Логические ошибки в синтаксических конструкциях

При построении синтаксических конструкций нередко наблюдается несоответствие посылки и следствия. Так, на вступительном экзамене по литературе девушка пишет: Я очень люблю Москву! Да и как мне ее не любить, ведь сама-то я тамбовская... А юноша так объясняет поступок героини Пушкина в романе «Евгений Онегин»: После гибели Ленского на дуэли Ольге ничего не оставалось, как выйти замуж за гусара. Начало таких фраз настраивает нас на одно (мы думаем, что пишет сочинение москвичка; ожидаем, что Ольга будет безутешно оплакивать жениха), но окончание предложения прямо противоположно ожидаемому его завершению.

В результате несоответствия посылки и следствия возникают искажение смысла и даже абсурдность высказывания. Например: Быстрота размножения вредителей зависит от того, насколько упорно и планомерно ведется с ними борьба. Получается, что чем больше борются с вредителями, тем быстрее они размножаются. В этом случае следовало бы писать не о размножении вредителей, а об уничтожении, тогда мысль была бы сформулирована правильно. Приемлемы различные варианты стилистической правки предложения: Быстрота уничтожения вредителей зависит от того, насколько упорно и планомерно ведется с ними борьба; Упорная и планомерная борьба с вредителями ведет к более быстрому их уничтожению; Чтобы быстрее уничтожить вредителей, надо вести с ними упорную и планомерную борьбу; При упорной и планомерной борьбе с вредителями можно быстрее добиться их уничтожения и др.

Отдельно взятое предложение обычно обладает только относительной смысловой законченностью, значительно полнее передает содержание высказывания группа предложений. Такая группа взаимосвязанных самостоятельных предложений образует особую синтаксическую единицу более высокого порядка — сложное синтаксическое целое.

Смысловые отношения, объединяющие отдельные предложения в сложное синтаксическое целое, подкрепляются различными средствами: повторением слов из предшествующего предложения, употреблением личных и указательных местоимений, наречий (затем, потом, тогда, там, так и др.), союзов (зато, однако, так что и др.), вводных слов, указывающих на связь мыслей (итак, следовательно, во-первых, во-вторых, напротив, наконец и др.), а также порядком слов в предложениях, интонацией частей и целого и т.д.

Примером сложного синтаксического целого, в котором использованы разные средства объединения самостоятельных предложений, может служить отрывок из повести «Хаджи-Мурат» Льва Толстого:

Когда на следующий день Хаджи-Мурат явился к Воронцову, приемная князя была полна народу. Тут был и вчерашний генерал со щетинистыми усами, в полной форме и в орденах, приехавший откланяться; тут был и полковой командир, которому угрожали судом за злоупотребления по продовольствию полка. Тут был армянин-богач, покровительствуемый доктором Андреевским, который держал на откупе водку и теперь хлопотал о возобновлении контракта. Тут была, вся в черном, вдова убитого офицера, приехавшая хлопотать о пенсии или о помещении детей на казенный счет. Тут был и разорившийся грузинский князь в великолепном грузинском костюме, выхлопотавший себе упраздненное церковное поместье, тут был пристав с большим свертком, в котором был проект о новом способе покорения Кавказа. Тут был один хан, явившийся только затем, чтобы рассказать дома, что он был у князя. Все дожидались очереди и один за другим были вводимы красивым белокурым юношей-адъютантом в кабинет князя.

В этом отрывке первое предложение образует зачин, последнее — концовку. Они скреплены в сложное синтаксическое целое остальными предложениями, которые связаны параллелизмом структуры и повторяющимися словами тут был. Такая связь внутри сложного синтаксического целого называется параллельной.

Однако правильное построение сложного синтаксического целого с соблюдением всех грамматических особенностей параллельной связи его частей еще не гарантирует логичности в развитии мысли. Развитие мысли должно идти в одном русле, недопустимы сбои: сопоставление несопоставимого, нелогичные сравнения.

Несоответствие грамматического и смыслового движения речи можно иллюстрировать примером из цитированного уже произведения Н. В. Гоголя. Он описывает своих героев, применяя прием параллелизма:

Иван Иванович имеет необыкновенный дар говорить чрезвычайно приятно. Господи, как он говорит!.. Как сон после купанья. Иван Никифорович, напротив, больше молчит... Иван Иванович худощав и высокого роста; Иван

Никифорович немного ниже, но зато распространяется в толщину. Голова у Ивана Ивановича похожа на редьку хвостом вниз; голова Ивана Никифоровича — на редьку хвостом вверх...

Далее при внешнем структурном сохранении параллелизма сопоставление двух Иванов становится нелогичным, порождая иронию:

.. .Иван Иванович очень сердится, если ему попадется в борщ муха: он тогда выходит из себя — и тарелку кинет, и хозяину достанется. Иван Никифорович чрезвычайно любит купаться и, когда сядет по горло в воду, велит поставить также в воду стол и самовар и очень любит пить чай в такой прохладе (выделено нами. —И. Г.).

Дальше повествование снова входит в обычный параллелизм сопоставимых характеристик, но, когда мы вновь настроились на сравнение, автор обманывает наше ожидание, преподнося алогизм:

Иван Иванович бреет бороду в неделю два раза; Иван Никифорович один раз. Иван Иванович чрезвычайно любопытен. Боже сохрани, если что-нибудь начнешь ему рассказывать, да не доскажешь! Если ж чем бывает недоволен, то тотчас дает заметить это. По виду Ивана Никифоровича чрезвычайно трудно узнать, доволен ли он или сердит; хоть и обрадуется чему-нибудь, то не покажет. Иван Иванович несколько боязливого характера. У Ивана Никифоровича, напротив того, шаровары в таких широких складках, что если бы раздуть их, то в них можно бы поместить весь двор с амбарами и строениями (выделено нами. —И. Г.).

Сочетание структурного параллелизма и логического сбоя создает комической эффект.

Еще большая смысловая зависимость простых предложений друг от друга в составе сложного синтаксического целого при цепной связи между отдельными высказываниями. В этом случае каждое новое предложение подхватывает содержание предыдущего, развивая авторскую мысль. Тесную связь отдельных предложений подчеркивают местоимения, повторения слов и другие грамматические средства. Например, у И. С. Тургенева в романе «Рудин»:

Дом Дарьи Михайловны Ласунской считался чуть ли не первым во всей... ой губернии. Сооруженный по рисункам Растрелли, во вкусе прошедшего столетия, он величественно возвышался на вершине холма, у подошвы которого протекала одна из главных рек средней России. Сама Дарья Михайловна была знатная и богатая барыня, вдова тайного советника... Она принадлежала к высшему свету и слыла за женщину несколько странную, не совсем добрую, но чрезвычайно умную. В молодости она была очень хороша собой. Поэты писали ей стихи, молодые люди в нее влюблялись, важные господа волочились за ней. Но с тех пор прошло лет двадцать пять или тридцать, и от прежних прелестей не осталось и следа.

При цепной связи предложений в составе сложного синтаксического целого они настолько срастаются, что исключить одно из них часто бывает невозможно. Попробуйте (ради эксперимента) опустить третье или четвертое и пятое предложения, и весь отрывок утратит смысл, речь станет нелогичной.

Соединение отдельных предложений в сложное синтаксическое целое должно правильно отражать ход мысли. Связь предложений и сложных синтаксических целых, их последовательность должны быть логически обоснованы. Если этого нет, то и цепная связь отдельных предложений не соединит разрозненных мыслей. Напротив, нанизывание случайных отрывочных высказываний лишь подчеркнет нелогичность речевого потока. Классический пример такой бессмысленной болтовни являет выступление чеховского героя Нюхина в сцене «О вреде табака». Приведем отрывок из этого произведения.

Между прочим, я забыл сказать вам, что в музыкальной школе моей жены, кроме заведования хозяйством, на мне лежит еще преподавание математики, физики, химии, географии, истории, сольфеджио, литературы и прочее.

За танцы, пение и рисование жена берет особую плату, хотя танцы и пение преподаю тоже я. Наше музыкальное училище находится в Пятисобачьем переулке, в доме номер тринадцать. И дочери мои родились тринадцатого числа...

У моей жены семь дочерей... Нет, виноват, кажется, шесть... (Живо) Семь!..

Я прожил с женой тридцать три года и могу сказать, это были лучшие годы моей жизни, не то чтобы лучшие, а так вообще. Протекли они, одним словом, как один счастливый миг, собственно говоря, черт бы их побрал совсем.

При внешней грамматической правильности речи последовательность мыслей здесь нарушена: говорящий противоречит сам себе, перескакивает с одной мысли на другую, и его речь становится сумбурной. Не удивительно ли, что в музыкальной школе преподается математика, физика, химия и т.д. Оратор не помнит, сколько же у него дочерей (впрочем, он говорит: У моей жены семь дочерей, что также нелогично). Называя прожитые с женой годы лучшими в своей жизни, он тут же добавляет: не то чтобы лучшие, а так вообще. И тут же в его речи соседствуют несовместимые оценки — Протекли они... как один счастливый миг и черт бы их побрал совсем. Все нелогично, абсурдно, хотя структурно синтаксические правила построения предложений оратор не нарушил, но ему недостает логичности, ясности мысли.

Структура произведения должна быть безупречной с точки зрения законов формальной логики. Выделяют четыре основных закона логического мышления:

  • 1) закон тождества;
  • 2) закон противоречия;
  • 3) закон исключенного третьего;
  • 4) закон достаточного основания.

Рассмотрим их более подробно.

Первый закон логического мышления — закон тождества. Предмет мысли в пределах одного рассуждения должен оставаться неизменным. Закон тождества требует, чтобы в процессе рассуждения одно знание о предмете не подменялось другим. Этот закон направлен против такого недостатка в речи, как неопределенность, неконкретность рас- суждений. Нередко эти недочеты становятся причиной такой логической ошибки, как «подмена тезиса»: начав рассуждать об одном, говорящий в процессе рассуждения незаметно для себя начинает говорить уже о чем-то другом. Например:

В горах Памира продолжаются подземные толчки. Сегодня в 2 часа 25 минут по московскому времени жителей разбудило новое землетрясение. Памир — горная страна в Средней Азии. Высшая точка Памира 7495 м. (Из газет)

Первые фразы этого сообщения говорят о землетрясении. Логично было бы продолжить информацию указанием на эпицентр землетрясения, на разрушения и жертвы (если они были). Но автор рассказывает о Памире, предмет разговора стал иным: закон тождества нарушен.

Еще пример[1]. В одной из радиопередач цикла «Встреча с песней» прозвучала фраза: «Пусть для Иосифа Кобзона прозвучит песня «Старый клен», которую в молодости пел мой отец». Слушатели могут подумать, что отец автора письма и Иосиф Кобзон — это разные люди, хотя по содержанию текста получается, что пишет на радио сын или дочь певца. Диктору следовало отредактировать фразу, прочитав просьбу слушателя примерно так: Пусть для моего отца, Иосифа Кобзона, прозвучит песня «Старый клен», которую он пел в молодости.

Нарушен первый закон логики и в таком отрывке:

Если собрать всю семью — это, наверное, будет около ста человек. И, конечно, там были люди разных национальностей. И были у нас в семье и уборщица, и кандидат наук. Просто солдат и полковник. Люди, окончившие вузы и неокончившие (Жириновский В. В. Последний бросок на юг. М., 1995. С. 6).

Рассказывая о национальном составе семьи, автор начинает перечислять профессии родственников, отклоняясь от темы: национальности и род занятий — несовместимые понятия. Так что и в этом случае нарушен первый закон логики.

Второй закон логического мышления — закон противоречия. Не могут быть одновременно истинными два высказывания, одно из которых что-либо утверждает, а другое — отрицает. Приведем пример:

По результатам соревнования в прыжках с шестом в высоту самых высоких показателей добился С. Бубка. Не менее высокие результаты оказались у легкоатлетов из другого спортивного общества.

Утверждения, содержащиеся в этом сообщении, противоречивы: в первом из них говорится, что самых высоких результатов добился один спортсмен, во втором отмечается, что таких же результатов добились и другие спортсмены.

Третий закон логического мышления — закон исключенного третьего. Основной смысл его состоит в следующем: если имеются два противоречащих одно другому суждения о предмете, то одно из них истинно, а другое ложно. Не могут быть одновременно истинными, например, два таких суждения: Все студенты сдали контрольную работу вовремя. А Иванов не написал ее и не сдал преподавателю.

Из двух противоречивых утверждений, сделанных в одно и то же время об одном и том же предмете, явлении, одно непременно ложно, третьего не дано. Вот пример из рукописи: Две суверенные власти могут существовать в одном государстве. Они могут существовать в нем лишь при условии беспощадной борьбы[2]...

Этот отрывок можно отредактировать примерно так: Две суверенные власти не могут сосуществовать в одном государстве: либо самодержавие, либо власть народа (вариант: либо монархия, либо демократия). Между ними неизбежна беспощадная борьба.

Четвертый закон логического мышления — закон достаточного основания. Чтобы признать суждение истинным, нужно обосновать свою точку зрения, доказать истинность выдвигаемых положений, соблюдая последовательность и аргументированность высказываний. Так, определение не должно быть ни слишком узким, ни слишком широким, в нем должны указываться только существенные признаки предмета, явления, причем перечень должен быть исчерпывающим. Например, определение Книганепериодическое текстовое книжное издание не может быть признано полным, так как в нем не указано отличие данного термина от термина брошюра. Следует добавить: объемом свыше 48 страниц.

В логическом определении выделяются:

  • а) указание на ближайший род, к которому относятся предметы названного вида;
  • б) указание на отличительные признаки, которыми этот вид выделяется среди других видов предметов, относящихся к данному роду. Например: Синтаксис (определяемое понятие) — это раздел грамматики (родовой признак), изучающий словосочетание и предложение (видовое различие).

Итак, для логического анализа текста от редактора требуется установить логические отношения и связи между понятиями, явлениями, суждениями, которыми оперирует автор. Выявить эти отношения и связи — важнейшая задача, стоящая перед редактором. Он должен не только увидеть и зафиксировать все логические связи, но и проверить их правильность и соответствие законам формальной логики. При этом в поле зрения редактора находятся и словоупотребление, и синтаксическая структура текста. Знание редактором законов формальной логики и применение их на практике поможет ему устранить логические ошибки в рукописи.

  • [1] Этот пример и следующий см.: Рябинина Н. 3. Указ. соч. С. 59, 60.
  • [2] Пример см.: Рябинина Н. 3. Указ. соч. С. 61.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >