Возможность привлечения к уголовной ответственности физического и юридического лиц

Уголовное законодательство субъектом преступного посягательства не всегда называло человека — физическое лицо. Истории известны судебные процессы над животными (быками, свиньями, крысами, мышами, птицами, насекомыми, обезьянами), если они причиняли вред человеку. Основой этих процессов явились и особенности античного правосудия (так, в древних Афинах участь бессловесных причинителей вреда решал особый государственный суд — эфетн1), и библейские постулаты. В частности стих 28 гл. 21 Исхода в Ветхом Завете гласил: «Если вол забодает мужчину или женщину до смерти, то вола побить камнями и мяса его не есть; а хозяин вола не виноват». Особое место отводилось ответственности животных за соучастие в преступлении, которое также основывалось на положениях Ветхого Завета. Так, стихи 15 и 16 гл. 20 Левита гласили: «Кто смесится со скотиною, того предать смерти, и скотину убейте»; «Если женщина пойдет к какой-нибудь скотине, чтобы совокупиться с нею, то убей женщину и скотину: да будут они преданы смерти, кровь их на них». Имели место судебные процессы над овощами и другими предметами. Указанные процессы можно было встретить в Англии, Греции, России, во Франции и в других странах до середины XIX в.[1] [2] Впрочем, в Англии это можно встретить и ныне. Так, в телепрограмме общественного российского телевидения «Время» 21.11.2002 прозвучала информация о том, что покусавшую ребенка собачку Английской принцессы суд приговорил к смертной казни с отсрочкой исполнения приговора вплоть до повторения аналогичного поведения.

В России в 1593 г. за государственное преступление был осужден церковный соборный колокол, в который ударили во время восстания народа в г. Угличе из-за убийства наследника престола малолетнего царевича Дмитрия. Кого из жителей Углича казнили, кого сослали в Сибирь, а колокол наказали кнутом, вырвали ему язык и урезали ухо, а после сослали в ссылку в сибирский город Тобольск[3].

Действующее уголовное законодательство России признает субъектом преступного посягательства только физическое лицо, вина которого обнаружена и доказана в установленном законом порядке. Вместе с тем отечественному уголовному законодательству известна и коллективная, общинная уголовная ответственность физических лиц. В частности, Артикулы воинские Петра I 1715 г. предусмотрели ответственность целого воинского подразделения: полка или роты (см. арт. 117); ст. 561 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. закрепила ответственность всей еврейской общины, укрывшей военного беглеца или рекрута из евреев (см. также ст. 1224 и ст. 530, 985 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., в ред. 1885 г.).

Коллективная уголовная ответственность во многом сходна, а порой переплетена с уголовной ответственностью организаций (в том числе юридических лиц). Задача законодательного закрепления последней нашла свое решение еще в эпоху феодального уголовного права[4]. На международном уровне вопрос о законодательном закреплении уголовной ответственности юридических лиц (корпоративной ответственности) получил рассмотрение в 1929 г. в рамках международного Конгресса по уголовному праву. На Нюрнбергском процессе [20.11.1945 — 01.10.1946| международным сообществом (в Международном военном трибунале) субъектами преступлений против человечества были признаны созданные Национал-социалистической рабочей партией Германии подразделения: охранные отряды (СС), служба безопасности (СД), государственная тайная полиция (гестапо).

Проблема противодействия преступной деятельности организаций особую актуальность получила в современном международном уголовном праве и в первую очередь в связи с осуществлением ими деятельности террористической, экстремистской направленности. Продолжаются поиски решения проблемы эффективной ответственности предприятий — юридических лиц вследствие негативных последствий от их хозяйственной деятельности. 20.10.1988 Комитет министров стран — членов Совета Европы принял Рекомендации № (88)18 по ответственности предприятий — юридических лиц за правонарушения, совершаемые в ходе ведения хозяйственной деятельности1.

Законодательства некоторых современных государств понятие субъекта преступного посягательства расширили за счет ответственности юридических лиц. Уголовная ответственность юридических лиц (корпоративная ответственность) получила закрепление в Австралии (см. разд. 12 УК), Англии, Голландии (см. ст. 51 УК), Дании (см. § 25—27 гл. 5 УК), Израиле (см. ст. 23 Закона об уголовном праве), КНР (см. ст. 30 УК), Литовской Республике (см. ст. 20 УК), Республике Молдова (см. ст. 21, 63 УК), Норвегии (см. гл. За Общегражданского УК), США (см. ст. 2.07 Примерного УК, а также § 2901.23 УК штата Огайо, § 20.20 УК штата Нью-Йорк, ст. 7.22, 12.51 УК штата Техас), во Франции (см. ст. 121-2, 131-37 и след. УК). Корпоративная ответственность известна и УК Швеции. Однако она не тождественна ответственности юридических лиц, поскольку субъектами преступных посягательств выступают физические лица, которые представляют соответствующую фирму[5] [6].

Отечественные законодатели предусмотрели ответственность юридических лиц за административные правонарушения (см.: ст. 2.10 КоАП РФ, ст. 5, 74, 76 Земельного кодекса РФ, ст. 75—80 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» и т.д.), но не предусмотрели таковую в связи с совершением преступления[7]. Между тем на законодательном уровне рассматривался вопрос о введении в УК России норм об уголовной ответственности юридических лиц. Один из проектов УК РФ [представленный для обсуждения в 1994 г. рабочей группой Государственно-правового управления Президента РФ] содержал целую главу, посвященную уголовной ответственности юридических лиц [гл. 16 «Уголовная ответственность юридических лиц»][8]. С. Г. Келина, А. В. Наумов,

А. С. Никифоров обоснованно предлагали ввести уголовную ответственность юридических лиц в отечественное уголовное законодательство1. Б. В. Волжен- кин считал, что преступление может совершить только физическое лицо, но нести уголовную ответственность за это может не только физическое, но и юридическое лицо[9] [10].

Не менее обоснованной видится позиция авторов, возражавших закреплению ответственности юридических лиц в российском уголовном законодательстве[11]. И действительно, введение в российское уголовное законодательство института корпоративной ответственности поставит под сомнение действенность основных принципов уголовного права (законодательства), в частности принципа личной ответственности, принципа вины, явится одним из главных аргументов в пользу объективного вменения. Хотя некоторые из авторов, обосновывавших необходимость введения уголовной ответственности юридических лиц, предлагали виновность корпорации определять через виновность конкретного физического лица, если он в рамках своих служебных обязанностей совершил преступление с целью принести выгоду корпорации, т.е. в интересах юридического лица[12].

В странах, применяющих уголовную ответственность в отношении юридических лиц наряду с физическими лицами, теоретическим обоснованием такой ответственности, по мнению некоторых авторов, является теория о том, что директора или верхний эшелон управленцев корпорации представляет собой ее своеобразное alter ego (второе «Я») корпорации, поэтому их вина в преступлении должна быть отнесена к вине корпорации, что делает ее ответственной за преступления, независимо от того, была ли преступная деятельность направлена на достижение целей и задач предприятия или нет. При этом предприятие может быть использовано как прикрытие для совершения противоправных действий, и его ответственность не должна зависеть от того, было ли установлено конкретное физическое лицо, действия или бездействие которого имели состав преступления[13].

В странах, законодательства которых допускают корпоративную уголовную ответственность, наиболее часто к юридическим лицам применяются такие меры уголовного наказания, как штраф, запрещение заниматься определенной деятельностью, закрытие корпорации или приостановление ее деятельности на определенный судом срок.

Рекомендациями от 20.10.1988 № (88) 18, принятыми Комитетом министров стран — членов Совета Европы, по ответственности предприятий — юридических лиц за правонарушения, совершаемые в ходе ведения хозяйственной деятельности, в качестве санкций предложено предусмотреть: а) предупреждение, выговор, обязательство, занесенное в судебный протокол; б) штраф или иные финансовые санкции; в) конфискацию собственности, которая использовалась при совершении преступления или приобретена в результате незаконной деятельности;

г) введение запретов на определенные виды деятельности предприятия, например, запрет на ведение дел с государственными органами; д) лишение финансовых привилегий и субсидий; е) запрет на рекламу товаров и услуг; ж) отзыв лицензии; з) снятие управляющих с занимаемых должностей; и) назначение судебными органами временного управления; к) закрытие предприятия; л) ликвидация компании; м) взыскание компенсации и (или) реституции в пользу потерпевшего; н) восстановление прежнего состояния; о) опубликование решения о наложении санкции или иных мер1.

Таким образом, действующим отечественным уголовным законодательством только физическое лицо может быть признано совершившим преступление, привлечено к уголовной ответственности и осуждено, несмотря на то, что законодательный опыт других государств с развитой правовой системой позволил расширить понятие субъекта преступного посягательства за счет ответственности юридических лиц.

Думается, что введение в отечественное уголовное законодательство института уголовной ответственности юридических лиц может стать полезным, если речь пойдет о привлечении к ответственности наряду с физическими лицами тех организаций, которые созданы для осуществления противоправной деятельности или в которых таковая осуществляется систематически, параллельно с правомерной деятельностью. Такие организации могут функционировать по принципу финансовой пирамиды или с использованием схем уклонения от уплаты налогов / сборов. Привлечение к уголовной ответственности мошенников, квазипредпринимателей и прочих воротил преступного бизнеса должно сопровождаться реорганизацией созданных ими организаций и запретом впредь создавать юридические лица (в течение определенного времени после осуждения).

  • [1] Суд эфстов рассматривал дела о смертных случаях, причиняемых неодушевленными предметами и животными, после чего назначались особые жрецы для изгнания животного или выброшенияпредмета, причинившего смерть, за пределы священной земли афинской (см.: Спасовичъ В.Д. Учеб-никъ уголовнаго права. С. 111).
  • [2] См. также: Кистяковскш А. О. Элементарный учебникъ общаго уголовнаго права. С. 268—271 ;Таганцев Н. С. Русское уголовное право : в 2 т. Тула : Автограф, 2001. Т. 1. С. 308, 700.
  • [3] См. также: Таганцев II. С. Русское уголовное право. Т. 1. С. 700 ; Курс советского уголовногоправа : в 6 т. / иод ред. А. А. Пионгковского, П. С. Ромашкина, В. М. Чхиквадзе. М. : Наука, 1970.Т. 2 : Часть Общая. Преступление. С. 217.
  • [4] См.: Курс советского уголовного права : в 6 т. / под ред. А. А. Пионгковского, П. С. Ромашкина,В. М. Чхиквадзе. Т. 2. С. 215.
  • [5] Принимая данные рекомендации, министры в первую очередь учитывали: а) растущее числопреступлений, совершаемых в связи с ведением предприятиями своей деятельности ; б) значительность вреда от этих преступлений отдельным лицам и обществу в целом ; в) сложности структурного управления предприятиями, в идентификации лиц, которые должны отвечать за совершенныепреступления ; г) необходимость должным образом наказывать незаконную деятельность и темсамым предотвращать дальнейшие правонарушения и взыскивать причиненный ущерб ; д) Резолюцию (77)28 о применении уголовного права в вопросах защиты окружающей среды, Рекомендацию№ R(81) 12 по экономическим правонарушениям ; Рекомендацию № R(82)15 но роли уголовногоправа в защите потребителей (см.: Волженкин В. В. Уголовная ответственность юридических лиц.СПб., 1998. С. 27-28).
  • [6] См.: Беляев С. С. Предисловие. Уголовный кодекс Швеции / науч. ред. Н. Ф. Кузнецова,С. С. Беляев. СПб.: Юридический центр Пресс, 2001. С. 10.
  • [7] Привлечение к уголовной ответственности физического (в частности, должностного) лицане освобождает от административной ответственности за совершенное правонарушение юридическое лицо (см.: ч. 3 ст. 2.1 КоАП РФ ; абз. 4 н. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФот 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).
  • [8] См.: Уголовный кодекс: часть Общая // Российская юстиция. 1994. № 6. С. 51—58.
  • [9] См.: Ответственность юридических лиц в проекте нового УК РФ // Уголовное право: новыеидеи : сб. М., 1994. С. 44—61 (А. С. Никифоров); С. 51—60 (С. Г. Келина) ; Наумов А. В. Предприятиена скамье подсудимых // Советская юстиция. 1992. № 17—18. С. 3.
  • [10] См.: Волженкин Б. В. Уголовная ответственность юридических лиц. С. 25—26.
  • [11] См.: Иванцов П. П. Проблема ответственности юридических лиц в российском уголовномправе : авторсф. дис.... канд. юрид. наук. СПб., 2001. С. 7—8 и след.
  • [12] См.: Антонова Е. /О. Субъект уголовной ответственности. Хабаровск : Дальневосточный юрид.ин-т МВД России, 2000. С. 99.
  • [13] См.: Волженкин Б. В. Уголовная ответственность юридических лиц. С. 32, 34 ; Курс российского уголовного права. Общая часть / под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. М. : Спарк, 2001.С. 256—257 (Л. С. Никифоров).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >