Отчего тексты бывают скучными?

О методах и приемах, которыми журналисты пользуются, создавая текст, редко кто задумывается. Нет необходимости: когда есть опыт, «рука набита», выбор нужного шага в процессе творчества осуществляется автоматически. Дело только в том, какие накоплены ресурсы для автоматического использования. Богатые ресурсы — соответствующий родится и текст. Бедненькие ресурсы — и текст будет бедным. Вот ответ на вопрос, почему иной раз журналистские материалы оказываются скучными. Считается, будто чаще всего это связано с тем, что в них мало информации, нет новизны, оригинального взгляда на веши. Да, конечно! Но есть еще одна причина, выступающая помехой и при восприятии очень информативного в смысловом плане текста: его монотонность.

Полифония жизни сформировала человека таким образом, что для него стало нормой воспринимать мир объемно. Одномерность, однообразие всегда оборачиваются недостатком какого-то пласта информации и вызывают снижение активности, скуку. А почему возникает монотонность? Да потому, что автор обходится минимумом средств материализации информации.

Несмотря на то что журналистика за время своего развития выработала достаточно много вариантов предъявления в тексте фактов и материала культуры, используются они далеко не полностью. В каких-то случаях это оправдано спецификой издания или программы, принятыми стилистическими стандартами, жанровыми особенностями выступлений. Но чаще объяснение в том, что далеко не всеми методами журналисты владеют одинаково свободно. Настолько свободно, чтобы в условиях жесткой оперативности, дефицита места и времени автоматически выбирать из них не те, что попроще, лежат на поверхности, а самые выигрышные.

Что же представляет собой вся совокупность методов предъявления информации? Поскольку они предназначены для превращения в компоненты текста элементарных выразительных средств, из которых строится журналистское произведение, структура ЭВС и определяет их состав.

Элементарные выразительные средства, как мы помним, включают в себя два ряда смысловых единиц. Один из них — фактологический — возникает в результате отражения текущей реальной действительности. Второй, культурологический, формируется за счет использования «культурных запасов» общества — того, что создано ранее и вобрало в себя накопленный социальный опыт. Чтобы внести их в текст, предъявить читателю, зрителю или слушателю, необходимо предпринять разные шаги. Здесь — объективное основание для того, чтобы в журналистской практике сложились два ряда соответствующих методов. В одном объединены те, что служат воплощению фактов, в другом — те, с помощью которых предъявляется прошлый опыт человечества, зафиксированный в культуре. Разумеется, журналисты используют их в своих произведениях комплексно, комбинируя с помощью монтажа и композиции так, что возникает живая ткань текста, в которой отражены и действительность, и авторская позиция.

Сначала рассмотрим методы предъявления ЭВС фактологического ряда, выступающего как основа журналистского текста. Наиболее простой из этих методов — констатация. Он представляет собой указание на ту или иную реалию, обозначение ее бытия. В сущности, такие указания на реалии встречаются как «атомарная составляющая» и в более сложных методах — присутствуют в них в «снятом виде». Говоря о констатации как самостоятельном методе, мы, однако, имеем в виду случаи, когда такое обозначение реалий играет не вспомогательную роль, а служит решению специальной творческой задачи. Вот несколько примеров, взятых из разных газет, из разножанровых материалов:

  • 1. Омский НИИ приборостроения выиграл тендер на разработку интегрированной связи для гражданских и пограничных военных морских судов.
  • 2. Очередная встреча депутата Московской областной думы Юрия Кораблина с ветеранами Химкинского района состоялась во Дворце культуры «Родина».
  • 3. Литр бензина в Воронеже сейчас примерно на полтинник дешевле, чем в Москве.
  • 4. Вчера КС РФ подтвердил конституционность положения Федерального закона «О судебных приставах», которое предусматривает право судебного пристава-исполнителя запрашивать и получать в банках, иных кредитных организациях необходимые сведения о вкладах физических лиц.
  • 5. Родители Александра — люди театра: отец — Гаврила Абдулович, выпускник ВГИКа, актер и режиссер драмтеатра в Фергане. Мама — Людмила Александровна — работала в этом же театре гримером.

Без применения этого метода трудно обойтись в работе над любым материалом. Но для некоторых жанровых разновидностей журналистского текста он является основным — например, для хроникальных заметок, кратких новостей.

Более сложный метод предъявления ЭВС фактологического ряда — описание. Он формируется на основе одноименного типа речи и предполагает воспроизведение реалий в их предметно-чувственных проявлениях через отбор характерных видимых и слышимых деталей. Главное правило здесь — подчинять отбор деталей сверхзадаче материала, соблюдая при этом чувство меры. Несущественные, случайные предметно-чувственные проявления реалий, даже если они выигрышны в плане эстетическом, предметом воспроизведения для журналиста быть не могут.

Описание как метод предъявления ЭВС фактологического ряда существует в журналистике в двух вариантах. Первый — репортаж- мое описание, своего рода «картинки с натуры». Оно включает в себя и детали, подтверждающие, что журналист сам видел и слышал то, о чем рассказывает. Требуется специально подчеркнуть: передаваемые в тексте моменты общения автора материала с персонажем, адресованная журналисту прямая речь героя — тоже элемент описания. Иногда журналист сосредоточивает внимание на видимых подробностях фактов, иногда на слышимых — в зависимости от степени их важности для разговора с адресатом информации. Еще лучше, если удается совместить то и другое. Сравните, например, приведенные далее фрагменты текстов, выполненные методом репортажного описания:.

  • 1. Грузинское село Мамисаантубани («Отцовский уголок») лежит в развалинах. Растет кукуруза-мутант. Валяются орехи. По ветру разносятся странички из школьных учебников...
  • 2. Спецпляж — это 200 метров в длину и метров сто в ширину. С одной стороны он огорожен дамбой, с другой — красной ленточкой. Возле самого прибоя стоит большой овальный стол, окруженный стульями и шезлонгами. На столе — фрукты и вода. Когда к восьми часам утра на пляж приехали на микроавтобусе академики и уселись за стол, молодая официантка стала предлагать им мороженое.
  • 3. ...Называется это учреждение Высший совет по звуковому и телевизионному вещанию. Именно там я попытался выяснить, регламентируется ли вообще на французском телевидении показ сцен насилия, секса, в том числе в информационных программах. «Прямого запрета на показ подобных сцен в законе нет», — сообщила мне Мари-Кристин Дамель, эксперт совета...
  • 4. По дому дежурил смуглолицый и симпатичный Димка. Он встречал нас как гостеприимный хозяин. Обычно гостей развлекают семейными фотографиями. У Димки семьи нет, и, пока на кухонной плите подходили макароны, он занимал меня своими рисунками. Аисты, кувшинки, озеро... «Нравится?» — спросил он. «Очень!» — честно ответила я...
  • 5. — ...Думала, если буду иметь свою копеечку, детей скорее на ноги поставлю. А может, надо было дома сидеть?! Не знаю... Голова кругом идет...

Протягивает стопку мелко исписанных листков, вырванных из тетради в клеточку. Это черновик ее письма в народный суд.

Начало письма:

«Я хочу пояснить все, что мне известно, так как моих показаний, что прислали сыну до суда, в бумагах нет».

Это типичные варианты репортажного описания. Когда из увиденного и услышанного журналисту удается отобрать самые важные, самые говорящие детали, текст получается выразительным, передает и смысл происходящего, и его эмоциональный колорит. Только не нужно путать репортажное описание как метод письма с репортажем как жанром: оно может быть использовано в материалах самых разных жанров.

Второй вид описания — реконструктивное. Это тоже «картинка», но — воссозданная с помощью воображения журналиста на основе тех данных, которые были получены от свидетелей и участников событий. Только домысел тут допускается лишь в пределах реальности: обязательное правило — устанавливать действительные черты того, что было, специально проверять подлинность отобранных деталей. Среди журналистов ходит множество баек про смешные ошибки, допущенные из-за нарушения этого правила. Хрестоматийный эпизод: в материале описывается, как герой подошел к зеркалу, снял шапку и расчесал роскошную шевелюру, а на самом деле оказывается, что шевелюры у него давным- давно нет...

Типичные примеры реконструктивного описания дают обычно очерки, содержащие в себе эпизоды из жизни персонажа, свидетелем которых журналист не был:

  • 1. В канун Рождества Клотильда подкатывает на своем мотороллере, каску в руках держит. Нина Михайловна обняла ее и давай реветь... Клотильда махнула рукой: поехали! И помчались они — две бабушки — на мотороллере прямо к «Аэрофлоту».
  • 2. Врач, приехавшая рано утром, увидела необычную картину: полутьма, прибранная квартира, красиво одетая мертвая женщина, свеча в изголовье и, кроме старика, — никого в доме...
  • 3. Кто-то привязал корову к зданию, в котором заседает парламент и трудится глава республики. Никого вокруг, включая охрану, это не смущало. Власть занималась своими делами. Дети спешили в школу. Ленин на постаменте зорко смотрел вдаль. А корова пощипывала травку на газоне и терпеливо поджидала хозяина.

Надо сказать, что реконструктивное описание очень выигрывает, если журналист каким-либо образом указывает на источник положенных в его основу сведений: архив, рассказы очевидцев, признания героя. Доверие к такому материалу возрастает.

Очень часто описание дается в комбинации с другим методом предъявления ЭВС фактологического ряда — повествованием. Этот метод тоже возникает на основе соответствующего типа речи и рассчитан на воспроизведение фактов через их внешнюю, видимую сторону. Только передается она в данном случае не через детали обстановки, облика или поведения людей, а через обозначение основных моментов происходящего: последовательности действий, поступков, событий. Бытует оно тоже в двух видах и регулируется теми же правилами. При этом повествование репортажное, выступающее в виде свидетельства автора, как правило, воспроизводит виденные им действия, передавая динамику происходящего:

  • 1. Комиссия по розыску и обмену военнопленных располагается в здании бывшего ЦК партии. Мы шли оформлять документы. Никто из комиссии не захотел взглянуть на мальчика, которого майор Измайлов с таким трудом вырвал из плена. Мы так и остались у стен Старой площади. На Сережу пропуск не выписали, на меня и подавно.
  • 2. Егерь ненадолго появился из астрала, сообщил, что мотор у лодки сломался, а на веслах мы до шалашей не доберемся, так что охотиться будем здесь, у бережка. После чего рассказал нам сказку про двенадцать кряковых, которые плавают в ближайшем заливчике. Затем он икнул и вернулся к себе в астрал.
  • 3. Первым по праву высокого гостя выступил зампред Гудин. Он напомнил о важных решениях, принятых или пролоббированных Госкомспортом для улучшения ситуации в российском спорте. Лично от председателя Фетисова передал благодарность за отличную работу сборной России и Союза биатлонистов России.

Повествование реконструктивное, строящееся на документах или свидетельствах других людей, в том числе героев материалов, чаще всего отражает последовательность событий или этапов уже случившегося. Оно позволяет воспроизводить ситуацию в контексте предшествующих обстоятельств и тем самым показывать ее развитие. Однако возможно использование реконструктивного повествования и для детализации эпизодов прошлого. Оба эти варианта есть в приводимых далее отрывках:

1. В 1970 году Вера Васильевна вышла замуж. Ей было восемнадцать лет.

В 1971 году родилась Люба. В 1973-м родился Александр. В 1978-м — Владимир. В 1979-м — Николай.

  • 2. Театр «Школа драматического искусства» Анатолия Васильева не в первый раз приглашает в гости шведку Эву Лилья. Эва и ее стокгольмская труппа показывали в 1999 году на Поварской свой спектакль «Премьера под конец века», а потом помогали ставить движение в спектакле «Моцарт и Сальери». Теперь они везут два новых небольших танцспектакля...
  • 3. Тогда у него получилось так, что он на бронетранспортере с небольшой охраной выехал из колонны вперед, чтобы определить, как брать душманский кишлак, который был за перевалом. Но у перевала их ждала засада, их обстреляли...
  • 4. Семьдесят лет Тимофеевна ходит к воде. Я живо представляю, как с волнением рано утром разматывает она леску, как, глядя через толстые стекла очков, насаживает на крючок червяка, как наблюдает за поплавком...

Текст, в котором автору удается сочетать описание и повествование, становится особенно полнокровным, информативным:

  • 1. В какой-то момент я не выдержала:
    • — Господи! А было что-то в вашей жизни хорошего, помимо плохого?

Она долго молчала.

Я спросила:

— Ну, когда вы замуж выходили, мужа любили?

Она вдруг покраснела, засмущалась и тихо-нежно сказала:

— Я его и сейчас...

Слово «люблю» осталось непроизнесенным.

2. ...Когда они жили в послевоенной воронежской деревне, случилась беда. Мать возвращалась на подножке товарняка из города, где пыталась выторговать что-нибудь на пропитание, и сорвалась, упала спиной на полном ходу. Ее парализовало. И никаких надежд на выздоровление не оставалось. Лежала недвижно в задней комнате и беззвучно плакала.

Как раз в это время будущий чекист и губернатор вместе с другими мальчишками нашел в лесу то ли снаряд, то ли мину. Бросали ее в костер, ковыряли гвоздями — никакого эффекта. А когда притащили во двор, чтобы поколотить молотком, вдруг явился с работы отец. Володя отшвырнул находку в сторону, тут-то и грохнул взрыв. Он — стремглав домой, отец — за ним. Хотел ремнем, да как глянул на ноги сына — перепугался: они все в крови. «Ты же искалечился, Володька!» — закричал в ужасе.

И тут в задней комнате что-то упало, раздались какие-то странные звуки. В дверях появилась мать. Испуганная, но на своих ногах.

Вот это и есть умение «писать фактами» — создавать для адресата материала возможность понять происходящее так же, как он делает в жизни: восходя от внешних проявлений реалий к их сущности. Правда, видеть эти реалии он будет глазами журналиста

Следующий метод предъявления фактов — характеристика. Она позволяет представить тот или иной фрагмент действительности уже не через внешние проявления, а прямо со стороны сущности. В данном случае автор предлагает читателю результат работы своей мысли, добытый посредством сложных мыслительных операций, о которых уже шла речь. Процесса этой работы в тексте не видно, в основе характеристики — выводы журналиста, причем совсем не обязательно сухие, абстрактные, как в аналогичном производственном документе. Диапазон эмоционального звучания их достаточно широк: от нарочито официального тона до ядовито-саркастического, все зависит от того, какие ЭВС культурологического ряда будет привлекать автор, чтобы проявить смысл своих выводов. Поэтому варианты характеристики в журналистских текстах достаточно разнообразны:

  • 1. В сущности, капсула времени — декоративное послание к потомкам — есть не текст, а жест. Поступок, действие, игра. Тут вообще много от игры — детской игры в поиск кладов, игры в сокровища, в секреты, когда обычный конфетный фантик, прижатый осколком стекла и присыпанный землей, становился объектом исступленного поиска и желания.
  • 2. Горный Алтай — сплошной заповедник, именно тут и уместны всякие реликты.
  • 3. В атмосфере городка ханжество, разлитое в воздухе, сквозит в каждом слове и взгляде. Здесь люди — хамелеоны, принимают цвет обстоятельств.
  • 4. Вера Васильевна должна быть забитой, униженной, опустошенной. А она — другая. Измученная жизнью, но не предъявляющая к ней никаких претензий. Исстрадавшаяся, но не ожесточенная. Обладающая личной структурой или хребтом. И — самоотверженная, прощающая. Ее нравственное чувство, ясное, самодостовер- ное, не нуждается ни в чем лишнем. И может даже странной показаться такая без натужности, без гримас, несудорожная нравственность.

Само собой разумеется, что воспринимать с доверием авторскую характеристику адресат информации будет лишь в том случае, если она возникает не вдруг. Основное правило тут — обоснованность авторских выводов контекстом, его «полновесность».

Как свидетельствуют приведенные отрывки из текстов, с помощью характеристики можно отразить суть не только личности, но и события, сложившейся обстановки, ситуации в целом.

Воспроизведению сущности происходящего служит и такой метод, как объяснение. Его особенность в том, что оно обнажает внутреннюю, скрытую от непосредственного видения сторону отражаемой действительности через выявление причинно-следственных связей. которыми вызвано создавшееся положение. В проблемно-аналитических материалах этот метод является одним из основных. Главное правило — тщательность анализа при установлении этих связей и убедительность их интерпретации. Причем совершенно не обязательно, чтобы воспроизводились причина и следствие «в лоб», по типу синтаксической конструкции «а случилось всё, потому что...». Существуют самые разные варианты их предъявления:

  • 1. ...у Юрия Лужкова могут быть и другие причины добиваться отставки нынешнего гендиректора ГАО. Столичные власти уже пытались пролоббировать передачу Москве федерального пакета акций ГАО в доверительное управление. Это предложение было внесено два года назад Минэкономразвития РФ, но затем оно было отозвано.
  • 2. Более или менее внятных разъяснений о том, куда именно следовали грузовики и кто их вел, представители республиканских УФСБ и прокуратуры давать не решились. Судя по тому, что оба водителя сбежали, оперативники и сами толком ничего не знали.
  • 3. Когда вступают в силу наши законы, не учитывающие ни психических состояний, вызванных пленом, ни чрезвычайных обстоятельств, в каких оказывается конкретный человек с конкретной судьбой, когда эти законы множатся на чиновничью бесчеловечность, мы получаем только одно — бегство.
  • 4. Итак, ситуация такова: кто-то в Лондоне ведет какие-то переговоры, однако судьба взаимоотношений Ирландии и Лондона решается совсем в другом месте и совсем в других головах. Зачем же переговоры? Зачем эти ширмы?

Ответ тут крайне прост и потому нам может быть даже непонятен. Но не торопитесь с оценками! Переговоры нужны, чтобы не рубить в проблеме сплеча. Чтобы не делать резких движений. Чтобы тянуть время и тем спасти хоть чьи-то жизни. Чтобы не рвались бомбы. Чтобы никто не погиб. Чтобы избежать жертв среди ни в чем не повинных людей.

5. Но старт Шумахера как провальный тоже классифицировать нельзя. Лидер «Феррари» не потерял своего второго места и, кроме того, очень хорошо поработал на партнера...

Следующее в ряду методов предъявления ЭВС фактологического ряда — рассуждение. По природе оно восходит к рассуждению как типу речи, но окрашено особенностями, порождаемыми специфическими свойствами журналистского текста.

Так же, как характеристика и объяснение, рассуждение служит средством предъявления сути той или иной реалии, ее значения, перспектив. Только в данном случае выносится в текст и процесс мыслительной работы по выявлению этой сути. Вместе с автором материала адресат информации проходит весь путь постижения существа дела. Часто как исходный момент в рассуждении журналисты используют вопросную форму выражения мысли:

Я все думаю: почему она написала в суд это беззащитное и бессмысленное письмо? В котором ни о чем не просила. Которое никто не читал.

Она переживала. Она была в отчаянии. Но главное — форма ее переживаний: детская, наивная, ничего не понимающая.

Я должна сказать. Реагируйте потом как угодно. Но дайте сказать. Соблюдите форму.

Содержание абстрактно. Форма конкретна.

Форма — это то, что содержит. Как хорошо скованный обруч держит бочонок. Форма — это единственное, что может держать. Все остальное — песок, на котором ничего нельзя построить.

Форма содержит кисель нашей психики. Или ты кисель, растекающийся в потоке. Или — приобретаешь способность сохраняться.

Автор здесь идет к пониманию характера героини через включение сведений о ней в контекст ранее сложившихся представлений и отражает ход своей мысли, а в итоге — существенно обогащает эти представления и получает вывод общего плана, применимый ко многим людям и многим реалиям.

Нетрудно заметить, что в этом отрывке есть нормативы и образы. Их можно обнаружить и в характеристике, и в объяснении, даже в описании и повествовании. Это естественно: ведь они для того и служат, чтобы «высвечивать» смысл фактов. «Говорящий» контекст возникает во многом благодаря им. А вот как они предъявляются — вопрос особый, и нам предстоит его рассмотреть. Только прежде закончим разговор о методах предъявления фактологической основы материала.

Есть в этой группе еще один метод — типизация. Это обобщенная подача, сведений о действительности в виде неких условных картин, «суммарных фактов» или образов, близких к художественным. Типизация чаще всего используется в так называемых «безадресных», беллетризованных материалах, занимающих промежуточное положение между журналистикой и художественной литературой. Однако и в обычных журналистских текстах нередко встречаются фрагменты, иногда довольно развернутые, где факты теряют значительную долю конкретности, зато приобретают масштабность благодаря типизации. Обратите внимание:

  • 1. В новомодной информатике специалисты, создающие системы искусственного интеллекта, считаются элитой. Они берутся за задачи, которые нередко кажутся совершенно неприступными и даже абсурдными.
  • 2. Не мною замечено: многие рыночные милиционеры утром приходят на свою боевую службу, по-армейски размахивая обеими свободными руками, а вечером, довольные жизнью и погодой, уходят с тяжелыми сумками. В обеих руках.
  • 3. В последние годы в России начали появляться сборочные производства, налаженные мировыми автогигантами. Правда, машин там делают немного. В другие подотрасли машиностроения иностранцы попросту не приходят.

Использование этого метода обязывает журналиста к большой ответственности: очень важно, чтобы за обобщениями такого рода стояла подлинная жизнь.

Ну, а теперь обратим внимание на второй ряд методов предъявления ЭВС. Каким образом мы вносим в текст культурологический материал?

Вернемся к фрагменту текста, в котором приводится рассуждение журналистки о том, что движет поведением ее героини. Песок, кисель, обруч, который держит бочонок... Вроде бы употребляются обычные слова, но они представляют собой обозначение чувственно воспринимаемых образов, которые включаются в новые связи и потому становятся ключом к новым поворотам мысли. В данном примере — интересный метафорический ряд. Но можно решать подобные задачи и без метафор:

  • 1. Фигура банкира для воронежского электората заведомо непроходная.
  • 2. Когда речь заходит о каких-то лестных для него историях, морщится.
  • 3. Он сейчас гораздо лучше понимает, в какую историю встрял.

Экспрессивно окрашенная лексика — неиссякаемый источник образов, осевших в памяти человечества. На этом и базируется словесная инкрустация — самый распространенный метод предъявления образов и нормативов в журналистских материалах. Но отнюдь не самый простой: очень велика опасность впасть в грех банальности. «Слова у нас — до малого самого — в привычку входят, ветшают, как платье», — заметил в свое время Владимир Маяковский...

Другой распространенный метод этого ряда — цитирование. Тут все ясно и просто: речь о дословном воспроизведении отдельных фрагментов из произведений науки, литературы, искусства, общественно-политических и государственных документов, афоризмов, пословиц, поговорок, даже из рекламы.

Собственно, сложного и в остальных методах нет:

  • ? ссылка (апеллирование) — указание на тот материал культуры, который автор имеет в виду, без подробного его раскрытия (предполагается, что он аудитории хорошо извес- тен);
  • ? изложение — свободный авторский пересказ такого материала;
  • ? переосмысление — новая, автору текста принадлежащая трактовка известных образов или нормативов.

В предлагаемом ниже отрывке ЭВС культурологического ряда вводятся последовательно всеми этими методами: сначала идет изложение, потом переосмысление, апеллирование и снова переосмысление:

Это произошло во времена Фридриха Великого. Двести лет назад. Фридриху Великому мешала находившаяся рядом с его владениями мельница одного крестьянина. Он пригрозил конфисковать мельницу. На что крестьянин ответил: «Но в Пруссии еще есть судьи!» Король смутился. И велел на своей летней резиденции выгравировать слова крестьянина: «В Пруссии еще есть судьи!»

Такое чувство формы (а закон есть один из классических случаев формы) является очень деликатным и тонким продуктом.

Чтобы на земле что-то выросло, нужен культурный слой почвы. Который нарастает по сантиметру, очень долго и медленно.

Английский газон потому английский газон, что его обрабатывают каждый день двести лет. Каждый день в течение двухсот лет откладывается то, что можно назвать гумусом.

И наши души таковы.

Чтобы в Пруссии времен Фридриха Великого крестьянин мог самым инстинктивным и естественным образом сказать, что в Пруссии есть к кому обратиться, до этого тоже, наверное, должно было пройти лет двести.

А для нас сегодня естественно, что Вере Васильевне не к кому обратиться.

И все-таки мне кажется: тот прусский крестьянин и Вера Васильевна — родственные души. Вера Васильевна тоже говорит свое самым инстинктивным и естественным образом.

Фрагмент этот примечателен еще и тем, что показывает: если журналист свободно владеет всей палитрой методов творчества, его письмо становится естественным, как дыхание, оживает множество ассоциативных связей, приходят глубокие умозаключения по аналогии.

На радио и телевидении при использовании перечисленных методов предъявления ЭВС возникают дополнительные возможности. На радио к «силе слова» добавляется сила воздействия музыкальных и звуковых образов. На телевидении происходит любопытное «распределение обязанностей» между звуко- и видеорядом: последний, как правило, становится «полем» наглядного предъявления фактов и образов, а первый «несет» в себе предъявление нормативов и фактов со стороны сущности.

Ну, а если речь идет о материале в жанре интервью? Как быть в этом случае с ЭВС и методами их предъявления? Ведь собеседник говорит как говорит... Но ведет-то беседу все-таки журналист! Значит, есть возможность помочь партнеру по общению, «вывести» его на разные варианты подачи фактов, на те или иные ассоциации. Интересный человек и говорит интересно, если помочь ему освободиться от зажима, «расковать» его.

В заключение разговора о методах предъявления информации еще раз подчеркнем: журналистское мастерство предполагает умение комбинировать их по принципу дополнительности, таким образом, чтобы адресат текста мог воспринять его без затруднений, с интересом и вниманием.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >