Глагол как средство предметно-образной конкретизации повествования

Об экспрессивных возможностях русского глагола говорили многие лингвисты и писатели. Еще Н. И. Греч отметил, что глагол «придает речи жизнь», «присутствием своим животворит отдельные слова»[1].

Современные исследователи утверждают, что в глаголе, говоря образно, течет самая алая, артериальная кровь русского языка. Глагол во всем богатстве его семантики, со свойственными ему значениями грамматических форм и возможностями синтаксических связей, при многообразии стилистических приемов образного употребления является неисчерпаемым источником экспрессии.

Глагол используется в речи прежде всего для передачи движения, выражающего динамику окружающего мира и духовной жизни человека. Если автор хочет отобразить картины, в которых предметы перестают быть неподвижными, «вдохнуть жизнь» в повествование, он обращается к глаголам.

Важнейшую стилистическую функцию глагола — придавать динамизм описаниям — проиллюстрируем примером из художественной речи:

Сотников сидел на головном в батарее тракторе... <... > Перед самым рассветом Сотников не выдержал и только задремал на сиденье, как громовой взрыв на обочине вырвал его из сна. Комбата обдало землей и горячей волной взрыва, он тут же вскочи: «Комсомолец» сильно осел на правую гусеницу. И тут началось... Танки расстреливали полк на дороге.

...Сначала нельзя было и разглядеть, где те танки: головные в колонне машины горели, уцелевшие бойцы с них бежали назад, дым и покореженные тракторы впереди мешали прицелиться. Но полминуты спустя между вербами он все же увидел первый немецкий танк, который медленно полз за канавой и, свернув орудийный ствол, гахал и гахал выстрелами наискосок по колонне.

(В. В. Быков)

Речь, насыщенная глаголами, выразительно рисует стремительно разворачивающиеся события, создает энергию и напряженность повествования.

Мастера художественного слова видят в глаголе и яркое средство образной конкретизации речи. Для образного повествования характерна постепенность в передаче действий, событий, движения, состояния, «дробность» изображения, и это достигается умелым использованием глаголов. Обратимся опять к прозе В. В. Быкова:

Поняв, что им отведено несколько скупых секунд, Сотников с расчетом кое- как развернул прямо на дороге последнюю уцелевшую гаубицу и, не укрепляя станин, едва успев содрать чехол со ствола, выстрелил тяжелым снарядом.

... Оттолкнул наводчика (орудие было уже заряжено), дрожащими руками кое-как довернул толстенный гаубичный ствол и наконец поймал это еще тусклое в утренней дымке страшилище на перекрестие панорамы.

Выстрел его грохнул подобно удару грома, гаубица сильно сдала назад, больно ударила панорамой в скулу; внизу, из-под незакрепленных сошников, брызнуло искрами от камней, одна станина глубоко врезалась сошником в бровку канавы, вторая осталась на весу на дороге. Сквозь пыль, поднятую выстрелом, он еще не успел ничего разглядеть, но услышал, как радостно закричал наводчик, и понял, что попал.

Если представить описание этой сцены в устном рассказе, то прежде всего иным окажется изображение действия: можно ожидать более скупого подбора глагольных слов. Очевидец, вспоминая об этих событиях, скорее всего сказал бы: Сотников навел пушку, выстрелил и подбил вражеский танк. Писатель же детализирует описание, используя как средство речевой конкретизации целый ряд глаголов. Именно последовательное изображение действий героев создает эффект достоверности описываемой картины.

В художественной и публицистической речи можно выделить целый ряд семантических групп глаголов, которые регулярно используются как средство образной речевой конкретизации. Эти глаголы лишены внеконтекстуальной стилистической окраски и даются в словарях без помет. Однако они неуместны в научном и официально-деловом стилях, в которых изложение отличается абстрактностью, а выделяемые группы глаголов обозначают, как правило, конкретные, образно детализованные действия: красться, метаться, кувыркаться, полоснуть, зашагать. Таким образом, именно у писателей и журналистов находит применение огромный выразительный потенциал глаголов самой разнообразной семантики.

Показательно, что по отношению к числу глаголов движения, зафиксированных в художественной речи, 67 % отмечено только в ней (глаголы детализованной семантики), 27 % — одновременно в художественной и газетно-публицистической речи, 15 % — в художественной и научной, 9 % — в художественной и официально-деловой[2].

  • [1] Греч Н. И. Чтения о русском языке. Ч. 1. СПб., 1840. С. 292
  • [2] Кожина М. Н. О специфике художественной и научной речи в аспекте функциональной стилистики. Пермь, 1966.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >