Чувственный образ

Пространственно-временная сенсорика, модальность и интенсивность воспринимающего тела сохраняют свое исходное и сквозное значение для вышележащих уровней перцептивной организации. Они выражают первичные, базисные свойства образов восприятий и представлений. Поэтому эмпирическая классификация видов чувственного образа и представления аналогична делению на виды ощущений. Например, зрительным или слуховым ощущениям соответствуют зрительные или слуховые образы восприятия и представления. Следуя стратегии нашего анализа, здесь речь пойдет о всеобщих и необходимых условиях формирования чувственного образа как целостного образа перцептивного познания. Богатейший фактический материал психологии восприятия очень разнообразен и отличается большой теоретической и экспериментальной разрозненностью. В философском отношении наибольшая значимость сопутствует трем направлениям современной психологии восприятия: гештальтпсихологии, когнитивной психологии и экологической теории зрительного восприятия.

Гештальттеория восприятия, развиваясь с начала XX в. и вплоть до сегодняшних дней, получила весомые результаты. Они стали общим достоянием гуманитарных наук. Гешталь- тистские идеи оказали серьезное воздействие на философскую феноменологию (Э. Гуссерль, М. Мерло-Понти и др.), на философскую антропологию Э. Кассирера, на культурологию. В частности, было показано, что образ восприятия определяется действием таких когнитивных факторов, характер которых существенно отличается от свойств ощущений. Гештальтисты построили очень сложную иерархическую модель полевой организации когнитивно-психических процессов. Нижние ярусы этой модели отводились под биофизические и физиологические поля; над ними надстраивались ярусы с психосоматическими структурами; следующие ярусы отводились полевой организации образов восприятия и представления; вышележащие ярусы занимала полевая структура мыслительных процессов. Сам принцип полевой организации переносился на объяснение жизнедеятельности личности и человеческих отношений. Отношения между уровнями подобной иерархии строились по принципам взаимного соответствия, несводимости и специфичности каждого из них, что не исключало их влияния друг на друга.

Когнитивистская парадигма в психологии восприятия сформировалась в последние три десятилетия. Ее продуктивность связана с разработкой теоретико-информационных моделей восприятия и так называемой компьютерной метафорой. Процессы восприятия стали рассматриваться как процессы переработки когнитивной информации, а затем и как процессы информационного обмена человека с окружающим миром. Особое значение здесь приобрели исследования проблем концептуализации восприятия и роли восприятия в процессах мышления — способности делать выводы индуктивного и дедуктивного характера, основываясь на перцептивных данных различной модальности. Когнитивная психология интегрировала многие достижения гештальтистских, бихевиористских и генетико-психологических концепций. Она заметно повлияла на неопрагматическую теорию познания и философию науки и техники.

В последней четверти XX в. приобрела известность экологическая концепция восприятия Дж. Гибсона.[1] Центр тяжести своих исследований восприятия он сосредоточил вокруг вопроса «Что мы воспринимаем?». Его исходный тезис состоит в том, что в процессе восприятия человеку противостоит не физический, а экологический мир, т. е. мир, который его окружает. В образах восприятия экологический мир открывается: 1) как мир встроенных друг в друга объектов и элементов — мелкие объекты и элементы встроены в более крупные, которые, в свою очередь, встроены в еще более крупные и т. д.; 2) как мир возможных значений. Возможности окружающего мира относительно человека-на- блюдателя объективны, реальны и физичны. Но их восприятие человеком придает им субъективный, феноменальный и духовный характер. Поэтому возможности мира — одновременно и факты окружения человека, и факторы его перцептивных способностей. Возможности окружающего мира разделяются на возможности природного окружения и возможности искусственного окружения (мир культуры). Они всегда обращены к человеку. Он изменяет окружающий мир, вслед за этим изменяются и возможности, которые мир ему предоставляет. Создав искусственный мир, человек наделил его возможными значениями, отличными от возможностей самой природы. Воспринимая возможности окружающего мира, человек воспринимает их в гораздо меньшем объеме значений, нежели тот, которым обладает мир. Система зрительного восприятия — это система, включающая в себя совокупность динамичных и согласованных друг с другом органов тела — «структуры глаз — структуры головы — организации тела в целом».

Названные подходы к проблеме восприятия лишь намеком дают понять о сложности и альтернативности ее эмпирикотеоретических решений в психологии, тогда как в философии судьба перцептивной проблемы во многом предопределялась ее трансцендентальной аналитикой (но крайней мере со времен Дж. Беркли и И. Канта). Подобное разделение труда между философами и психологами никогда не было жестким. Философы часто апеллировали к психологии восприятия, конкретизируя трансцендентальный дискурс о том, как возможно человеческое познание. Психологи же вели себя более осторожно по отношению к трансцендентальным экскурсам о природе чувственного образа, предпочитая весомость наблюдений и экспериментальных заключений. Не преследуя цель «убить» эмпириков-психологов философским аргументом и даже, напротив, опираясь на их результаты, попробуем сделать набросок обобщенного эскиза формирования чувственного образа. В нем будут представлены основные условия восприятия, имеющие трансцендентальное значение, т. е. всеобщие и необходимые условия, которые определяют его возможности в качестве познания. Только идентифицировав эти условия, можно, в свою очередь, говорить о восприятии как всеобщем и необходимом условии всякого познания в рамках любого философского дискурса.

Прежде всего в отличие от ощущения в образе восприятия достигается познавательный эффект максимальной адекватности предметных значений информации об объекте. Так, если возможности зрительного ощущения ограничены проекцией локализации объекта и воспроизведением его последовательного перемещения в пространстве-времени, то в зрительном образе значения объекта несут информацию об объемности (трехмерности) его формы и ее величине. Проекция как универсальное свойство перцептивно-телесной организации человека получила экспериментально-психологическое обоснование в гештальтпсихологии и широко используется в философско-феноменологических теориях познания. Проективная способность перцептивного образа упорядочивает когнитивную информацию в целостно-связную организацию с характерной для нее модальностью. Благодаря ей восприятие считается познавательным процессом интегрально-целостных преобразований информации, в ходе которого фиксируются индивидуальные предметные признаки объекта. Есть основания полагать, что образ восприятия репрезентирует, представляет предметные значения объекта, т. е. отношения между ними репрезентативны, а не причинны. Объем предметно-информационных значений самого объекта превышает объем значений, «считываемых» в чувственном образе. Поэтому восприятие одного и того же объекта разными людьми может заметно отличаться по составу своих предметных значений, а их точки зрения на один и тот же предмет могут существенно отличаться друг от друга.

Пространственно-временнь'ш механизмы восприятия обеспечивают идентификацию предметных значений объекта, независимо от того, является ли он объектом природы или объектом культурно-исторического мира (зданием, картиной, символом, текстом, речью и т. п.); предметность образа определяется его базисной когнитивно-информационной способностью, в результате действия которой приобретаются знания и опыт. Чтобы прояснить познавательное значение предметности образа, обратимся к элементарному случаю восприятия соотношения фигуры и фона — к примеру, давно известному в гештальтпсихологии. Данный феномен представляет двойственное изображение, состоящее из разнородных частей. Одну из них называют фигурой, вещью, а другую — фоном, на котором эта фигура воспринимается. Предметные особенности фигуры образуют определенное замкнутое пространство, отделяющее ее от фона (например, зеленая ваза на черном фоне). Фигура (ваза) воспринимается как передний план, а фон, на котором она находится, — как задний план. Фон простирается позади и вокруг фигуры и страдает чертами неопределенности. Фигура на фоне обладает значениями большей предметности, нежели фон.

Оказывается, что в восприятии фигура и фон могут меняться местами, т. е. фон может превращаться в фигуру, а фигура становиться фоном. При этом фон, не имея пространственной определенности (замкнутости), тогда превращается в фигуру, когда он приобретает в восприятии статус определенного замкнутого пространства. То, что было ранее фигурой, превратившись в фон, утратило в восприятии свою предметную определенность. Важнейший признак, с помощью которого в восприятии осуществляется разграничение между фигурой и фоном, называют контуром. Контур — общая граница между пространственным полем фигуры и пространством фона. При их восприятии фигура по сравнению с фоном гораздо сильнее затронута формирующим действием общего контура. Фигура предстает устойчивым образованием, а фон — зыбким. Тем самым тенденция предметизации перцептивных знаний о фигуре более значима, чем предметное восприятие фона. Подобная тенденция характерна для восприятия любых видимых явлений окружающего мира: восприятие, как писал Э. Гуссерль, есть феноменологический акт схватывания сущности предмета, акт, позволяющий судить о предметных значениях вещи или ситуации.[2]

С предметностью образа органически связана его другая способность — способность упорядочивания когнитивно-перцептивных элементов образа в целостно-связную структуру. Если благодаря свойствам предметности удается различать и отождествлять значения отношений между элементами внутри фигуры, а также сопоставлять их с внешними значениями фона, то свойства целостности выражают универсальный принцип связи значений разных частей (фигуры и фона) к значениям целого. Целостность чувственного образа, так же как и его предметность, нашла экспериментальное обоснование в гештальтпсихологии. Было выявлено два класса когнитивно-перцептивных закономерностей: 1) закономерности примата целого по отношению к восприятию частей; 2) закономерности объединения частей в целое. Доминирование принципа целостности в организации элементов наблюдается в трех своих разновидностях. Во-первых, один и тот же элемент, встречающийся в разных целостных структурах, воспринимается по-разному. Например, при восприятии желто-зеленого кружка в окружении сине-зеленых он идентифицируется как зеленый, а при его же восприятии в окружении желтых кружков он видится как желтый. Во-вторых, если заменить одни элементы целостной структуры образа на другие, сохранив при этом характер соотношения между элементами, то целостность восприятия не нарушится. Например, музыкальная мелодия, исполняемая на разных инструментах и в различной интерпретации, будет восприниматься как одна и та же. В-третьих, целостность структуры образа может наблюдаться даже в случае выпадения ее отдельных элементов. Например, целостность восприятия текста будет сохраняться, если произойдут выпадения из него отдельных слов или выпадения букв из слова. Аналогичные факты подтверждаются при восприятии музыкальной мелодии (особенно знаковой) в условиях весьма сильных помех.

Другая группа закономерностей целостности восприятия выражает зависимости способов объединения элементов в интегральную структуру. В гештальтпсихологии имеется довольно обширный перечень действий подобных факторов. Перечислим некоторые из них. Фактор прегнантности, или хорошей формы, характеризует стремление структуры конфигурации упорядочить свои элементы в процессе восприятия так, чтобы превратиться в точную и выразительную. И хотя отчетливые критерии «хорошей формы» отсутствуют, все же можно говорить, например, о том, что при восприятии округлых тел обнаруживается их стремление к форме окружности, а при восприятии линии, напоминающей прямую линию, — к прямой. По крайней мере эмпирические данные позволяют с уверенностью утверждать, что стремление к хорошей форме определяет степень однородности ее элементов по каким-либо пространственным или временном признакам (ритмичность, длительность, симметричность, рядоположен- ность и т. п.). Фактор простоты определяет тенденцию перцептивных структур по направлению к большей однородности и уменьшению различий. Речь идет об объединении элементов структуры на основании их сходства, общности по пространственным, временном или модальным признакам (например, по форме или цвету). Фактор пространственной или временной смежности способствует объединению элементов по признакам наименьшего расстояния. Фактор замкнутости структуры образа выражает стремление элементов принадлежать к одним и тем же предметным особенностям явлений. Фактор компенсации перцептивной структуры означает, что изменение в одной ее части возможно только за счет изменения ее в другой. Фактор продолжения формы — до ее соответствия целостной структуре. Этот фактор указывает на реальную возможность существования перспективы объединения частей в целостную композицию. Фактор общей судьбы в перцептивном познании фиксирует обстоятельства, при которых любое изменение в частях структуры, противоречащее общей тенденции восприятия целого, будет подавляться. Каждый из названных факторов может быть понят как вариант, как частный случай реализации действия общего принципа целостности структуры образа. Говоря на языке динамики формирования чувственного образа, познавательная роль любого фактора сводится к ограничению степеней свободы элементов, частей, которые интегрируются в целостную структуру. Таким образом, формирование чувственного образа предполагает примат целостности его структуры по отношению к ее элементам.

Если целостность и предметность чувственного образа «ответственны» за его спецификацию среди других перцептивных структур, то обобщенность образа является его интегральной способностью, реализующей двуединую функцию. С одной стороны, она представляет особый перцептивный способ обобщения когнитивной информации и в этом качестве продолжает список отличительных черт восприятия. С другой — обобщенность образа интегрирует все достоинства сквозной закономерности перцептивного познания, которая пронизывает все уровни его организации от телесно-перцептивных структур ощущений до структур представлений, достигая максимума перцептивной адекватности образа источникам информации или познания. Непосредственность столкновений наших образов восприятия с информационнокогнитивными значениями окружающего мира вовсе не исключает их перцептивную обобщенность. Конечно, она формируется под влиянием различных структур прошлого опыта человека и перцептивного опыта, в частности языка и знаковых средств, знаний, мышления и воображения. В обобщенности восприятия интегрируется информация о значениях внешнего и состояния внутреннего мира человека, поставляемая разными модальностями ощущений. Перцептивная обобщенность содержит элементы аналитики переживаний и эмоциональной оценки, проявляющихся в выборе фокуса зрения или слуха. С обобщенностью связываются исследовательские функции восприятия формы, величины, местоположения, направленности, длительности и последовательности времени движения, которые в своей совокупности формулируются в виде перцептивных гипотез-предвосхищений, их возможных проверок, подтверждений или опровержений. Обобщенность образа — исток рефлексивного мышления, базирующегося на перцептивных модальностях: можно смотреть, но не видеть, слушать, но не слышать. Как отмечал Дж. Брунер, основная функция восприятия — это функция категоризации — функция обобщенного отнесения объекта к определенному перцептивному классу свойств (например, округлая форма, желтый цвет, шероховатая поверхность, сладкий с кислинкой вкус и другие свойства позволяют провести перцептивную идентификацию апельсина).

Отнесение, например, равносторонних и разносторонних треугольников или квадрата, прямоугольника и параллелограмма соответственно к треугольным и четырехугольным фигурам предполагает действие обобщенности образа их восприятия. Обобщенный образ треугольности и четырех- угольности соотносится с каждой конкретной фигурой как инвариант с вариантами. Подобное действие перцептивной обобщенности напоминает формирование родовидовой структуры понятия. Кстати, обобщенность зрительного образа вообще носит полимодальный характер. Зрительное восприятие играет ведущую роль по отношению к другим модальностям, подпитывающим и обогащающим его дополнительной и более конкретной информацией. Сам же внутренний мир перцептивной реальности, интегрируемый в обобщенных значениях всей совокупности чувственных модальностей, в значительной мере составляет душевный материал бессознательного опыта и имеет отчетливую тенденцию к его символизации. Напомним, что термин «символ» используют тогда, когда хотят одно явление заместить другим. Символизация перцептивного образа направлена из внутреннего мира чувственной реальности вовне. Например, в живописи пейзаж, переносимый из сферы видимого мира на полотно, напоминает плоскостное изображение, которое и есть обобщенный образ на сетчатке глаза.[3] Этот феномен объясним, во-первых, как результат проективных преобразований трехмерных объектов в двумерные объекты пейзажа; во-вторых, как результат символизации образа, обобщенное значение которого сложилось в полимодальной структуре перцептивной реальности. Первое объяснение «покрывает» все образы внешнего мира, аналогичные образам реалистической, натуралистической живописи. Второе объяснение проходит тогда, когда нам требуется интерпретировать такие объекты-образы, как, например, образ кентавра или сходные с ним понятия- образы. На этом пути возникает сложнейшая задача определения взаимодействия познавательных механизмов восприятия и воображения, ибо «кентавр» — это во многом продукт работы воображения в сочетании с действием проективной способности восприятия, направленного изнутри вовне. В связи с этим оправдывается кантовское определение воображения в качестве трансцендентальной способности и универсального условия познания. Порождение символов-образов типа «кентавр» осуществляется совместными усилиями механизмов временного проектирования воображения и пространственной проекции восприятия, что приводит к общему познавательному эффекту наложения данного образа на подобие объектов внешнего мира. По-видимому, аналогичный вывод можно сделать и о результатах совместных усилий перцептивных и мыслительных процессов. Обобщающая способность образа восприятия создает необходимые условия для того, чтобы на основе перцептивных данных различной модальности рассуждать и продуцировать новые знания. Когнитивные стратегии человека, воспринимающего предметные значения мира природы и мира культуры, выходят за пределы обычных способов восприятия.

  • [1] См.: Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию.М., 1988.
  • [2] См.: Гуссерль Э. Идеи к чистой фсиомечологии и феноменологической философии. М., 1994. С. 61.
  • [3] См.: Арнхейм Р. Новые очерки по психологии искусства. М., 1994.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >