творческое поведение.

Часто эту систему регуляторов отождествляют с профессиональной этикой, что не вполне правомерно. Дело в том, что понятие «профессиональная этика» в основном значении много шире: это наука о профессиональной морали и нравственности, в ней много аспектов, много разделов. Способ же деятельности вбирает в себя только.тот пласт научных представлений, который связан с регулятивной функцией профессиональной морали. Они и выступают в нашем случае как предмет изучения.

Интересно, что способ творческой деятельности, о каком бы ее виде мы ни говорили, никем не разрабатывается специально, а естественным путем формируется в опыте деятельности. Но опыт может быть разным — удачным, неудачным... Говорят: на ошибках учатся. Значит, постепенно избавляются от них. А удачи становятся примером для подражания, на них тоже учатся. Образуется нечто вроде коллективной копилки позитивного профессионального опыта. Сначала он передается из уст в уста, из рук в руки, потом начинает фиксироваться в литературе. Наконец, дело доходит и до науки, которая этот опыт систематизирует, обобщает, выявляет определенные алгоритмы деятельности и описывает в виде системы понятий.

Получается, что способ деятельности не просто носитель ее своеобразия, но и копилка позитивного профессионального опыта. «Бросил» глаз в «копилку» — и получил подсказку, как действовать. Вроде бы удобно, особенно для начинающих. Только не опасно ли для молодого специалиста? Не тут ли берет начало дорожка к стандартизации, вытесняющей творческий поиск? Вопросы эти заслуживают специального обсуждения.

  • [1] Российский энциклопедический словарь. М.. 2001. Кн. 1. С. 940.
  • [2] Кстати, деятельность врача чаше всего нс рассматривают как творческую.А напрасно: стратегия лечения конкретного человека и совокупность необходимых для этого средств в готовом виде не существуют, найти их — значит осуществить особый акт творчества. Другое дело, что в жизни мы частенько сталкиваемся с профанацией этой благородной творческой миссии. Но это уже вопрос качества деятельности.
  • [3] Напомним, что взаимодействие человека и среды представляет собой диалектическое единство опосредованных информаиионно-управляюших и вещественно-энергетических процессов. Это проявляет себя и в том, что объекты действительности связаны друг с другом на двух уровнях — очевидном (своей явленчес-кой стороной), и неочевидном, скрытом, глубинном (своей сущностной стороной).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >