Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow ЛИТЕРАТУРНОЕ РЕДАКТИРОВАНИЕ
Посмотреть оригинал

ДОСТИЖЕНИЕ ЯСНОСТИ СИНТАКСИЧЕСКИХ КОНСТРУКЦИЙ ПРИ ЛИТЕРАТУРНОМ РЕДАКТИРОВАНИИ

Редакторская оценка порядка слов в предложении

Ясность синтаксической конструкции во многом зависит от порядка слов в предложении. Как оценить, например, такую фразу — Солнце закрыло облако? Подлежащее и дополнение не отличаются окончаниями — винительный падеж совпадает с именительным. Такие конструкции называются обратимыми, поэтому для них очень важно, чтобы субъект действия был на первом месте. И хотя по смыслу можно догадаться, что подлежащее — облако, но редактор должен исправить порядок слов в этом предложении: Облако закрыло солнце.

Порядок слов в предложении имеет важнейшее значение как средство выражения смысловых отношений между членами предложения, он зависит от актуального членения высказывания[1].

Чтобы уяснить важность теории актуального членения высказывания для изучения порядка слов в предложении, рассмотрим пример: Редактор прочитал рукопись. Значение этого простого предложения до конца прояснится лишь в речи, потому что оно может быть употреблено в различных ситуациях и в неоднозначных контекстах. Возможны такие варианты.

  • 1. Нам известно о том, что рукопись у редактора, но мы не знаем, прочитал ли он ее. Это можно выяснить в таком диалоге: — Редактор прочитал рукопись? — Редактор прочитал рукопись.
  • 2. Тому, кто спрашивает, не известно, что прочитал редактор (рукопись или отзыв рецензента). Тогда смысл вопроса и ответа в диалогическом единстве изменится: —Редактор прочитал рукопись?—Редактор прочитал рукопись.
  • 3. Задающий вопрос знает, что кто-то уже прочитал рукопись, и хочет уточнить, кто же это сделал (редактор или рецензент): —Рукопись прочитал редактор?Рукопись прочитал редактор.

Употребление предложения в речи обязательно требует приспособления грамматической структуры к выражению той или иной информации. В этом выражается актуальное членение высказывания, под которым следует понимать смысловое членение, существенное для данного контекста или ситуации.

Какие же части мы выделим при актуальном членении наших высказываний? Обратимся к диалогам. В зависимости от содержания ответа в них выделяются разные части. В первом случае смысл информации передает словосочетание прочитал рукопись; во втором — только слово рукопись (так как спрашивающему известно, что редактор что-то прочитал, но, может быть, это была не рукопись, а рецензия...); в третьем — слово редактор. Как видим, при актуальном членении высказывание делится на две части: в первой содержится уже ранее известное — тема высказывания, во второй-то, что сообщается о ней — рема. Сочетание темы и ремы и составляет предмет сообщения.

Актуальное членение в отличие от грамматической организации предложения всегда двучленно, причем обе части высказывания могут объединять несколько членов предложения и включать в свой состав то главные, то второстепенные члены в разных сочетаниях (см.: примеры). Основное содержание высказывания заключено в реме; в теме указывается то, что уже известно (или вполне очевидно, или вытекает из предшествующего контекста). Тема лишь устанавливает связь данного высказывания с предшествующими, а рема содержит основное сообщение. Любое высказывание должно иметь рему, а тема может быть и не указана. Так, в наших примерах возможны были ответы в виде неполных предложений (ср.: Редактор прочитал рукопись? — Прочитал;Рукопись прочитал редактор?Редактор). Тема может быть восстановлена из контекста, а может и просто отсутствовать. Например, она не выделяется в высказываниях, содержащих лишь сообщение о том или ином факте, событии: Прошел год; Снег идет; Ночь. Улица. Фонарь. Аптека (А. А. Блок).

Возможно и многоступенчатое актуальное членение высказывания, если оно достаточно распространено: Редактор / прочитал рукопись внимательно и с большим интересом. Выделив как тему слово редактор, мы можем к реме дополнительно выделить «вторую рему» — внимательно и с большим интересом.

Какова же связь тема-рематического членения высказывания с порядком слов в предложении? На этот вопрос можно ответить, рассмотрев наши примеры: в них тема на первом месте, а рема — на втором; не случайно в третьем диалоге порядок слов изменился: подлежащее, ставшее ремой, заняло свое место. Таким образом, порядок слов нельзя рассматривать в отрыве от актуального членения высказывания, «понятия “прямой” и “обратный” порядок слов означают не последовательность расположения грамматических членов предложения (подлежащего, сказуемого, определения, дополнения и обстоятельства), а последовательность расположения темы и ремы и их компонентов»[2].

При прямом порядке слов тема стоит на первом месте в предложении, а рема на втором, как это было в каждом из трех наших примеров. При этом употребление подлежащего на втором месте (пример 3) может соответствовать норме: в таком случае подлежащее является ремой, в нем заключена новая информации. Для аналогичного высказывания препозиция подлежащего была бы неоправданна. Однако подобное построение предложения возможно, но в нем необходимо интонационно выделить рему, компенсируя логическим ударением утрату актуализирующей функции порядка слов: Редактор прочитал рукопись (а не кто другой!). Этот порядок слов для данного конкретного случая будет инверсией.

Таким образом, в свете учения об актуальном членении высказывания изменяются традиционные понятия прямого и обратного порядка слов: к прямому порядку слов относятся все случаи перехода от темы к реме. Для синтаксического строя русского языка наиболее характерна препозиция подлежащего. Обычно такое положение соответствует и актуальному членению высказывания, так как подлежащее чаще всего является темой: Николай / взял два письма. Одно / было от матери, другое /от Сони (Л. Н. Толстой); Поймать леща или окуня /это такое блаженство! (А. П. Чехов); Киев /город моего детства; День / солнечный и теплый. Такой порядок слов традиционно рассматривается как прямой. В то же время следует иметь в виду, что в русском языке немало конструкций с прямым порядком слов, в которых подлежащее постпозитивно. К ним относятся прежде всего те, в которых сказуемое является темой: Есть / другое средство: вы можете отыграться (А. С. Пушкин); Ближе всех были / Федор Васильевич и Петр Иванович (Л. Н. Толстой); Утешением служили /письма многочисленных учеников (Л. М. Леонов). Препозитивное сказуемое вместе с подлежащим может образовать рему, неделимую в смысловом отношении, а темой в этих случаях явится стоящее впереди имя в косвенном падеже: Яковом, / видимо, овладевало упоение (И. С. Тургенев); Меня / тотчас охватила неприятная, неподвижная сырость (И. С. Тургенев); Светлое северное небо / слабо озаряло туманная луна (Э. Г. Казакевич). Такова же последовательность главных членов предложения в конструкциях с нулевой темой, которые с точки зрения актуального членения неделимы: Был теплый июнь, стояли белые ночи (К. Г. Паустовский); Шел дождь; Началась жатва; Зазвонил телефон.

Обычно препозитивно сказуемое в вопросительных и восклицательных предложениях: Будете ли вы стрелять или нет?; Не заступятся ли за меня дедушка или тетушка? (А. С. Пушкин); Какое приятное занятие эти танцы! (А. Н. Островский); Как худо его лицо, как коротки его волосы! Как длинны руки! Как изменился он с тех пор, как она оставила его! (Л. Н. Толстой) Правда, актуальное членение таких предложений особое: в них рема на первом месте и логическое ударение выделяет ее.

Наконец, возможны конструкции с препозитивным подлежащим, в которых тем не менее порядок слов обратный: Только случайное обстоятельство уберегло его от падения (А. А. Фадеев) — здесь рема занимает необычное положение — стоит вначале, ее подчеркивает интонация и усилительная частица только, что компенсирует нарушение порядка слов.

Определяя место второстепенных членов предложения, следует иметь в виду, что предложение обычно строится из словосочетаний, которые используются с их привычным словорасположением: согласуемые слова предшествуют стержневому слову, а управляемые следуют за ним. При таком порядке компонентов «словосочетание представляет собой единую номинацию, обозначает одно понятие»[3]. Нарушение порядка слов в словосочетании лишает его единства или даже разрушает словосочетание. Например, обязательно расположение слов в высказывании: В каждой детали из никеля делается отверстие, так как при иной последовательности — «В детали делается отверстие из никеля» возникают новые связи, которые искажают смысл. Обычно словосочетания в составе высказывания получают определенную коммуникативную функцию, выступая в качестве либо темы, либо ремы (ср.: в детали из никеля — тема, делается отверстие — рема).

Охарактеризуем порядок слов в словосочетаниях, которые наиболее часто используются в русских конструкциях.

I. В сочетаниях имен существительных с прилагательными последние обычно препозитивны: хороший человек, веселая прогулка, абстрактное мышление. Постпозитивное прилагательное выделяется в семантикостилистическом отношении и подчеркивается интонацией: Здесь вы встретите бакенбарды единственные, пропущенные с необычным и изумительным искусством под галстук, бакенбарды бархатные, атласные, черные как соболь илиуголь... Здесь вы встретитеусы чудные, никаким пером, никакою кистью не изобразимые... Здесь вы встретите улыбку единственную,улыбкуверх искусства (Н. В. Гоголь). При этом важно заметить: если словосочетание с постпозитивным прилагательным входит в состав темы, то это не влияет на актуальное членение высказывания: Улица пустая вообще производит ужасное впечатление, а тут еще где-то под ложечкой томило и сосало предчувствие (М. А. Булгаков). Но прилагательное может в постпозиции нести и основную смысловую нагрузку, и тогда оно становится ремой: Белинский был человек сильный и решительный (Н. Г. Чернышевский). В таких случаях прилагательное сильно подчеркивается интонацией: В деревне жизнь началась днями мирными, очаровательными (И. А. Бунин).

Стилистический интерес представляют конструкции, в которых постпозитивные прилагательные не получают особого смыслового значения в контексте и, следовательно, не несут на себе логического ударения. В этом случае их необычное положение в словосочетании придает ему разговорную окраску: Мох седой далеко вокруг нивы, на сотни верст лежит, на нем сосенки курносые в рост человека и березки корявые могут только расти (М. М. Пришвин); в иных контекстах — поэтический оттенок:

Тучки небесные, вечные странники!

Степью лазурною, цепью жемчужною Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники С милого севера в сторону южную.

(М. Ю. Лермонтов);

народно-поэтический колорит:

Вот нахмурил царь брови черные И навел на него очи зоркие,

Словно ястреб взглянул с высоты небес На младого голубя сизокрылого.

(М. Ю. Лермонтов)

Если в предложении нарушается целостность словосочетания и прилагательное отделяется от существительного глаголом, то независимо от тема-рематического членения высказывания такое прилагательное всегда сильно инверсировано: Скука меня томила страшная (И. С. Тургенев); Ранний перепадал снежок (М. А. Шолохов). Однако вариант с поэтической окраской представляют только коммуникативно нерасчлененные предложения (в них прилагательное связано по смыслу лишь с существительным, а глагол обладает незначительной информативностью): Сильная крутила метель (Л. Н. Сейфуллина); Большие зеленеют почки (М. М. Пришвин); Невидимый звенел жаворонок (Ю. М. Нагибин). Именно такие варианты словорасположения широко распространены в стихотворной речи.

II. В словосочетаниях из двух существительных зависимая словоформа, как правило, постпозитивна: любовь матери, прогулка при луне, путь к победе. Однако зависимая форма существительного в родительном падеже, указывающая на внешний вид, размер, цвет и другие свойства предмета, может быть и препозитивной, выступая всегда в обязательном сочетании с прилагательным: [Собакевич]...ежу на этот раз показался весьма похожим на средней величины медведя (Н. В. Гоголь); На голове была надета высокая, с плоским верхом папаха... (Л. Н. Толстой) Такая зависимая словоформа в препозитивном положении часто оказывается в ряду однородных определяющих членов: Лукавый, изменчивый, непроницаемый, тонкого ума, легкого очарования и большого упрямства человек, он умел заставить считаться с собой даже Наполеона (Ю. М. Нагибин).

Зависимое существительное всегда предшествует другому в устойчивых словосочетаниях типа гвардии старший лейтенант, красного дерева буфет; во фразеологизмах: одного поля ягода.

Важно подчеркнуть, что в субстантивных словосочетаниях с препозицией зависимого существительного появляется разговорная окраска, если это инверсированное существительное получает в контексте особое смысловое значение и, следовательно, выделяется логическим ударением: Стоял раз полк в первой линии; целую неделю с турками перестрелка была (В. М. Гаршин). Однако при таком же словорасполо- жении, но с интонационно-смысловым выделением стержневого существительного такие словосочетания получают поэтическую окраску: Затягивает тина морская белых ночей решето (Л. М. Леонов). Подобная инверсия применяется в «орнаментальном», украшенном стиле: Ей казалось, что дней доцветенъе приходит (М. С. Бубеннов). В публицистической речи такое словорасположение создает риторический оттенок: заголовки «Героев славные имена», «Кубка граней многоцветье» (из газет).

II. В словосочетаниях со стержневым словом-прилагательным на первом месте обычно стоит наречие: очень добрый, смертельно бледный, неправдоподобно большой. Такое же положение занимает и существительное, указывающее на качественный признак прилагательного: на редкость терпеливый, в корне неправильный. Однако существительные с иными значениями в косвенных падежах обычно препозитивны: Старик с черной с проседью бородой... неподвижно стоял, держа чашку с медом (Л. Н. Толстой); Никогда не видела скупая на цвета северная природа такого богатого сочетания красок (М. А. Шолохов).

Далее, не задерживая внимания на именных словосочетаниях, отметим, что порядок слов имеет важное смысловое значение в сочетаниях количественных числительных с существительными. Числительное препозитивно при точном обозначении числа: два часа, сто рублей, двадцать шагов [ср.: Я три тарелки съел (И. А. Крылов)]; иной порядок слов указывает на приблизительность количества: часа два [ср.: Я внутренне хохотал и даже раза два улыбнулся (но он, к счастью, этого не заметил)] (М. Ю. Лермонтов).

III. В глагольных словосочетаниях с зависимой падежной формой существительного оно, как правило, на втором месте: люблю грозу, пишу карандашом, подошел к окну. Однако возможна и препозиция существительного, если оно указывает на качество или способ действия: Быстрыми шагами она шла к дому (Г. Е. Николаева); Потом он тем же изучающим взглядом оглядел Кочаряна и Митю (В. К. Кетлинская). Если к глаголу относятся два существительных, то непосредственно после него ставятся словоформы со значением адресата или с обстоятельственным, орудийным значением: написал для студентов пособие, взял в шкафу бумагу, открыл ключом дверь; конечную же позицию занимает словоформа, которая по смыслу теснее связана с глаголом: получил из редакции ответ, пишет друзьям письма. Такое словорасположение объясняется тем, что при отсутствии в речи специального коммуникативного задания «в языке действует тенденция к устранению с конечной позиции такой словоформы, которая потенциально может стать самостоятельной ремой»[4]. В зависимости от актуального членения высказывания порядок слов в подобных глагольных словосочетаниях может меняться: Рецензент вернул рукопись редактору и Рецензент вернул редактору рукопись (конечную позицию занимает рема).

Инверсия зависимой словоформы, подчеркнутой логическим ударением, создает яркую экспрессию: Судьбы свершился приговор (М. Ю. Лермонтов); Но дочь преступница... преданья / Об ней молчат. Ее страданья, / Ее судьба, ее конец / Непроницаемою тьмою от нас закрыты (А. С. Пушкин), а в иных случаях придает речи разговорную окраску: Наталья вечера просиживала, вывязывая жениху традиционный шарф (М. А. Шолохов); Слышала, как сказал комиссар: «Кто обидит, будет с ротой дело иметь» (В. М. Песков).

В сочетаниях глаголов с наречиями порядок слов зависит от смыслового членения высказывания: наречия постпозитивны, если на них приходится основная смысловая нагрузка и, следовательно, логическое ударение: Работал он артистически (А. М. Горький); Встретились приятельски (Д. А. Фурманов); Костер горел жарко (А. П. Чехов). Если же наречие исключено из состава ремы, то оно препозитивно по отношению к глаголу: Издалека доносилась песня (А. Н. Толстой); Быстро сохнет трава (И. С. Тургенев). Разговорную окраску имеют словосочетания, в которых наречие следует за глаголом, но интонационный центр сохраняется на глаголе:...Того Степан Аркадьич никогда не мог понять хорошенько (Л. Н. Толстой). При одинаковом интонационном выделении обоих компонентов словосочетания в подобных случаях может возникнуть и поэтический оттенок речи: ...И вся дубрава зашумит широколиственно и шумно (А. С. Пушкин).

Изучение последовательности компонентов в словосочетаниях не может, однако, составить полного представления о порядке слов в предложении, так как виды синтаксической связи в нем разнообразнее.

На уровне предложения следует рассмотреть порядок слов при употреблении однородных членов, связанных сочинительной связью. Особый стилистический интерес представляет употребление нескольких определений, занимающих в предложении одинаковые синтаксические позиции: По широкой большой бесшоссейной дороге шибкою рысью ехала высокая голубая венская коляска цугом (Л. Н. Толстой). Как видно из примера, ближе к существительным ставятся прилагательные, называющие более важный признак. Если при этом сочетаются качественное и относительное прилагательные, то непосредственно рядом с существительным окажется последнее: бесшоссейная дорога, венская коляска. Если же все прилагательные качественные, то надо учитывать их значения и ставить рядом с существительным те, которые указывают на более постоянный признак: теплые летние вечера, красивые серые глаза. В случае если все определения выражены относительными прилагательными, «обычно они располагаются в порядке восходящей смысловой градации (от более узкого понятия к более широкому)»[5]: иллюстрированный детский журнал, еженедельные редакционные совещания. Если в ряду однородных определений оказывается местоимение, оно выдвигается вперед: На голове у него был картуз (из барашкового меха) какой-то странной формы (А. П. Чехов); Да я еще коменданта не видал, а мне надо сдать кой-какие казенные вещи (М. Ю. Лермонтов): Но и все ж возвращаться не надо, потому и достался не в срок, как любовь, как печаль, как отрада твой красивый рязанский платок (С. А. Есенин).

Особое внимание надо обратить на порядок слов в предложении при употреблении детерминантов — второстепенных членов, формально не связанных с другими словами в предложении, характеризующихся некоторой независимостью функционирования и относящихся ко всему предложению в целом: К вечеру метель усилилась; Ночью над рекой опустился туман (К. Г. Паустовский). В качестве детерминантов обычно выступают обстоятельства и дополнения, которые, однако, не зависят от глагола-сказуемого, а относятся ко всему предложению как свободные словоформы. Связь их с другими членами предложения носит характер свободного присоединения. Детерминирующие члены предложения обычно препозитивны. Как однородные члены они могут выстраиваться цепочкой: А далеко за вокзалом, за домами, за заводами, словно нарисованное на краю неба, виднелось белое здание университета (П. Г. Антокольский).

При инверсии детерминирующие члены предложения оказываются в его конце: Шелестит плющ у балкона, и возится сонная птица в кустах (А. И. Толстой); Женщина истинно любит только однажды (И. А. Гончаров).

Добавочное замечание можно сделать о порядке слов в предложении при употреблении инфинитива. Зависимый инфинитив всегда постпозитивен: Саша... покраснела, готовая заплакать (А. П. Чехов); Я хотел бы жить и умереть в Париже, если б не было такой землиМосква (В. В. Маяковский); Ей пока не угрожала опасность остаться вдовой (А. Я. Марков). Препозитивное употребление инфинитива придает речи разговорную окраску: Куплю, куплю, только ты плакать то перестань; У меня ведь недолго, я и на кухню горшки парить пошлю (А. Н. Островский) — или архаический оттенок: Ветер в лесах шуметь забыл (М. В. Ломоносов).

Наблюдения над вариантами словорасположения в предложении и словосочетании неоднократно обращали нас к инверсии — стилистическому приему, состоящему в намеренном изменении обычного порядка слов с целью эмоционального, смыслового выделения какой-либо части высказывания: Славная бекеша у Ивана Ивановича (Н. В. Гоголь); Сей Дубровский, отставной поручик гвардии, был ему ближайшим соседом (А. С. Пушкин); Необъятным казалось звездное небо над этой непонятной землей (А. И. Толстой). Инверсия является сильным стилистическим средством создания эмфатической интонации. Если прямой порядок слов, как правило, не имеет стилистического значения, то инверсионный — всегда стилистически значим. Правомерно задать вопрос: как оценивается инверсия в разных функциональных стилях?

Инверсия возможна лишь в экспрессивной речи[6]. Этот стилистический прием ценят не только писатели, но и публицисты:

  • [1] Об актуальном членении высказывания и стилистическом значении порядка словсм. в кн.: Голуб И. Б. Стилистика русского языка. С. 357—362.
  • [2] Волгина Н. С. Синтаксис современного русского языка. С. 149.
  • [3] Сиротинина О. Б. Лекции по синтаксису русского языка. М., 1980. С. 124.
  • [4] Русская грамматика: синтаксис. Т. И. М., 1980. С. 207.
  • [5] Розенталь Д. Э. Практическая стилистика русского языка. С. 238.
  • [6] Мы не рассматриваем порядок слов в разговорной и поэтической речи, которыестроятся по иным законам.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы