История исследований аудитории

Среди студентов нередко бытует мнение, что история — это архивная пыль, которая только засоряет современное информационное пространство. Однако короткая память — неглубокая память. История социологических исследований в области журналистики дает возможность проследить крайне важные сегодня тенденции развития самой прессы и проникнуть в современные проблемы ее изучения.

Как утверждают ученые, изучение читательской аудитории активно проводилось уже во второй половине XIX в., но до Октябрьской революции 1917 г. исследовалась в основном читательская психология аудитории книжной продукции, а не прессы, и такие исследования были порой весьма фундаментальными. Достаточно назвать просветительский трехтомный труд X. Д. Алчевской «Что читать народу?» (1884), переиздававшийся в 1889 и 1906 гг. Ее исследования пытались выявить степень зрелости потребностей масс, определить возможности читательского спроса[1].

X. Д. Алчевская, полемизируя с теми, кто считал, что для народа нужна элементарная, лубочная литература, писала, что «потребности “простолюдинов” претерпели серьезные изменения, что начался необратимый процесс приобщения массового читателя к высоким образцам литературы»[2].

И. Д. Сытин после знакомства с указателем «Что читать народу?» принял решение выпускать произведения А. С. Пушкина и Н. В. Гоголя и пригласил к сотрудничеству Н. А. Рубакина, который изучал читательские интересы. В 1887 г. было издано 163 сочинения А. С. Пушкина тиражом 1 781375 экз.[3]

Исследование читателей в те годы было продиктовано главным образом коммерческими мотивами книгоиздателей, однако и революционная ситуация начала XX в., конечно, сказалась на оживлении работы.

Петербургский издатель М. М. Ледерле в 1891 г. разослал 2000 анкет авторитетным деятелям науки и культуры, чтобы они назвали ценные и полезные книги[4]. В эти же годы выходили переводные книги зарубежных исследователей, например, о читательских интересах англичан[5].

При этом российские исследования читательской психологии начала XX в., по утверждению В. П. Таловова, были уникальными, и Россия в этом отношении обогнала западные страны[6].

Чигателеведением занимались до революции Н. К. Крупская и Л. М. Книпович, которые на базе исследований учитывали направления революционной пропаганды в массах. В дореволюционную эпоху изучение аудитории (главным образом читателей книг) выполнялось по заказу и было направлено на повышение прибыльности издательских предприятий и торговых центров. После Октябрьской революции, когда издательства и пресса стали государственными, эта задача исчезла с повестки дня, поэтому Е. И. Хлебцевич, Я. М. Шафир, Д. А. Валика и другие ученые были против академической объективистской школы отечественного читателеведения (А. И. Малеин, Н. М. Куфаева, Н. А. Нечаева и др.). Они доказывали, что «изучение читательской аудитории невозможно безотносительно к потребностям текущего момента социальных преобразований»[7]. Активно занимался изучением читателей Н. А. Рубакин[8].

Теперь изучение читателей проводилось для более широкого удовлетворения читательских интересов, учета уровня образования, степени грамотности широких трудящихся масс и использования этих сведений при создании новых типов прессы.

В 1921 г. в системе Народного комиссариата просвещения была создана комиссия, которая должна была организовывать постоянные исследования читателей.

В 1923 г. Я. М. Шафир по заданию ЦК РКП (б) провел исследование воронежской крестьянской газеты «Газета и жизнь», о чем написал в своей книге «Газета и деревня» (1923). Читатели заполняли анкету из 26 вопросов. Кроме того, им предлагалось объяснить значения 47 слов. Оказалось, что деревенские читатели затруднялись определить значение таких слов, как «сельмаг», «нродфронт», «совнарком», «авторитет», «элемент», «оккупация», «интрига», «пленум», «ультиматум».

Проанализировав результаты исследования, Я. М. Шафир сделал вывод, что газета для крестьян должна состоять из небольшого количества заметок, набранных крупным шрифтом (22-м кеглем), и нескольких простых, понятных даже для ребят, иллюстраций плюс агрономической отдел. Статья, как он писал, должна быть изгнана. За это исследователя критиковали: «Если бы при создании массовой крестьянской газеты партия пошла но такому пути, то мы получили бы тот самый информационный листок, за который ратовал в свое время Л. Троцкий»[9].

Однако Я. М. Шафир во многом был прав, и лучшие крестьянские газеты типа «Деревенской газеты», которую издавал С. М. Усас-Водкин в Ленинградской области, строилась именно по предложенному им типу. Судя по изложению Г. Жиркова, статья, помещенная в журнале «Красная печать» 1 октября 1923 г. и подписанная буквой «Ш», тоже принадлежит Я. М. Шафиру. В ней говорится, что крестьянская газета должна быть узкоутилитарной, так как «газета для крестьянства играет роль энциклопедического справочника, крайняя упрощенность мысли обязательна в статье, предназначенной для крестьянской газеты». Дело в том, что подавляющая масса крестьянства была неграмотной, и это требование было вполне уместным. Конечно, отчасти были правы и критики Я. М. Шафира, потому что важно не идти на поводу у невежественной части крестьянства, а постепенно его поднимать и вести за собой, как говорил В. И. Ленин[10]. Результаты исследования читательской аудитории были учтены при создании «Крестьянской газеты».

В 1925 г. при Агитпропе ЦК РКП (б) был создан специальный Институт по изучению читательских интересов, который координировал исследования в стране, и Я. М. Шафир стал одним из его сотрудников. До этого ученый был ответственным работником

Исполнительного комитета Коминтерна, затем с 1923 г. работал в агитационно-пропагандистском отделе ЦК ВКП (б).

Было проведено большое количество исследований, направленных на изучение СМИ, а также связанных с проблемами образования и воспитания. Изучалось общественное мнение, интересы читателей, зрителей театра и кино. (М. Загорский, В. А. Кузьмичев, С. Б. Ингулов, В. Федоров, П. И. Люблинский, М. А. Смуш- кова, Я. М. Шафир, А. Д. Авдеев, А. А. Бардовский, А. В. Трояновский, Р. И. Егизаров, С. А. Ауслендер, А. М. Гельмонт и др.) Эти исследования помогали ликвидировать неграмотность и расширить кругозор читателей.

В 1920-е гг. часто проводились исследования, связанные с пониманием языка газету поскольку главная задача состояла в том, чтобы сделать газету доступной полуграмотному крестьянину, рабочему и солдату. Важен был дифференцированный подход к читательской аудитории. Особенно активно такие исследования проводились в частях Красной армии, и этим занималась опытная психологическая лаборатория Генерального штаба Рабоче-крестьянской Красной армии[11].

В 1924—1925 гг. учеными лаборатории промышленной психотехники Наркомата труда и секции прикладной психологии Государственного института экспериментальной психологии в войсках Московского военного округа было проведено исследование, известное под названием «Язык красноармейца». Эта работа — образец подлинно научного подхода к разработке программы и инструментария исследования, обработке и интерпретации полученных данных. В результате появилась книга И. Н. Шпильрейна, Д. И. Рейтынбарга, Г. О. Пецкого «Язык красноармейца» (М. ; Л., 1928), очень интересное и комплексное исследование.

Изучались словарь газеты «Красный воин» за 1924 г. (на основании анализа двух номеров газеты были составлены словники) и язык устной речи красноармейцев, а также политруков. Эти данные соотносились в том числе со словарем письменной речи красноармейцев, который был выявлен при анализе писем последних в газету. Кроме того, были проведены опыты по пониманию слов[12]. С применением формализованного анализа документов и анкетирования ученые обследовали 1241 красноармейца, проанализировали 12 стенограмм политзанятий на различные темы (язык политрука — 12806 слов), 141 письмо красноармейцев в редакцию окружной газеты «Красный воин» (20456 слов), два номера названной газеты за 1924 г. (красноармейская пресса — 54 338 слов). Кроме того, в ходе исследования изучалась грамматическая форма языка красноармейцев.

В книге «Язык красноармейца» сообщалось, что речь солдат отличалась очень узким словарным запасом. Они пользовались наиболее простыми словами и короткими предложениями, при письме 145 слов в среднем делали 31 ошибку. Мышление красноармейцев носило конкретно-ситуативный характер. Например, им давался силлогизм: «Все члены клуба — подписчики библиотеки, Иванов — член клуба, значит — он подписчик библиотеки». Красноармейцы возражали: «А может, он не успел еще записаться». В 1929 г. И. Н. Шпильрейн, выступая в Коммунистической академии, отметил, что красноармейцы легко запоминают, например, рисунок окна или животного, а треугольник или шестиугольник не знают, для них это абстракция, круг называют колесом.

Еще одно исследование — анализ текстов популярных газет «Коммунист», «Беднота», «Рабочая газета» — отражено в книге М. Гуса, К). Загорянского, Н. Кагановича «Язык газеты» (М., 1926).

Исследования читателей этих лет были тесно связаны с общей ориентацией на продвижение научной организации труда (далее — НОТ) во все сферы, в том числе в редакционных и издательских коллективах, о чем писал первый автор учебника по журналистике и один из пионеров НОТ в России Платон Михайлович Керженцев[13].

В 1920-е гг. активно проводились также исследования детской читательской аудитории. В октябре 1920 г. в Москве был создан Институт детского чтения (вслед за организацией при Отделе печати ЦК РКП (б) специального отделения по изучению читателей)[14]. Были широко распространены анкеты читателей в газетах «Пионерская правда» (Москва), «Юный пионер» (Орел), «Искра Ильича» (Гомель), «Ленинские внучата» (Вологда), «Будь готов» (Воронеж), «Юный пионер» (Смоленск) и др. Например, в смоленской газете «Юный пионер» в 1926 г. было проведено анкетирование читателей, которые ответили на 10 вопросов, в частности: «Чему рад в газете? Чему не рад? Чему учишься?».

Было выяснено, что основные читатели — это ребята 13—15 лет, которые самыми интересными называли заметки о жизни за границей и в СССР, статьи по вопросам пионерской работы, школьной жизни и просили больше писать о достижениях техники, публиковать интересные рассказы, песни с «мотивами», рисунки, карикатуры, странички юмора.

П. А. Рубцова в книге «Что читают дети» обобщила интересы 5 тыс. ребят за 1925—1927 гг. В результате газеты меняли содержание и стиль, чтобы удовлетворить потребности детской аудитории и учитывать эмоционально-образное восприятие мира, которое преобладало над понятийно-логическим. Тиражи пионерских изданий постоянно росли: в 1928 г. издавалось 18 газет с 300-тысячным тиражом, с 1918 по 1928 г. — 872, т.е. на порядок больше[15].

По мнению Н. Я. Фридьевой и Д. А. Валика, большой эмпирический материал научно не осмысливался[16], поэтому В. А. Кузьмичев призывал осмыслить читательскую психологию в общесоциологическом и философском плане[17]. Характерно, что С. Л. Вальгард изучал место читательской психологии в структуре общественного сознания[18].

До Октябрьской революции исследования читателей проходили стихийно. В советское время они приняли более организованный характер[19]. Важно было идеологически ориентировать читателя, например, оторвать его от влияния религии.

В 1920-е гг. исследования аудитории стали достаточно широкими, что было связано с необходимостью узнать интересы и уровень грамотности читателей для повышения эффективности пропагандистской работы в прессе.

6

Со второй половины 1930-х гг. социологические исследования были свернуты почти на 30 лет, поскольку тоталитарная сталинская вертикаль власти в них не нуждалась.

Первые социологические службы эпохи хрущевской оттепели были созданы в конце 1950-х гг.: сектор по изучению новых форм труда и быта в Институте философии Академии наук СССР, которым руководил Г. В. Осипов и который был прародителем Института конкретных социальных исследований, созданного в 1968 г. Кроме того, исследования проводили социологические лаборатории Уральского университета под руководством Л. Н. Когана и Ленинградского университета, где эту работу возглавлял В. А. Ядов, долгое время потом занимавший должность директора Института социологии Академии наук СССР.

Однако тем, кто занимается социологией журналистики, конечно, в первую очередь нужно ознакомиться с исследованиями общественного мнения и аудитории, которые проводил во время хрущевской оттепели Б. А. Грушин в созданном им в 1960 г. при газете «Комсомольская правда», у которой в те годы был четырехмиллионный тираж, Институте изучения общественного мнения (далее — ИОМ), просуществовавшем до 1967 г. Этот центр первоначально был создан при газете для того, чтобы более глубоко изучить социальные процессы, мнение масс и отразить их в «Комсомольской правде».

В первом обращении к читателям «Комсомольской правды» 19 мая 1960 г. назывались цели создания ИОМ: «...с его помощью газета намерена изучать и рассказывать о мнениях советских людей по наиболее актуальным вопросам внутренней и внешней политики...». Главная задача — лучше узнать аудиторию, ее интересы и потребности, темы, которые ее волнуют. Не случайно ИОМ был создан при газете.

Аналогичным образом создавались подобные центры и в других дружественных странах (например, в Польше и Венгрии). Б. А. Грушин объясняет это тем, что изучение общественного мнения предполагает наличие постоянной возможности обращения к массовой аудитории с целью зондирования или информирования о результатах исследований. Однако и сами СМИ были заинтересованы в том, чтобы лучше знать свою аудиторию. Это было вызвано демократизацией всей жизни после XX съезда партии и разоблачения культа И. В. Сталина, когда «былые безапелляционный арбитрализм и скучная идеологическая дидактика с их полным пренебрежением к фигуре реципиента мало-помалу стали сменяться стремлением развить две основные органические функции журналистики — собственно информирования аудитории и выражения общественного мнения. И это заставило прессу искать новые, более прочные и регулярные связи с читателем, слушателем и зрителем.

Изучение всех механизмов восприятия информации, равно как и систематическое изучение всех видов обратной связи, постепенно осознавалось в качестве не просто желательного, но необходимого условия нормальной работы редакций»1.

В результате уже в первые четыре года было проведено 13 исследований, в том числе: «Удастся ли человечеству предотвратить войну?»; «Динамика и проблемы уровня жизни населения»; «Что представляет собой нынешняя молодежь?»; «Итоги и перспективы движения за коммунистический труд»; «Проблемы советской семьи»; «Знакомство детей с лексикой взрослых, отражающей исчезнувшие “пережиточные явления” в жизни общества»; «Во имя чего Вы учитесь?»; «Мир ценностей советской молодежи»; «Проблемы свободного времени»; «Проектируем сами». Это были либо репрезентативные всесоюзные опросы с выборкой около 1000 человек (пять исследований в форме раздаточной анкеты), либо почтовые и прессовые опросы (два почтовых и шесть газетных опросов).

По результатам каждого исследования публиковались статьи в «Комсомольской правде», иногда их было несколько (например, по проблемам свободного времени было напечатано 17 материалов). Всего же в хрущевскую эпоху в «Комсомольской правде» было опубликовано около 60 статей по результатам исследований ИОМ. Поистине, это был уникальный случай, когда редакция в таком объеме проводила социологические исследования и так широко использовала их на страницах газеты.

В эпоху Л. И. Брежнева с октября 1964 по декабрь 1967 г. ИОМ при «Комсомольской правде» было проведено еще 14 исследований об обслуживании, свободном времени старшеклассников, о комсомоле, детской и подростковой преступности, отпусках, государственном гимне и выборности на производстве, экономической реформе. Очень важным было выяснить мнение читателей о газете и осуществить опрос авторов писем в редакцию. По результатам исследований в газете было опубликовано 29 материалов.

Редакция познавала свою аудиторию. Аудитория познавала самое себя. Власти имели механизм информирования о настроениях в обществе и каким-то образом старались корректировать свою деятельность, чтобы реализовывать пожелания масс. Редакция имела глубокий, широкий, разнообразный доказательный материал для полнокровного отражения общественного мнения и тем самым осуществляла и влияние на него в активной взаимной обратной связи.

При этом, рассказывая об ИОМ, его основатель Б. А. Грушин, который в то время работал заведующим отделом пропаганды газеты «Комсомольская правда», настаивал на том, что институт возник по инициативе самой редакции (редактором тогда был К). II. Воронов, первым заместителем — Б. Д. Панкин), а не указанием сверху. В начале своей деятельности ИОМ отражал в основном цели редакции, которую не очень волновали научные аспекты исследований, их репрезентативность и строгость, по постепенно, уже с пятого исследования, которое проходило в конце 1961 г., институт добился того, что выборки стали репрезентативными, а исследования — подлинно социологическими в точном значении этого слова, а не полужурналистскими.

Б. А. Грушин, будучи философом по образованию, с самого начала стремился поставить работу па серьезную фундаментальную методологическую и методическую основу. Он очень серьезно занимался проблемами общественного мнения, массового сознания, массовой аудитории. В результате ученый пришел к выводу, что общественное мнение — это одна из форм существования и выражения не всенародного, не группового и не классового, а так называемого массового сознания. Выяснилось, что оно бывает разным: широким и узким по субъекту-носителю, единодушным и (в большинстве случаев) плюралистичным но составу, ложным и истинным по содержанию, компетентным и некомпетентным по значению, естественным (самозарождающимся) и искусственным (целенаправленно создаваемым) по механизмам возникновения, спонтанным и организуемым по механизмам выражения и т.д.[20]

Пионерскими были на отечественной почве и методические приобретения ИОМ при «Комсомольской правде». Используя в этом отношении богатый опыт американского Института Гэллапа, центров опросов общественного мнения польского радио и телевидения, Французского института общественного мнения и рынка, в ИОМ разрабатывали оригинальные модификации разнообразных социологических методов.

Особо следует выделить два непосредственно связанных с отношением читателей к газете опроса ИОМ: опрос 1966 г. «Читатель о себе и о газете», на который ответило 18 тыс. читателей, и опрос авторов писем в газету (1967) в г. Куйбышеве. Данные исследования были проведены совместно с социологами факультета журналистики МГУ. Проект программы исследования ставил целью изучение взаимодействия основных элементов коммуникационной системы «издатель — редакция — газета — читатель» применительно к «Комсомольской правде». В ходе этой работы предполагалось выяснить следующее:

  • 1) социально-демографическую структуру аудитории газеты;
  • 2) интересы, запросы и требования читателей, обращенные к газете;
  • 3) место и роль газеты в ряду других СМИ;
  • 4) принципы разработки редакцией основных направлений деятельности в связи с заданиями издателя и ожиданиями аудитории;
  • 5) общую и «точечную» (связанную с отдельными публикациями) эффективность функционирования газеты.

Для реализации этой задачи надо было провести около 10 исследований, включая несколько опросов аудитории, журналистов — сотрудников газеты и их коллег из других изданий, контент-анализ газеты и служебных материалов редакции, несколько дискуссий с читателями по поводу содержания и формы публикаций. Однако в связи с прекращением деятельности ИОМ в 1967 г. удалось осуществить только два исследования.

Отчасти программа была реализована в проекте «Общественное мнение». Данный уникальный, на наш взгляд, не превзойденный в мировой социологии проект, явившийся настоящей школой фундаментальности, системности, высокого уровня методологической и методической разработанности, вершиной советской социологии, был осуществлен под руководством Б. А. Грушина в 1967—1974 гг.

Поскольку все исследование было посвящено функционированию информации, в том числе СМИ, в среднем промышленном городе (Таганрог), о нем следует сказать подробнее1. Это системное исследование, в котором был реализован опыт многомерного или, как говорит Б. А. Грушин, стереоскопического подхода. Выразилось это в том, что в составе проекта «Общественное мнение» было проведено 76 исследований, которые реализовывались при помощи самых разнообразных методик: анкетирования (23 исследования), стандартизированных и полусвободных интервью (16), контент-анализа разного типа текстов (17), дневниковых записей или самофотографий (7), социолингвистического тестирования (7), включенного наблюдения (4), сбора статистических данных (2 исследования). Причем разные методы применялись одновременно в отношении одних и тех же объектов исследования.

Интересующая нас тема изучения СМИ как источника информации, т.е. канала передачи информации от органов управления к населению, выяснялась в опросе населения, представителей органов управления и журналистов об их отношении к этой функции СМИ. Причем опрос журналистов в двухступенчатом полусвободном интервью, который мы проводили, выяснял их мнение по поводу информационной функции СМИ, относительно СМИ в целом, отдельных каналов и самих журналистов[21].

Кроме того, пять исследований было посвящено тестированию читателей газет, в том числе по поводу понимания языка прессы, следующие пять — контент-анализу центральных, областных, городских газет, радио и телевидения с целью измерения информативности публикаций[22].

Таким же широким и разнообразным по методикам было изучение каналов передачи информации от населения к органам управления, в том числе СМИ (опросы населения, руководителей местной власти, предприятий и учреждений; контент-анализ протоколов и выступлений на собраниях, писем в органы управления; включенное наблюдение за собраниями на разных стадиях до их начала, во время их проведения и после и т.п.). В результате этот проект был не только репрезентативным, но и надежным, потому что один и тот же объект изучался различными методами и поэтому обретал объемность. Результаты, проверяемые разными методами, оказывались весьма надежными и имели особую глубину.

В поле внимания исследователей было четыре типа объектов (всего около 400):

  • 1. Органы власти (органы управления, включая СМИ па уровне занятых в них работников, — 50 объектов).
  • 2. Тексты власти (в том числе тексты СМИ).
  • 3. Население — жители Таганрога (64 объекта).
  • 4. Тексты населения.

Тексты власти и населения были представлены 255 различными объектами.

Первичная информация, принятая к обработке, составляла 58 тыс. единиц, более 16 тыс. анкет, примерно столько же кодировоч- ных карточек контент-анализа (в том числе проанализировано около 5 тыс. номеров газет, радио- и теледней, около 4 тыс. писем в органы управления и СМИ и около 3 тыс. ответов на эти письма, примерно 2,5 тыс. документов собраний, 1,5 тыс. документов местных органов управления, 75 стенограмм лекций и выступлений пропагандистов, около 9 тыс. дневниковых записей депутатов и руководителей местных органов управления, более 2 тыс. протоколов тестирования читателей газет, 471 протокол наблюдений за информационными ситуациями и более 4,5 тыс. бланков для сбора статистической информации). В результате обсчета информации было составлено 4700 таблиц и около 500 обобщающих интегральных таблиц1.

Эта грандиозная работа, результатом которой явилась книга «Массовая информация в советском промышленном городе» (1980), до сих пор служит эталоном, и Б. А. Грушин во второй книге второго тома своего «четырехкнижия» комплексно проанализировал результаты этого беспрецедентного проекта.

Можно сказать, что все социологи, так или иначе занимавшиеся социологий журналистики, «вышли из шинели» Б. Л. Грушина, но была еще одна «шинель», скроенная в Эстонии, где в 1963 г. впервые начали прицельно изучать аудиторию. Это были исследования на эстонском радио и в городской газете «Эдази» университетского города Тарту. Исследование, предпринятое социологами и редакцией газеты «Эдази» под руководством Юло Вооглайда, предполагало систематическое изучение реальных и потенциальных читателей газеты, ее содержания, авторов газеты. Данное исследование велось при помощи разнообразных методик на хорошей методологической основе: от свободного интервью и интервью с газетой в руках, социологического наблюдения и эксперимента, дневников читателей до широких репрезентативных опросов аудитории. Результаты исследований активно учитывались редакцией, менялись содержательные и оформительские модели.

Первое широкое репрезентативное исследование читательской аудитории (и первое в СССР) было проведено в Эстонии в 1965 г. (2000 анкет «Ваше мнение», когда исследовалась структура аудитории, ее интересы, ориентации и читательское поведение). С тех пор подобные исследования стали регулярными. Результаты были поразительными: тираж газеты «Эдази» вырос с 48500 экземпляров в 1965 г. до 156000 в 1988 г., причем ее выписывали не только в г. Тарту, но и по всей Эстонии и в других регионах.

Следует также упомянуть эстонских социологов Марью Лау- ристин и Питера Вихалемма, благодаря теоретическим трудам и эмпирическим исследованиям которых социология журналистики и изучение аудитории очень продвинулись.

Исследованиями на Ленинградском телевидении занимались в 1964 г. Г. И. Хмара и Б. М. Фирсов[23]. Следует также упомянуть ленинградских социологов, которые проводили исследования в области журналистики, А. Н. Алексеева и Б. 3. Докторова.

Изучением читателей «Правды», «Известий», «ЛГ», «Труда» занималось сибирское отделение Академии наук СССР. Исследования возглавлял В. Э. Шляпенгох.

В 1969—1971 гг. лабораторией по изучению функционирования печати, радио и телевидения факультета журналистики МГУ было проведено широкое комплексное исследование «Районная газета в системе журналистики»[24] (руководитель проекта — профессор Е. П. Прохоров; руководители отдельных исследований — А. И. Верховская, Н. М. Галитарова, Л. Н. Федотова, И. Д. Фомичева, А. А. Ширяева; авторы-исполнители отдельных процедур — А. Н. Гусакова, Г. И. Кунцман, В. А. Марков, Л. Г. Сви- тич, В. Г. Сесюнин, М. Г. Смирнова), которое состояло из нескольких процедур.

Это было крупное комплексное исследование, которое охватывало изучение всех компонентов коммуникативного процесса: издателя, журналиста, аудиторию. При этом последней посвящалось три исследования (всего в выборку попало 1500 чел. по 500 в каждом исследовании). Проект осуществлен в типичном сельском районе (Шацкий район Рязанской области). Исследование журналистов и руководителей райкомов партии и райисполкомов проводилось в 14 районах Рязанской и Калининской областей.

Первое исследование было посвящено изучению потребностей аудитории в информации и ее информационным интересам, связанным с образом жизни.

Второе исследование выясняло представления аудитории о функциях журналистики и мотивы ее обращения к различным каналам информации.

Третье исследование ставило цель изучить отношение аудитории сельского района к журналистике в целом, к различным типам материалов, классифицированных по тематике, проблематике, форме подачи, т.е. реальные интересы и устойчивые суждения аудитории.

Четвертое исследование посвящено изучению «издателя», т.е. установок и ориентаций, суждений о СМИ и аудитории работников районных руководящих органов (райкомов партии и райисполкома), реальных форм и методов руководства местной печатью, выяснению суждений о путях совершенствования деятельности районных газет.

Пятое исследование направлено на изучение журналиста районной газеты, его общесоциальных, профессионально-творческих и идеологических характеристик, представлений о роли районной газеты, ее аудитории, перспективах развития. Выяснялось также отношение к профессии журналиста, его социально-демографические характеристики.

Шестое исследование призвано методом контент-анализа содержания районной газеты в различных сферах изучить картину реализации тех задач, которые ставили перед собой журналисты.

Седьмое исследование посвящено изучению редакционной почты и авторов писем в районную газету.

Восьмое исследование связано со сбором реальных данных об условиях функционирования районной газеты, ее экономики, материально-технического обеспечения и т.п.

В 1972 г. той же исследовательской группой факультета журналистики МГУ было проведено репрезентативное всесоюзное исследование аудитории «Литературной газеты»*, о котором подробно рассказано в параграфе 4.2 данного учебника.

В ходе исследования аудитории газеты «Правда» в 1977 г. методом интервью было опрошено 1900 чел., которые ответили на 88 вопросов.

Об одном из опросов аудитории Ленинградской области (выборка 1085 человек) можно прочесть в книге «Человек социалистического общества и процессы массовой коммуникации»[25] [26].

В г. Свердловске в эти годы аудиторные исследования проводили В. Г. Сесюнин и Б. Н. Лозовский, в Белоруссии — О.Т. Манаев, Н. В. Ефимова, на Украине — И. М. Лубкович, А. Т. Баришполец,

О. М. Костенко.

В Эстонии в 1984 г. был проведен аудиторий опрос по репрезентативной выборке около 1 тыс. чел.[27]

В 1988—1989 гг. по заказу Госкомиздата был осуществлен крупный комплексный проект по изучению районной печати Киргизии, чтобы выяснить, какие процессы происходят в прессе в связи с перестройкой всей общественной жизни и изменениями в СМИ[28] (руководитель проекта от Госкомиздата — Б. Л. Дубинин, руководители исследований — А. И. Тишин, Л. Г. Свитич, В. II. Акулов). Цель исследования — выяснение механизма повышения эффективности районной газеты в преобразованиях жизнедеятельности людей. В комплексном проекте было несколько исследований, охвативших всех участников функционирования районной газеты.

  • 1. Общий анализ районов и разработка социально-экономического паспорта районов.
  • 2. Изучение жителей района в качестве аудитории районной газеты, их жизнедеятельности, составление социально-духовного портрета населения района (в шести районах).
  • 3. Контент-анализ содержания газеты и анализ деятельности самой газеты (780 номеров за 1986—1988 гг. 10 районных газет).
  • 4. Исследование районной газеты, ее структуры, материально- технического обеспечения, возможностей централизации.
  • 5. Изучение журналистских кадров, их социально-демографических и профессионально-творческих характеристик в 10 районах. Разработка паспорта районной газеты и построение описательно-прогностической модели ее редакции, совершенствования журналистских кадров.
  • 6. Анализ органов управления районом, разработка описательной и по возможности прогностической модели аппарата управления районом в свете процессов перестройки, демократизации и гласности.
  • 7. Разработка общей характеристики процесса функционирования районной газеты: «власти — районная газета — аудитория».

Среди методов исследования использовались сбор статистических данных, заполнение паспорта района и редакции, анкета- интервью, контент-анализ содержания газеты и других документов.

Очень интересной оказалась программа исследования жителей района в качестве аудитории районной газеты. Статистические данные о жителях района были собраны по следующим характеристикам.

  • 1. Общая численность населения и разрез по поселениям.
  • 2. Половозрастная структура района (отдельно мужчины, женщины, дети дошкольного возраста, школьного возраста, лица в трудоспособном возрасте и пенсионеры).
  • 3. Занятость населения (учащиеся, работающие в разных секторах (государственном, негосударственном), по иолу и возрасту).
  • 4. Социальная структура населения по образованию, социальному положению, профессионально-квалификационному уровню.
  • 5. Национальный состав населения (по социально-демографическим характеристикам).
  • 6. Движение населения (рождаемость, смертность, браки, разводы, выезд, приезд и т.п.).
  • 7. Общение и миграционные процессы.
  • 8. Другие параметры.

Такого рода сведения обычно собираются в статистических центрах, их можно найти в справочниках статистики, документах переписи населения и т.п.

Анкета для аудитории включала изучение следующих сторон аудиторного поведения и характеристик, мотивов и ориентаций жителей района.

  • 1. Реальное потребление СМИ, степень регулярности обращения к чтению газет и просмотра телевидения, слушания радио.
  • 2. Аудиторные интересы и потребности.
  • 3. Степень удовлетворенности различными СМИ.
  • 4. Основные источники информации о жизни района.
  • 5. Оценка положительных и негативных сторон районной газеты.
  • 6. Выяснение проблем, которые недостаточно освещает районная газета.
  • 7. Личные контакты с газетой (письма в редакцию, встречи и т.п.).
  • 8. Представление аудитории о журналистах районной газеты и знании читательских интересов.
  • 9. Основные запросы к районной газете.
  • 10. Намерение подписаться или не подписаться на районную газету на следующий год.
  • 11. Удовлетворенность степенью влияния районной газеты на местные органы и читателей.
  • 12. Выяснение объективных характеристик условий жизни (наличие и характер жилплощади, личного хозяйства, структура рабочего и внерабочего времени, зарплата).
  • 13. Отношение к работе и общественной жизни.
  • 14. Степень удовлетворенности публикациями районной газеты о производственной сфере.
  • 15. Представления о национальной ситуации в районе, предпочитаемых языках для общения и обучения детей.
  • 16. Выяснение отношения к межнациональному общению, традиционным праздникам, культуре, родственным связям людей разных национальностей, межнациональным бракам, калыму.
  • 17. Религиозные ориентации и отношение к различным конфессиям.
  • 18. Степень удовлетворенности публикациями районной газеты в области освещения проблем двуязычия.
  • 19. Отношение к проблеме издания двуязычных и дублированных районных газет.
  • 20. В целом удовлетворенность жизнью и представление о будущем детей.
  • 21. Социально-демографические характеристики, включая длительность проживания в районе, место, откуда приехал, профессиональные и образовательные характеристики, семейное положение, наличие и количество детей, иол, партийность, возраст, стаж работы, образовательная структура.

В 1990—1991 гг. факультет журналистики МГУ по заданию Госкомпечати провел комплексное исследование различных участников функционирования СМИ в Ярославской области. В том числе был проведен опрос жителей по репрезентативной выборке (817 чел.), которые высказались по разным сторонам деятельности СМИ, анкетирование журналистов областных и районных газет, контент-анализ ярославских изданий.

Ряд исследований, начиная с 1996 г., проводила Комиссия по свободе доступа к информации. Так, в 1996 г. был проведен опрос журналистов о свободе доступа к информации[29]. В 1997 г. состоялось второе исследование, в котором опрашивались различные группы населения и экспертов[30].

В 2000 г. Институтом гуманитарных коммуникаций под руководством И. М. Дзялошинского проведено исследование «Анализ состояния и разработка предложений по оптимизации функционирования средств массовой информации» под патронажем Фонда региональных проблем (Череповец).

В 2001 г. Комиссией по свободе доступа к информации по заказу автономной некоммерческой организации «Интсрньюс» проведено исследование «Анализ взаимоотношений между органами местной власти и местным телевидением в малых и средних городах России и разработка предложений по разрешению возникающих между ними проблем»[31].

В г. Москве социологическим факультетом МГУ под руководством профессора Г. Н. Бутырина проведено исследование «Информированность населения о деятельности органов власти Москвы»[32].

В исследовании «Мнение москвичей о реализации прав граждан в получении информации» изучались источники информации о московских событиях, работе городских властей и эффективности этих источников[33].

По заказу Комитета по телекоммуникациям и СМИ Правительства Москвы Центром социологии региональных и национальных отношений Института социально-политических исследований РАН выполнено исследование «Городские, окружные и районные средства массовой информации в оценках москвичей». Выборка репрезентативная — 1 тыс. чел.[34]

В 2002 г. исследовательским коллективом Независимого института коммуникавистики под руководством И. М. Дзялошинского был осуществлен проект «СМИ и органы местного самоуправления», в ходе которого методом раздаточного анкетирования опрашивались 1589 чел., кроме того, 176 представителей органов власти, 223 журналиста, и проводилось интервью с 32 экспертами. Также был осуществлен контент-анализ материалов СМИ и изучены официальные документы, касающиеся проблем самоуправления.

Естественно, что многочисленные маркетинговые исследования аудитории регулярно проводят по заказам СМИ известные социологические центры и медиаметрические фирмы (Comcon-2, TNS)[35]. Например, в 2008 г. «Левада-Центр» провел но общероссийской выборке исследования «Чтение и Интернет», «СМИ, свобода слова»[36].

В 2010 г. получены сведения о чтении газет, журналов и просмотре телепередач, о свободе СМИ и другие[37]. Фонд «Общественное мнение» достаточно часто обращается к изучению СМИ и публикует результаты этих исследований под рубрикой «СМИ и Интернет». Например, в мае 2014 г. провели всероссийский опрос на тему «Что и зачем смотрят россияне»[38].

Всероссийский центр изучения общественного мнения тоже держит СМИ в объективе своего внимания. В 2013 г. проведены исследования: «Что смотрят столичные телезрители? Результаты медиаизмерений» (Пресс-выпуск № 2241) и «“Акулы пера”: уровень доверия и положение в обществе» (Пресс-выпуск № 2203)[39].

Результаты приведенных выше исследований широко используются в данном учебнике.

  • [1] См.: Таловое В. II. О читательской психологии и теоретических основах ееизучения. Л., 1978.
  • [2] См.: Алчевская Х.Д. Продуманное и пережитое. М., 1912. С. 119—120.
  • [3] См.: Рубакип Н. А. Этюды о русской читающей публике. СПб., 1895. С. 16.
  • [4] См.: Ледерле М. М. Мнения русских людей о лучших книгах для чтения.СПб., 1895 ; Ан-ский С. Очерки народной литературы. СПб., 1894 ; Народ и книга.Опыт характеристики народного читателя. М., 1913 ; Гринченко Б.Д. Книга и село.Киев, 1907 ; Рубакин Н. А. Этюды о русской читающей публике. СПб., 1895.
  • [5] См.: Леббок Дж. Успехи и радости жизни. СПб., 1890 ; Ричардсон Ч. Какчитать книги, чтобы они приносили вам пользу? СПб., 1893 ; Шенбах А. Чтениеи образование. Киев, 1902.
  • [6] Анализ этих исследований см.: Банк Б. В. Из истории изучения читателейв СССР // Советский читатель. М., 1968.
  • [7] См.: Таловое В. П. О читательской психологии и теоретических основах ееизучения. С. 25.
  • [8] См.: Рубакин Н. А. Психология читателя и книги. М.; Л., 1929.
  • [9] См.: Жирков Г. В. Становление крестьянской печати и проблемы социальнойпсихологии // Журналист. Пресса. Аудитория. Вып. 1. Л., 1975.
  • [10] См.: Шафир Я. М. Изучение крестьянского читателя // Спутник кооператора.1924. № 3—4 ; Его же. Очерки психологии читателя. М., 1927.
  • [11] См.: Хлебцевич Е. Читательские интересы красноармейцев // Печать и революция. 1921. Кн. 2.
  • [12] См.: Лысакова Л. Я. Социолингвистический анализ журналистского текста //Социология журналистики. Мм 2004.
  • [13] См.: Керженцев П. М. Газета. Организация и техника газетного дела. М. ; Л.,1925.
  • [14] См.: Покровская А. К. Задачи и деятельность Института по детскому чтению(Москва) // Путь к просвещению. 1922. № 7—8 ; Рубцова П. А. Что влияет на детские книжные запросы // Книга — детям. М., 1928 ; Богатырева Ю. И. Изучениечитательских интересов в первых пионерских газетах (1925—1928) // Журналист.Пресса. Аудитория. Вып. 1.
  • [15] См.: Таловое В. II. О читательской психологии и теоретических основах ееизучения (в данной работе автор ссылается на: Мезьер А. В. Словарный указательно книговедению. Кн. 3. М.; Л.: Соцэкгиз, 1934. С. 30).
  • [16] См.: Фридьева Я, Валика Д. Изучение читателя. Опыт методики. М.; Л., 1927.
  • [17] См.: Кузьмичев В. А. Печатная агитация и пропаганда. М.; Л., 1930.
  • [18] См.: Вальгард С. Л. Очерки психологии читателя. М.; Л., 1931.
  • [19] См.: Смушкова М. А. Первые итоги изучения читателя. М., 1926.
  • [20] См.: Грушин 5. А. Мнение о мире и мир мнений. М., 1967 ; Его же. Четырежизни России... Т. 1. С. 58.
  • [21] См.: Свитич Л. Г., Ширяева А. А. Журналист и его работа. М., 1975.
  • [22] См.: Грушин Б. А. Четыре жизни России... Т. 2. Кн. 1. С. 50.
  • [23] Фирсов Б. М. Телевидение глазами социолога. М., 1972 ; Его же. Пути развития средств массовой коммуникации. Л., 1977.
  • [24] См.: Районная газета в системе журналистики. М., 1977.
  • [25] См.: «Литературная газета» и ее аудитория.
  • [26] См.: Человек социалистического общества и процессы массовой коммуникации. Т. 1. Будапешт ; Л., 1979. С. 102.
  • [27] См.: Внхалемм П. Образ жизни и активность в информационной среде // Массовая коммуникация и развитие социалистического образа жизни. Тарту, 1986 ;Лауристин М. Опыт и проблемы изучения эффективности районных и городскихгазет // Массовая коммуникация и развитие социалистического образа жизни.Тарту, 1986.
  • [28] См.: Социологическое зеркало районной печати / А. И. Тишин [и др.].Фрунзе, 1989 ; Читатель и газета в зеркале социологии / А. И. Тишин [и др.].Фрунзе, 1990.
  • [29] См.: Российская журналистика: свобода доступа к информации. М., 1996.
  • [30] См.: Свобода доступа к информации в России: правовые, организационные,профессиональные проблемы. М., 1997.
  • [31] См.: Местное телевидение, власть, население; информационная открытостькак основа социального партнерства. М., 2001.
  • [32] URL: http://www.mos.ru
  • [33] См.: Москвичи о средствах массовой информации // Пульс : информ.-аналит.сб. 2002. № 3.
  • [34] Там же.
  • [35] 3 Фомичева И.Д. Индустрия рейтингов. Введение в медиаметрию. М., 2004.
  • [36] Общественное мнение — 2008 : ежегодник. М., 2008.
  • [37] URL: http://www.levada.ru/catcgory/rubrikator-oprosov/smi-svoboda-slova
  • [38] URL: http://forn.ru/SMI-i-internet/11536
  • [39] URL: http://wciom.ru/indcx.php?id=459&uid= 113529
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >