Усиление звуковой выразительности речи в прозаическом тексте

Для русских классиков использование звукописи в прозаическом тексте было вполне привычным приемом. Например, И. С. Тургенев, описывая отъезд Рудина, добивается выразительности речи особой ее фонетической организацией: А на дворе поднялся ветер и завыл зловещим завываньем, тяжело и злобно, ударяясь в звенящие стекла. Даже в письмах иногда он использовал изобразительно-выразительные возможности фоники, звукописью усиливая образность определений (дребезжащие звуки Гюго, хилое хныканье Ламартина). Удивительно внимательный к звуковой стороне речи И. С. Тургенев достигал совершенства фоники в пейзажных зарисовках: у него нередко каждая художественная деталь имеет особую звуковую окраску. Например: На темно-сером небе кое-где мигают звезды; влажный ветерок изредка набегает легкой волной, слышится сдержанный, неясный шепот ночи; деревья слабо шумят, облитые тенью. Для фоники первой части этого отрывка характерно повторение гласных е-о; описание ветра оттеняет анафора согласного в и повторение созвучий оккагако, неясный шепот ночи доносят аллитерации на свистящие и шипящие; в словосочетании деревья, облитые тенью, объединительную функцию выполняют созвучия деитте.

Большие мастера художественного слова, творившие в более близкое к нам время, также любили с помощью звукописи создавать красивые музыкальные строки, объединяя сходным звучанием те или иные образы. Такова проза К. Г. Паустовского...В лесукаждый замшелый пень и каждый рыжий муравей-разбойник, который тащит, как похищенную прелестную принцессу, маленькую мошку с прозрачными зелеными крылышками,все это может обернуться сказкой. (К. Г. Паустовский)

Фоника может выполнять эмоционально-экспрессивную функцию в прозе, хотя не так просто найти примеры намеренной ритмизации речи и обыгрывания рифмы в отдельных отрывках повествовательного текста, которые писатель хочет выделить «звуковым курсивом». Так, в романе Б. Окуджавы «Путешествие дилетантов» ритмическая организация речи, неожиданная рифма отражают лирическое настроение героя, его особое восприятие действительности: Уже вставало солнце. Лавиния спала, и недоумение на ее осунувшемся лице говорило, что сон захватил ее внезапно. За окнами кудрявилась сирень. Кричал петух протяжно и легко. До Петербурга было далекодо прошлого рукой подать, да лень... Мятлев вышел из комнаты.

Такие возможности звуковой организации речи пытаются использовать создатели современных рекламных текстов, чаще весьма неудачных, примитивных. Например: Если обувь вам нужна, на «Динамо» есть она (вы уловили ритм и рифму?). Еще один «шедевр»: Это выставка- продажа бельевого трикотажа. Конечно, в подобных случаях невозможно говорить о конструктивном применении фоники, но ее талантливое использование могло бы пригодиться для рекламы. А если рекламный текст транслируется по телевидению, то иногда такие самодельные стишки даже поются. Например:

Ролтон добавь обязательно —

Вкусно, полезно, питательно —

И любит, и любит, и любит весь стол Чудо-приправу — Ролтон.

Эстетическая ценность подобных «стишков», конечно, невелика, но «шлягер» врезается в память телезрителя, который порой долго не может отделаться от навязчивого повторения про себя такой рекламы. А это значит — способ привлечь внимание покупателя в этом случае оправдан.

Прибегают к помощи фоники и сочинители заголовков рекламных текстов, публикуемых в газетах. Правда, не все авторы при этом демонстрируют поэтический дар и хороший вкус. Можно ли считать находкой, например, такой газетный заголовок? — Дружно мы на выборы нашей власти прибыли. Бывают и поярче: Пусть про пиво пенное знает вся Вселенная! А вот и реклама, и заголовок: Мальчик повесил на шею кулонбольше в толпе не теряется он. Невольно вспоминаются пародийные строки из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова: Фруктовые воды несут нам углеводы; Чтоб дети наши не угасли, пожалуйста, организуйте ясли... В первые годы советской власти даже политизированные лозунги обретали неожиданно ритм и рифму: Не боимся буржуазного звона, ответим на ультиматум Керзона! Но тогда их создатели не воспринимали подобные призывы как шутку.

Современные публицисты оценили неуместную стихотворную форму текста или только рифмы как средство юмористической окраски речи. В «Литературной газете» не раз публиковались фельетоны, статьи, в которых фоника усиливала сатирическую направленность текста. Например, нанизываются созвучные слова, вопреки их смысловой несовместимости:

Сергей Николаевич появился ровно без одной минуты девять.

В просторном светлом кабинете все было как обычно: сверкала аппаратура и квадратура, гибко извивались синусоиды и аденоиды, светились фиксаторы и аккомодаторы, сияли лазеры и квазеры.

Звуковая перекличка слов и рифма придают речи комическое звучание. Иногда журналисты сочетают ритмизацию речи с рифмой:

В процессе создания, утрясания и увязывания документ согласовывали с физиками и финансистами, химиками и экономистами, лириками и юристами. Его оглаживали по линии социологии и статистики, филологии и лингвистики. (Из газет)

В иных случаях юмористическая окраска речи создается одной ритмизацией прозы: Глазам Морозова младого открылось зрелище стола. Отменный поросенок с кашей средь тонких вин там возлежал. (Из газет) Пародийное звучание текста усиливает и употребление высоких архаизмов.

Юмористы и сатирики, помещающие свои произведения в газетах и журналах, нередко заимствуют из арсенала художественной речи разные приемы усиления звуковой выразительности, в том числе и неблагозвучие. Вот как обыгрывается скопление коротких слов в юмореске:

ЖИЗНЬ ЖУКА

(Роман в стихах)

Глава первая

Жил-был жук. Жук был мал. Он грыз бук. Пил, ел, спал. Бук был тверд — жук был горд: он грыз год, он грыз ход.

Глава вторая

Жил-был дрозд. Дрозд был мал. Дрозд был прост — пил, ел, спал. Скок да скок, тук да тук... Вдруг глядь вбок: луг, там — бук.

Глава третья

Жук был горд, жук стер пот: он, как торт, съел свой ход. И, пыль сдув, лег спать... Вдруг в ход влез клюв — жил-был жук.

(М. Ясноев)

Удачно обыгрывается звуковая сторона речи в газетных заголовках. Им придают особую занимательность аллитерации: «Планета Плутон»,

«Фонтаны Федоровки», «Роса на рассвете», рифма: «Сам не зам...», «Лечение в заключении».

В подобных текстах редактор не нарушает, конечно, фонетический рисунок речи. Но бывает и так, что автор становится «стихийным юмористом», не замечая звуковых повторов, непроизвольной рифмы, которые смешат читателя. В этом случае стилистическая правка необходима.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >